• +7 (3952) 79-88-99
  • prolaw38@mail.ru

Перспективы развития применения медиационных процедур по делам об уголовных проступках

В статье рассматриваются вопросы, связанные с введением института медиации в уголовно-правовое и уголовно-процессуальное пространство России. По мнению автора, существует реальная возможность применять медиационные процедуры при рассмотрении уголовных дел о преступлениях небольшой тяжести (уголовных проступках).

уголовный проступок; преступления небольшой тяжести; общественная опасность; медиация.

Информация о статье
Аннотация

В статье рассматриваются вопросы, связанные с введением института медиации в уголовно-правовое и уголовно-процессуальное пространство России. По мнению автора, существует реальная возможность применять медиационные процедуры при рассмотрении уголовных дел о преступлениях небольшой тяжести (уголовных проступках).

Ключевые слова

уголовный проступок; преступления небольшой тяжести; общественная опасность; медиация.

Библиографическое описание

About article in English

Publication data
Abstaract

The paper analyzes the issue of introducing the institute of mediation in the Russian criminal law and criminal procedure spheres. The author believes that there exists a true possibility for the use of mediation procedures in the trials on misdemeanors (criminal infractions).

Keywords

criminal offence; misdemeanor; social danger; mediation.

Bibliographic description

Проблема законодательного закрепления уголовного проступка обсуждается на страницах юридической литературы более полвека. В 60-е гг. прошлого столетия многие ученые указывали на необходимость разделения общественно опасных деяний на преступления и уголовные проступки. Тогда данную идею поддерживали Н. И. Загородников, С. В. Бородин, В.Ф. Кириченко [14, с. 106–107], Н. Ф. Кузнецова [9, с. 149], М. Д. Шаргородский [17, с. 78], И. И. Карпец [4] и др.

Одно из определений уголовного проступка в период действия УК РСФСР 1960 г. можно встретить у Г. А. Кригера. Он отмечал, что, «не претендуя на окончательные формулировки и касаясь лишь существа вопроса, в определении проступка должно быть указание на то, что деяние посягает на социалистические общественные отношения, но не причиняет и не может причинить им значительный вред, в силу чего представляет меньшую, чем преступление, общественную опасность» [8, с. 7–8].

Немного позже позицию выделения уголовных проступков разделяли А.Б. Сахаров [12; 13], В. Ф.  Фефилова [15], а последующем — А. В. Наумов [6, с.  9–11] и др. В. П. Махоткин в диссертационном исследовании, посвященном вопросам квалификации деяний, не представляющих большой общественной опасности, высказывал мнение о необходимости выделения уголовных проступков.  По его словам, «уголовные проступки — это совокупность конкретных преступлений с присущим им единым социально-правовым содержанием и сравнительно невысокой степенью тяжести уголовно-правовых последствий» [10, с.  10–11].  П.  В.  Коробов определял, что «уголовный проступок — это действие или бездействие, предусмотренное уголовным законом и обладающее небольшой общественной опасностью» [7, с. 90—91].

В начале XXI в. ряд ученых вернулся к проблеме закрепления в уголовном законодательстве категории уголовных проступков и пытаются обосновать такую необходимость. Данная проблема рассматривается в работах таких ученых, как В. В. Гордиенко [2; 3, с. 12], С. В. Максимов, Л.Д. Гаухман, В. В.  Лунеев [11, с.  53,  111],  В.Ф.  Цепелев [16, с. 631–633].

Опыт узаконения незначительных преступлений как уголовных проступков существует и за рубежом.  В большинстве государств уголовные кодексы дифференцируют уголовно-правовые деяния на две или три категории, и самые малозначительные преступления часто определяют как «уголовные проступки». Но идея законодательного закрепления уголовных проступков, воплощенная в уголовном законодательстве большинства европейских стран, а также стран ближнего зарубежья, в России так ей и осталась. Хотя, как отмечают некоторые ученые, определенный шаг в сторону закрепления уголовных проступков в российском законодательстве сделан. Это отражено в некоторых положениях уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Во-первых, в выделении группы преступлений небольшой тяжести (ч. 2 ст. 15 УК РФ); во-вторых, в отнесении преступлений небольшой тяжести к компетенции органов дознания (ч. 3 ст. 150 УПК РФ); в-третьих, в определении подсудности уголовных дел о преступлениях, максимальное наказание за совершение которых не превышает трех лет (ст. 31 УПК РФ) [11, с. 111; 16].

