• +7 (3952) 79-88-99
  • prolaw38@mail.ru

О поощрительных примечаниях в Уголовном кодексе Российской Федерации

В статье представлен анализ уголовного законодательства о стимулировании деятельного раскаяния посредством примечаний к статьям Особенной части УК РФ, а также практики его применения. На основе проведенного анализа дается оценка некоторых законодательных решений, разъяснений Пленума Верховного Суда РФ в сфере стимулирования деятельного раскаяния.

поощрительные примечания; деятельное раскаяние; освобождение от уголовной ответственности.

Информация о статье
Аннотация

В статье представлен анализ уголовного законодательства о стимулировании деятельного раскаяния посредством примечаний к статьям Особенной части УК РФ, а также практики его применения. На основе проведенного анализа дается оценка некоторых законодательных решений, разъяснений Пленума Верховного Суда РФ в сфере стимулирования деятельного раскаяния.

Ключевые слова

поощрительные примечания; деятельное раскаяние; освобождение от уголовной ответственности.

Библиографическое описание

About article in English

Publication data
Abstaract

The paper analyzes the criminal legislation on encouraging actual repentance through notes to the articles of the Special Part of the Criminal Code of the Russian Federation as well as the practice of its application. This analysis is used to evaluate some legislative decisions and explanations of Plenary Sessions of the Supreme Court of the Russian Federation regarding the encouragement of actual repentance.

Keywords

incentive notes; actual repentance; exemption form criminal liability.

Bibliographic description

Под поощрительными примечаниями в теории уголовного права принято понимать такие, которые, будучи предусмотренными к отдельным статьям (частям статей) Особенной части УК РФ, призваны стимулировать деятельное раскаяние в совершении конкретных преступлений. Следует отметить, что такого рода законодательная практика носит не только стабильный характер, но и имеет постоянную тенденцию к росту. Достаточно сказать о том, что в Особенной части УК РСФСР 1960 г. Таких примечаний было пять (к ст. 64, 77.2, 174, ч. 1 ст. 218, ст. 224), а в настоящее время их число возросло в пять раз (примечания к ст. 126 ч. 1 п. «а»; ч. 2 ст. 127.1, 178; ч. 1–2 ст.184, 198, 199 (с распространением действия на ст.199.1); ч. 1–2 ст. 204, 205.1, 206, 208, 210, 222, 223, 228, 228.3, 275 (с распространением действия на ст. 276, 278), 282.1, 282.2, 291, 291.1, 307 УК РФ)[1].

Несмотря на активность законодателя в рассматриваемом направлении, в теории уголовного права и судебной практике порой возникают вопросы, не имеющие однозначного решения. Попытаемся дать ответ на некоторые из них.

Федеральным законом от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ[2] УК РФ был дополнен ст. 76.1, т. е. одной нормой, предусмотренной в ч. 2, законодатель попытался стимулировать деятельное раскаяние сразу в 23 преступлениях (составах преступлений) в сфере экономической деятельности. В этой связи возникает вопрос: существует ли закономерность в сопровождении поощрительными примечаниями конкретных преступлений и чем обусловлен характер указанных в них действий?

Законодательную практику сопровождения поощрительными примечаниями отдельных статей Особенной части УК РФ по-разному объясняют в теории уголовного права: либо как проявление гуманизма государства к лицу, совершившему преступление, либо (и это объяснение ближе к истине) как стремление государства и общества таким образом предотвратить наступление более тяжких последствий, чем те, которые уже имеют место в результате совершенного преступления. Подобного рода примечания в Особенной части УК РФ призваны стимулировать поведение лиц, уже совершивших преступление, в плане выявления и расследования трудно раскрываемых преступлений, например, взяточничества [1, с. 96]. С учетом современной уголовной политики, на наш взгляд, это объяснение можно дополнить указанием на четко выраженную заинтересованность государства в возмещении ущерба, причиненного преступлением, свидетельством чего как раз и является дополнение УК РФ в 2011 г. ст. 76.1 «Освобождение от уголовной ответственности по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности».

