Современное интернет-пространство характеризуется стремительным ростом информации, что требует автоматизации процесса обработки возрастающих информационных массивов. Терминологическое поле автоматизированного сбора и анализа информации включает понятия «скрейпинг» (встречается также как «скрапинг»[1]), «краулинг» и «парсинг».
Скрейпинг (от англ. to scrape – соскабливать, скрести, царапать) – это запрос веб-сервера и запрос данных, размещенных на веб-страницах (в форматах HTML, XHTML, XML и др.). Термин «краулинг» (от англ. to crawl – ползать) обычно используется для описания работы поисковых систем: их программы «ползают» от сайта к сайту и собирают информацию, необходимую для поиска. «Парсинг» происходит от англ. to parse – разбирать на части, что отражает разбивку страниц на элементы: заголовки, абзацы, изображения для последующего анализа.
В литературе наблюдается некоторое разночтение: указывается, что «парсинг» и «краулинг» могут также обозначать этапы скрейпинга [6, с. 61], а равно – наоборот, что скрейпинг представляет собой первый этап парсинга [3, с. 213]. Но в целом авторы сходятся в том, что содержательно это один и тот же процесс, просто скрейпинг является общеупотребительным термином в английском языке, а парсинг – в русском. В данной работе мы будем оперировать термином «парсинг», подразумевая, что парсинг представляет собой процесс извлечения из неструктурированного или слабоструктурированного текста нужной информации, ее последующие анализ и преобразование в четко организованный структурированный вид. Процесс парсинга совершается с использованием ботов (англ. bot, сокращен. от robot) – программы, разработанной для выполнения рутинных задач по однообразному алгоритму со скоростью, недоступной для человека. В парсинге используется программа «парсер», основанная на методах синтаксического анализа.
Примерами парсинга являются работа поисковиков (Google, Yandex) или сервисов аналитики магазинов электронной торговли (Маяк (Mayak.bz), MarketGuru, MPSTATS, Keys.so и др.).
Теоретические предпосылки появления парсинга сформировались в 1940–1950-е гг. и связаны зарождением компьютерной лингвистики и созданием первых алгоритмов синтаксического анализа. В 1960 г. был представлен анализатор ALGOL 60, запуск которого знаменует начало истории автоматического анализа текста. В это же время термин «парсер» начинает активно использоваться в сообществе разработчиков компиляторов для языков программирования. Появление интернета в 1990-е гг. стало революционным событием для развития парсинга: первыми массовыми случаями парсинга контента стало использование веб-пауков (Web Crawlers) для автоматического исследования сайтов и индексации их содержимого.
С развитием интернета развивался и парсинг: анализ данных стал представлять ценность для бизнеса, появились первые коммерческие компании, предлагающие услуги по сбору и агрегации информации (каталоги товаров, новостные ленты).
В настоящее время парсинг стал незаменимым инструментом для повышения эффективности. В бизнесе парсинг используется для анализа рынков и конкурентов, управления репутацией и в клиентском сервисе, снижения операционных затрат, выявления мошеннических схем. Парсинг способствует развитию науки за счет анализа огромного массива данных: научных статей, патентов и клинических испытаний. Кроме того, парсинг является инструментом прозрачности и контроля: позволяет анализировать сайты государственных закупок, расходования бюджетных средств, реализации социальных программ. Парсинг информационного пространства выявляет экстремистские и террористические угрозы, фейковые новости, очаги паники и прочий деструктивный контент, а в сфере кибербезопасности способствует обнаружению уязвимостей в критической информационной инфраструктуре. В области государственного управления парсинг массивов новостей, научных публикаций, патентных баз и международных отчетов помогает проводить глубокий макроэкономический и социальный анализ, прогнозировать тренды и формировать более эффективную стратегию развития за счет принятия решений на основе данных (Data—Driven Governance – управление, основанное на данных). Если государство представляет собой своего рода мозг, то парсинг – это нервная система, передающая точную и своевременную информацию из всех сфер жизни общества.
Наконец, парсинг имеет и фундаментальную системообразующую ценность, поскольку его суть – превращение интернета как огромного хранилища информации в структурированные данные, пригодные для анализа. Это не просто «выкачивание данных», а критически важная технология для любого субъекта (личность, организация, государство), который хочет оставаться адекватным, конкурентоспособным и информированным. Парсинг стирает информационную асимметрию и является ключевым инструментом для превращения информационного шума в ценное знание – будь то для прибыли бизнеса, научного прорыва, общественного или государственного блага.
П. О. Семин указывает: «…большой объем неструктурированной информации в Интернете, ее доступность и простота распространения – предпосылки появления скрейпинга и его широкого применения; высокая скорость доступа к информации повышает как пользу от скрейпинга, так и вред от него, а глобальный характер Интернет-пространства, обилие user-generated content и коммуникационных платформ усложняет использование правовых инструментов для решения возникающих споров» [6, с. 66].