При таком терминологическом и юридическом подходе в отечественном уголовном законодательстве появился бы ряд определенных положительных моментов.

Во-первых, лица, совершившие уголовные проступки, не имели бы судимости; во-вторых, при конструировании Особенной части УК РФ законодатель подходил бы более взвешенно к криминализации массовых, но мелких преступлений с тем, чтобы не вводить неэффективные, не применимые на практике уголовные законы; в-третьих, в целях упорядочения уголовно-правовой статистики преступности все уголовно-правовые деяния можно было разделить на две основные категории: преступления и уголовные проступки. Такое разграничение способствовало бы более точному отражению реальной совокупности общественной опасности преступлений, не уравнивая все деяния как преступления.

Имеются и процессуальные доводы в пользу положительного решения вопроса введения понятия «уголовный проступок»: рассматривать дела об уголовных проступках можно поручить мировым судьям, и расследование по ним осуществлять по сокращенной форме (в срок до семи суток), предусматривающей получение показаний только потерпевшего и подозреваемого в случае очевидности совершенного противоправного деяния и признания подозреваемым содеянного, а также последующее судебное  разбирательство  (в  срок  до  семи суток) [2].

Кроме того, в настоящее время можно вести речь и о применении так называемых альтернативных форм разрешения уголовно-правовых конфликтов, обсуждение которых в последнее десятилетие активно ведется учеными-специалистами различных отраслей права, в том числе и уголовного, и уголовно-процессуального.  Речь идет об институте медиации. Особую актуальность вопросы, связанные с этим институтом, получили в связи с вступлением в силу Федерального закона РФ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)»[1].

Данный закон является правовой основой применения института медиации в гражданском и арбитражном судопроизводстве.  Однако в положениях закона не закреплено, что медиация является альтернативным способом разрешения уголовно-правовых конфликтов. Исследователи этой проблемы отмечают, что «уголовно-правовая медиация полностью выпала из поля зрения или даже считается теоретически невозможной и на концептуальном уровне логически противоречивой, поскольку идеи и техника якобы несовместимы с механизмом действия уголовного права и уголовного процесса» [1, с. 127].

Вместе с тем, оценивая опыт других стран, следует отметить, что в зарубежной уголовно-правовой теории медиация рассматривается как ускоренное или толерантное производство, допускающее различные варианты принятия законного решения, а законодатель и правоприменитель используют ее как механизм упрощения уголовно-процессуальных процедур [5]. В связи с чем представляется возможным использовать зарубежный опыт применения института медиации в российском уголовном судопроизводстве при рассмотрении дел о преступлениях небольшой тяжести, которые должны стать основой категории уголовных проступков.

Очевидно, что в настоящее время появилась объективная необходимость применения примирительных процедур как на досудебных, так и судебных стадиях уголовного процесса. Недостаточная эффективность работы судебной системы, обусловленная рядом факторов, среди которых можно выделить перегруженность судов, длительность судебных разбирательств, судебные ошибки, свидетельствует о том, что следует внедрять медиационные приемы в процесс рассмотрения уголовных дел с целью прекращения уголовно-правового конфликта по воле сторон. При этом следует отметить, что в российском уголовном законодательстве уже существует ряд таких приемов, например, институт примирения с потерпевшим, в уголовно-процессуальном законодательстве — досудебное соглашение о сотрудничестве.

По мере дальнейшего развития института медиации изменение законодательства в этом плане, как показывает опыт многих зарубежных стран, необходимо. Одним из шагов на пути к становлению института уголовно-правовой медиации в России может стать законодательное закрепление категории уголовных проступков. Анализ самого словосочетания «уголовный проступок» указывает на то, что правовое регулирование ответственности за подобные деяния должно обеспечиваться в рамках уголовного закона. Однако обозначение деяния как «проступок» подразумевает правонарушение, отличное от преступления по характеру и степени своей общественной опасности. Это дает возможность разрешения конфликта, возникшего между потерпевшим и подозреваемым (обвиняемым) в результате совершения такого деяния, путем применения медиационных процедур.