Решая общую задачу по раскрытию и расследованию преступлений, законодатель, сузив круг последних исходя из соображений предотвращения наступления более тяжких последствий, чем те, которые уже имеют место в результате совершенного преступления, либо, руководствуясь идеей возмещения ущерба, причиненного преступлением, стимулирует способствование раскрытию и расследованию преступлений именно этого круга преступлений. Отмеченное обстоятельство, по нашему мнению, обусловливает ответ и на вторую часть поставленного ранее вопроса. В большинстве своем положительные посткриминальные поступки лица, совершившего преступление, должны быть направлены либо на возмещение причиненного преступлением ущерба, либо на добровольную сдачу (выдачу) предмета преступления, находящегося в незаконном обороте, либо на выявление и разрыв возникших преступных связей (при получении незаконного вознаграждения, в незаконном вооруженном формировании или преступном сообществе (преступной организации)). При этом требование об осведомленности соответствующих органов о совершенном преступлении либо прямо закрепляется в соответствующем примечании, либо предполагается само собой исходя из структуры и характера требуемых законом посткриминальных действий.

Насколько необходима предусмотренная в большинстве поощрительных примечаний оговорка «если в его действиях не содержится иного состава преступления» и почему она отсутствует, например, в примечании к ст. 223 УК РФ?

Отвечая на этот вопрос, нельзя не обратить внимания на п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» от 27 июня 2013 г. № 19. Пленум определил, что «в тех случаях, когда условием освобождения от уголовной ответственности в соответствии с примечанием к статье Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации является отсутствие в действиях лица иного состава преступления, судам следует иметь в виду, что применение примечания допускается и в случае совершения лицом совокупности преступлений (например, освобождению лица, добровольно прекратившего участие в незаконном вооруженном формировании и сдавшего оружие, от уголовной ответственности в соответствии с примечанием к ст. 208 УК РФ не препятствует привлечение его к ответственности за совершение убийства в составе незаконного вооруженного формирования)»[3]. Как представляется, по сути правильное, но крайне неудачно изложенное положение, потому, что если «отсутствие в действиях лица иного состава преступления» — это «условие освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием», то его невыполнение (а в приведенном примере речь идет как раз об этом) не может влечь за собой такого освобождения. Можно предположить, что в основе такого рода заключения Пленума Верховного Суда РФ лежит не совсем удачное с точки зрения русского языка положение закона «если в его действиях не содержится иного состава преступления». Данная оговорка, предусмотренная например, в примечании к ст. 126 УК РФ, при буквальном толковании закона означает, что лицо, добровольно освободившее похищенного, освобождается от уголовной ответственности лишь в том случае, если в его действиях не содержится иного состава преступления. Если такой состав налицо (например, похищение человека было сопряжено с причинением уголовно наказуемого вреда здоровью похищенного), то освобождение от уголовной ответственности лица, добровольно освободившего похищенного, недопустимо. Между тем, такой акт, следуя логике, должен состояться, но с привлечением этого лица к уголовной ответственности за причинение вреда здоровью. По-видимому, именно это имелось в виду в Пленуме Верховного Суда РФ, но сделать это нужно было, на наш взгляд, по-другому.