Связанная с парсингом правоприменительная практика формируется через судебные прецеденты, в связи с чем проанализируем решения зарубежных и российских судов относительно социальных сетей, сайтов-классифайдов[2] и информации, размещение которой является обязательной в соответствии с законодательством.
Компания по анализу данных hiQ с помощью ботов парсила публичные профили пользователей LinkedIn для создания сервисов по анализу кадрового потенциала сотрудников и их навыков. LinkedIn направила hiQ письменное требование о прекращении сбора данных, угрожая привлечь их к ответственности по Закону о компьютерном мошенничестве и злоупотреблениях (Computer Fraud and Abuse Act, далее – CFAA), Закону об авторском праве в цифровую эпоху (Digital Millennium Copyright Act, DMCA) и § 502(c) Уголовного кодекса штата Калифорния.
Во избежание угрозы уголовного преследования компания hiQ сделала упреждающий шаг и предъявила иск к LinkedIn о выдаче судебного запрета на препятствование доступа к публичным данным. LinkedIn утверждала, что после отправки письма-требования любой доступ hiQ к его серверам осуществлялся «без разрешения» (without authorization) и нарушал CFAA, а также ссылалась на защиту частной жизни пользователей и нарушение условий использования сайта. hiQ, в свою очередь, заявляла, что ее бизнес полностью зависит от публичных данных, размещаемых пользователями на LinkedIn, действия которой угрожают самому существованию hiQ, и блокирование парсинга является проявлением недобросовестной конкуренции.
Окружной суд принял сторону hiQ, удовлетворив иск о судебном запрете. Апелляционный суд Девятого округа США отклонил жалобу LinkedIn и подтвердил обоснованность выдачи судебного запрета, постановив, что парсинг данных с публично доступных веб сайтов не является нарушением CFAA, поскольку концепция «без разрешения» включает случаи, когда для доступа к информации требуются учетные данные (пароль, аутентификация)[3]. Публичный веб-сайт не требует такого разрешения, и владелец сайта не может в одностороннем порядке превратить публичный доступ в несанкционированный, отправив письмо-запрет. В 2021 г. дело дошло до Верховного суда США, который вернул его в Девятый окружной апелляционный суд для повторного рассмотрения. 18 апреля 2022 г. Суд подтвердил свое первоначальное решение, что было воспринято как «большая победа для архивистов, учёных, исследователей и журналистов, которые используют инструменты для массового сбора или парсинга общедоступной информации в интернете. Без этого решения долгосрочные проекты по архивированию сайтов, которые больше не доступны, и использованию общедоступных данных для академических и исследовательских целей оставались в правовой неопределённости» [12].
И хотя в итоге в 2022 г. дело завершилось мировым соглашением, так как были открыты новые обстоятельства (hiQ нарушила Пользовательское соглашение LinkedIn, нанимая фрилансеров для создания фальшивых аккаунтов и сбора данных из закрытых разделов), относительно парсинга открытых данных прецедент остался непоколебим: CFAA неприменим к парсингу публичных данных, а защита от нежелательного парсинга должна осуществляться в рамках договорного права или антимонопольного законодательства.
В последующем это нашло подтверждение в деле, инициированном материнской компанией Facebook, Meta Platforms, Inc., против израильской компании BrandTotal Ltd. и зарегистрированной в штате Делавер компании Unimania Inc. Согласно первоначальному иску, поданному в октябре 2020 г. обе компании занимались парсингом данных о пользователях Facebook и Instagram в целях маркетинговой аналитики. Окружной суд, рассматривавший это дело, вынес решение о том, что нарушения CFAA не было. Однако поскольку Девятый окружной апелляционный суд так и не вынес решения о том, может ли парсинг нарушать соглашения с «компанией-донором данных». Данный судебный спор был урегулирован следующим образом: компании согласились на бессрочный судебный запрет, запрещающий им в дальнейшем парсить данные Facebook и Instagram или извлекать выгоду из собранных данных, а также согласились выплатить Meta «значительную сумму» [10].
Meta имеет длительную историю судебных тяжб против парсеров, которые завершались в ее пользу: в 2020 году она также заключила мировое соглашение с сервисом сбора данных Massroot8, в 2022 году она добилась судебного запрета на сбор данных компанией Octopus, американской дочерней компанией китайского национального высокотехнологичного предприятия, предлагавшего услуги по парсингу.