В настоящее время назрела необходимость изменения подхода к месту и роли уголовного права, как карающего инструмента государства.  Современное состояние карательной практики, огромное число лиц, находящихся в местах лишения свободы, наносит огромный ущерб развитию государства как с точки зрения человеческого ресурса, динамики демографических процессов, здоровья населения, причиняя ущерб нравственному сознанию людей, так и экономического развития страны. Новый подход, заключающийся в восстановительном процессе, должен лечь в основу дифференциации уголовной ответственности.

Сноски

Нажмите на активную сноску снова, чтобы вернуться к чтению текста.

[1] Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации): федер. закон РФ от 27 июля 2010 г. № 193-ФЗ // Российская газета. — 2010. — 30 июля.

Список использованной литературы

  1. Головко Л. В. Институт уголовно-правовой медиации и его перспективы в Российской Федерации // Закон. — 2009. — № 4. — С. 127–135.
  2. Гордиенко В.В. Законодательные новеллы и их роль в повышении эффективности борьбы с преступностью // Российский следователь. — 2011. — № 6. — С. 3–5.
  3. Гордиенко В.В. Законодательное установление уголовного проступка и исключение института отказных материалов // Российский следователь. — 2010. — № 15. — С. 11–13.
  4. Карпец И. И. Проблема преступности. — М., 1969. — 167 с.
  5. Карягина О.В. Перспективы медиации в российском уголовном процессе: зарубежный опыт примирительных процедур // Российская юстиция. — 2011. — № 6. — С. 66–68.
  6. Классификация преступлений и ее значение для деятельности органов внутренних дел / под ред. Н. И. Загородникова. — М., 1983. — 84 с.
  7. Коробов В.П. Уголовный проступок: «за» и «против» // Правоведение. — 1990. — № 5. — С. 90–96.
  8. Кригер Г.А. Конституция СССР и совершенствование уголовного законодательства // Вестник Московского университета. Сер. Право. —1979. —№ 2. — С. 3–9.
  9. Кузнецова Н.Ф. Преступление и преступность. — М., 1969. — 232 с.
  10. Махоткин В.П. Преступления, не представляющие большой общественной опасности (уголовно-правовое и криминологическое исследование): дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.08. — М.,1992. — 473 с.
  11. Мониторинг уголовно-правовой политики Российской Федерации. Общие проблемы / отв. ред. С. В. Максимов. — М., 2009. — 146 с.
  12. Сахаров А. Б.О классификации преступлений // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 17. — М., 1972.— С. 42–54.
  13. Сахаров А.Б. Разграничение преступлений и иных правонарушений // Социалистическая законность. — 1974. — № 7. — С. 32–35.
  14. Уголовное право. Часть Общая / под ред. Н. И. Загородникова, С. В Бородина, В. Ф. Кириченко. — М., 1966. — 511 с.
  15. Фефилова В. Ф. Преступление и проступок : дис. … канд. юрид. наук. — М., 1976. — 199 с.
  16. Цепелев В.Ф. Соотношение преступления и иных правонарушений: сравнительный аспект // Соотношение преступлений и иных правонарушений: современные проблемы: материалы IV Меж-дунар. науч.-практ. конф., посвященной 250-летию образования Моск. гос. ун-та им. М. В. Ломоносо-ва. — М., 2005. — С. 631–633.
  17. Шаргородский М.Д. Вопросы общего учения о наказаниях в период развернутого строительства коммунистического общества // Материалы научной конференции «Советское государство и право в период развернутого строительства коммунизма». — Л., 1961. — С. 77–78.