Помимо примечаний к ст. 126 и 208 УК РФ оговорка «если в его действиях не содержится иного состава преступления» присутствует в примечаниях к ст. 127.1, 178, 205.1, 206, 210, 275, 282.1, 282.2 УК РФ. Вместе с тем такая оговорка отсутствует в 11 других поощрительных примечаниях (к ст. 184, 198, 199, 204, 222, 223, 228, 228.3, 291, 291.1, 307 УК РФ). Чем же отличаются приведенные ситуации и означает ли это, что в последнем случае не допустима совокупность преступлений, т.е. совершение другого преступления наряду с тем, в котором стимулируется деятельное раскаяние? Возможно, устанавливая рассматриваемую оговорку в соответствующем примечании к статье Особенной части УК РФ, законодатель подразумевает не любую совокупность преступлений, а ту, которая может быть производна от характера основного преступления, преступления, в котором стимулируется деятельное раскаяние. Но такое объяснение мало в чем убеждает, поскольку, например уклонение от уплаты налогов, предусмотренное ст. 198, 199 УК РФ, то может сопровождаться или в последующем влечь за собой совершение преступлений, предусмотренных ст. 195–197 УК РФ. Если исходить из предложенного объяснения, то непонятно почему оговорка «если в его действиях не содержится иного состава преступления» отсутствует в примечаниях к ст. 222, 223, 228, 228.3 УК РФ. Главное же, по нашему мнению, не в этом, а в другом. Если законодатель стимулирует деятельное раскаяние в совершенно конкретном преступлении, а лицо, его совершившее, откликается на это, выполняя в полном объеме действия, определенные в том или ином примечании к статье Особенной части УК РФ, орган, применяющий уголовный закон, обязан освободить такое лицо от уголовной ответственности за данное преступление, не взирая на то, что субъект деятельного раскаяния совершил еще и другое преступление, связанное по своему характеру или не связанное с основным преступлением. Другими словами, при наличии в УК РФ ст. 17 и правил уголовно-правовой оценки совокупности преступлений, в ней предусмотренных, по нашему мнению, нет никакой необходимости говорить в поощрительных примечаниях о том, что «если в его действиях не содержится иного состава преступления», тем более, — говорить об этом в значении условия освобождения от уголовной ответственности за деятельное раскаяние. В связи с чем предлагаем исключить такую оговорку из примечаний к ст. 126, 127.1, 178, 205.1, 206, 208, 210, 275, 282.1, 282.2 УК РФ.

В некоторых случаях в числе требуемых от лица, совершившего преступление, действий, составляющих в совокупности деятельное раскаяние, законодатель называет не просто добровольное сообщение о совершенном преступлении, но и указывает при этом адресата такого сообщения. В этой связи речь идет об «органе, имеющем право возбудить уголовное дело» (примечания к ч. 1–2 ст. 184, 204, 291 УК РФ); «органе, имеющем право возбудить уголовное дело о посредничестве во взяточничестве» (примечание к ст. 291.1 УК РФ); «органах власти» (примечания к ст. 205.1, 275 УК РФ). Возникает закономерный вопрос: чем обусловлена такая конкретизация адресатов добровольного сообщения о совершенном преступлении и почему законодатель не продолжает эту линию в других случаях: не дает ответа в общем-то на элементарный вопрос о том, кому следует сдавать предметы преступлений, уголовная ответственность за которые предусмотрена, например, в ст. 222, 223, 228, 228.3 УК РФ? Почему, наконец, требование о сообщении о совершенном преступлении (хотя бы даже безадресное) не предъявляется к субъекту деятельного раскаяния в случаях, предусмотренных примечаниями к ст. 206, 208, 210 УК РФ, или для законодателя важен лишь факт прекращения участия, например, в незаконном вооруженном формировании с последующей сдачей оружия? Но опять же — кому?