References

  1. Golovko L. V.The Institute of Criminal Law Mediation and its Prospects in the Russian Federation. Zakon – Law, 2009, no. 4, pp. 127–135 (in Russian).
  2. Gordienko V. Legislative  Novels  and  their  Role  in  Improving  the  Efficiency  of  Fighting  Crimes. Rossijskij sledovatel’ – Russian Investigator, 2011, no. 6, pp. 3–5 (in Russian).
  3. Gordienko V. V.Legislative Definition of a Criminal Offence and the Elimination of the Institute of Dismissed Cases. Rossijskij sledovatel’ – Russian Investigator, 2010, no. 15, pp. 11–13 (in Russian).
  4. Karpets I. I. Problema prestupnosti [The Issue of Criminality]. Moscow, 1969, 167 p.
  5. Karyagina O. V.The Prospects of Mediation in the Russian Criminal Process: International Experience of Conciliatory Procedures // Rossijskaya yustitsiya — Russian Judicature, 2011, no. 6, pp. 66-68 (in Russian).
  6. Klassiphikatsiya prestuplenij  i  ee  znachenie  dlya  deyatel’nosti  organov  vnutrennikh  del [Classification  of Crimes and Its Meaning for the Work of Internal Affairs’ Bodies]. Moscow, 1983. 84 p.
  7. Korobov V. P.Criminal Misdemeanor: «For» and «Against». Pravovedenie – Jurisprudence, 1990, no. 5, pp. 90-96 (in Russian).
  8. Kriger G. A.Constitution of the USSR and the Improvement of Criminal Legislation. Vestnik Moskovskogo universiteta. Ser. Pravo. — Bulletin of Moscow Un-ty. Law, 1979, no. 2, pp. 3–9 (in Russian).
  9. Kuznetsova N.Ph. Prestuplenie i prestupnost’[Crime and Criminality]. Moscow, 1969. 232 p.
  10. Makhotkin V.P. Prestupleniya, ne predstavlyayushchie bol’shoj obshchestvennoj opasnosti (ugolovno-pravovoe i kriminologicheskoe issledovanie) Doct. Diss. [Crimes of Small Social Danger (Criminal Law and Criminological Study). Doct. Dis. Thesis]. Moscow,1992. 473 p.
  11. Monitoring ugolovno-pravovoj politiki Rossijskoj Phederatsii. Obshchie problem [Monitoring the Criminal Law Policy of the Russian Federation. General Issues]. Moscow, 2009. 146 p.
  12. Sakharov A. B. On Crime Classification. Voprosy bor’by s prestupnost’yu – Issues of Fighting Crimes. Moscow, 1972, pp. 42-54 (in Russian).
  13. Sakharov A.B. Differentiation of Crimes and other Wrongdoings. Sotsialisticheskaya zakonnost’ – Social Law and Order.1974, no. 7, pp. 32–35 (in Russian).
  14. Zagorodnikov N. I. (ed.) Ugolovnoe pravo. Chast’ Obshchaya[Criminal Law. General Part]. Moscow, 1966. 511 p.
  15. Phephilova V. Ph. Prestuplenie i prostupok. Cand. Diss. [Crime and Misdemeanor. Cand. Dis. Thesis]. Moscow, 1976. 199 p.
  16. Tsepelev V. Correlation of Crimes and other Wrongdoings: Comparative Aspect. Sootnoshenie prestuplenij i inykh pravonarushenij:  sovremennye problemy:  materialy IV Mezhdunar. nauch.-prakt. konph., posvyashchennoj 250-letiyu obrazovaniya Mosk. gos. un-ta im. M.  V.  Lomonosova [Correlation of Crimes and other Wrongdoings: Contemporary Issues: Materials of IV International Conference Dedicated to the 250 th Anniversary of M. V. Lomonosov’s Moscow State University]. Moscow, 2005, pp. 631–633 (in Russian).
  17. Shargorodskij M. Issues  of  the  General  Doctrine  of  Punishments  in  the  Period  of  Full-Scale Construction of the Communist Society. Materialy nauchnoj konpherentsii «Sovetskoe gosudarstvo i pravo v period razvernutogo stroitel’stva kommunizma» [Materials of Research Conference «The Soviet State and Law in the Period of Full-Scale Construction of Communism»]. Leningrad, 1961, pp. 77–78 (in Russian).