Как известно, в случаях, предусмотренных примечаниями к ч. 1–2 ст. 184, 204, 291 УК РФ, речь идет о деятельном раскаянии в преступлениях, связанных с получением незаконного вознаграждения, а в примечаниях к ст. 205.1, 275 УК РФ — о преступлениях террористического характера и преступлениях против основ конституционного строя и безопасности государства. При всей актуальности борьбы с преступлениями названных видов, необходимости оперативного на них реагирования уголовно-правовыми средствами, избранный в рассматриваемом случае законодателем способ вызывает сомнения. Если у адресатов уголовного закона, в том числе у тех, кому адресованы поощрительные примечания, есть хотя бы общие представления об органах власти, то с определением органа, имеющего право возбудить уголовное дело, и уж тем более — органа, имеющего право возбудить уголовное дело о посредничестве во взяточничестве, как представляется, дело обстоит не так просто. Как показывает личный опыт профессиональной юридической деятельности, ответить на поставленные вопросы, особенно на последний, порой затрудняются даже юристы. Поэтому в данном случае и во всех остальных, где в поощрительных примечаниях требуется указание на орган, который должен быть оповещен о совершенном преступлении или которому должны быть сданы предметы преступления, находящиеся в незаконном обороте, по нашему мнению, необходимо использовать понятия, смысл и значение которых доступны обычному гражданину. Из всех возможных вариантов названия органа, к которому должен обратиться субъект деятельного раскаяния (органы полиции, дознания, следствия, прокуратуры, суд), целесообразно использовать собирательное понятие «правоохранительные органы». Более того, требование о добровольном сообщении о совершенном преступлении либо о выполнении требуемых законодателем действий по раскаянию в содеянном (или тех и других в совокупности) могло бы стать неотъемлемым элементом если не всех, то большинства поощрительных примечаний.

В заключение обратим внимание на ситуацию, при которой в трех примечаниях к статьям Особенной части УК РФ (ст. 127.1, 198, 199) требование о деятельном раскаянии дополняется законодателем условием совершения таких преступлений впервые. Уточним, что в примечании к ст. 127.1 УК РФ стимулируется деятельное раскаяние в тяжких преступлениях (предусмотренных ч. 1 и п. «а» ч. 2 этой статьи), в примечании к ст. 198 УК РФ — в преступлениях небольшой тяжести, в примечании к ст. 199, распространяющем свое действие и на ст. 199.1 УК РФ — в преступлениях небольшой тяжести и тяжких преступлениях. Чтобы попытаться обнаружить логику в установлении законодателем требования совершения данных преступлений впервые, а оно дублируется еще и в ч. 1 ст. 76.1 УК РФ, посмотрим с этой точки зрения на содержание ч. 2 ст. 76.1 УК РФ, в которой одной нормой, аналогичной по значению поощрительным примечаниям, стимулируется деятельное раскаяние сразу в 23 преступлениях (составах преступлений) в сфере экономической деятельности. В этом случае стимулируется деятельное раскаяние в преступлениях небольшой и средней тяжести, тяжких преступлениях (ч. 2 ст. 185.3, 196, 197 УК РФ). Изложенное позволяет заключить, что законодательное требование о совершении названных выше преступлений впервые предопределяется не категорией совершенного преступления, а иными обстоятельствами. За исключением преступлений, предусмотренных ч. 1 и п. «а» ч. 2 ст. 127.1 УК РФ, все остальные преступления, названные в данном случае, — это преступления в сфере экономической деятельности. Учитывая же тот факт, что ст. 76.1 УК РФ была введена в УК РФ в 2011 г., т. е. как раз в период гуманизации уголовного законодательства об ответственности за такие преступления, можно предположить, что при условии совершения таких преступлений впервые в совокупности с деятельным раскаянием в виде возмещения ущерба экономике, законодатель посчитал возможным и, на наш взгляд, не без оснований, «простить» лиц, их совершивших, и освободить от уголовной ответственности. Как представляется, принимая во внимание зарубежный опыт (например, УК Австрии), с подобной позиции можно было бы посмотреть и на другие преступления в сфере экономики.

Сноски

Нажмите на активную сноску снова, чтобы вернуться к чтению текста.

[1] Уголовный кодекс РФ : федер. закон от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ : по состоянию на 1 сент.2013 г. // СПС «КонсультантПлюс».

[2] О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации : федер. закон от 7 дек. 2011 г. № 420-ФЗ // СПС «КонсультантПлюс».

[3] Российская газета. — 2013. — 5 июля.

Список использованной литературы

  1. Звечаровский И.Э. Ответственность в уголовном праве. — СПб., 2009. — 112 с.

References

  1. Zvecharovskij I.E. Otvetstvennost’ v ugolovnom prave [Liability in Criminal Law]. Saint-Petersburg, 112 p.