Однако в январе 2024 г. Meta проиграла ключевое разбирательство против израильской компании-парсера Bright Data: суд указал, что Meta не представила достаточных доказательств того, что компания собирала какие-либо данные, кроме общедоступных, то есть данных, которые отображаются на экране входа и не защищены паролем. Вместо этого Meta представила в суде пример набора данных, который Bright Data предлагала на продажу за 860 000 долларов, и который включал 615 миллионов записей с данными пользователей Instagram. Компания Meta заявила, что Bright Data собирала и продавала «огромные» объёмы пользовательских данных, таких как этот набор данных, который включал в себя такие поля, как имя пользователя Instagram, идентификатор, страна, количество публикаций, биография, хэштеги, подписчики, публикации, изображения профиля, категория бизнеса, адрес электронной почты и многое другое. Однако Meta не смогла доказать, что такие данные могли быть собраны только в том случае, если Bright Data была авторизована в учётной записи пользователя: суд также постановил, что условия использования Facebook и Instagram следует рассматривать отдельно и что нет никаких доказательств того, что Bright Data использовала свои собственные аккаунты в Facebook и Instagram при сборе данных. Это означает, что Bright Data не выступала в качестве «пользователя» сервисов во время сбора данных, а была лишь «посетителем», вышедшим из системы.
Генеральный директор Bright Data О. Ленхнер прокомментировал решение суда следующим образом: «Когда Meta обратилась к нам с требованием прекратить разрешать нашим клиентам собирать общедоступные данные (scrap) из Facebook и Instagram, мы решили, что правильным решением будет отказать и разрешить этот вопрос в суде, потому что общедоступные данные должны оставаться общедоступными. Несмотря на многочисленные усилия технологических гигантов по исключительному контролю публичной информации в Интернете, здравый смысл возобладал. Публичная информация – это публичная информация. … Bright Data, ведущая компания по сбору веб-данных, продолжит бороться за базовое право на свободный доступ к публичной информации в интернете» [9].
В декабре 2024 г. в другом резонансном деле – Meta v. Voyager Labs – компания-ответчик, предоставляющая аналитические услуги правоохранительным органам [8], урегулировала судебный иск, поданный Meta Platforms, согласившись воздерживаться от парсинга Facebook и Instagram [7].
Между тем, парсерами постоянно оспаривается условие использования Facebook, сформулированное так: «Вы не имеете права получать доступ к нашим продуктам или собирать данные с их помощью автоматизированными средствами (без нашего предварительного разрешения) или пытаться получить доступ к данным, на которые у вас нет разрешения»[4], как и аналогичное правило X Corp (бывш. Twitter): «Если вы хотите воспроизводить, изменять, создавать производные работы, распространять, продавать, передавать, публично демонстрировать, публично исполнять, передавать или иным образом использовать Сервисы или Контент на Сервисах, вы должны использовать интерфейсы и инструкции, которые мы предоставляем, за исключением случаев, разрешенных Сервисами, настоящими Условиями или условиями [разработчика]» [11].
И Meta, и X Corp настаивали, что деятельность парсеров (Bright Data и др.) нарушает их пользовательские соглашения, запрещающие либо ограничивающие автоматический сбор данных. В решениях 2024 г. суды последовательно постановили: 1) Meta, являясь лишь неисключительным лицензиатом пользовательского контента, не может через свое Пользовательское соглашение запрещать действия, которые могут подпадать под принцип добросовестного использования (fair use) авторских прав; 2) попытка X Corp. запретить парсинг через Условия использования создает частную систему авторского права, которая противоречит федеральному закону об авторском праве, поскольку блокирует возможное добросовестное использование и дает X Corp. больше прав, чем у нее есть как у неисключительного лицензиата контента пользователей[5].
Эти важные прецеденты, ограничивающие силу договорных запретов на парсинг, резко сузили возможности платформ по защите от парсинга с помощью условий лицензионных соглашений.
В России резонансным делом, связанным с парсингом социальных сетей, стал иск ООО «ВКонтакте» к ООО «Double Data» («Дабл») о защите смежных прав истца как изготовителя базы данных пользователей соцсети «ВКонтакте» – продолжительный спор о парсинге, длившийся более шести лет и завершившийся мировым соглашением в 2023 г. Это дело является первым крупным кейсом, в котором право изготовителя баз данных по ст. 1334 ГК РФ использовалось как основной аргумент запрета на парсинг.
«Дабл» с помощью собственных программ (Double Search, Social Link) парсила общедоступные профили пользователей «ВКонтакте» для создания аналитических сервисов для бизнеса (например, для кредитных организаций).
Истец (ООО «ВКонтакте») ссылался на принадлежащее ему исключительное право изготовителя Базы данных пользователей социальной сети, которым он вправе самостоятельно распоряжаться, в том числе разрешать либо запрещать третьим лицам осуществлять извлечение из его Базы данных материалов, а также их последующее использование в любой форме».
Арбитражный суд г. Москвы решением от 12 октября 2017 г. отказал в удовлетворении иска, в том числе сославшись на то, что истцом не доказан факт создания базы данных, соответствующей признакам, установленным статьей 1260 ГК РФ; не представлено доказательств, подтверждающих факт осуществления затрат на создание, работу по сбору или обработку материалов, составляющих базу данных, а также подтверждающих извлечение Ответчиками каких-либо материалов из базы данных Истца[6].
Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 6 февраля 2018 г. данное решение было отменено, действия ООО «Дабл» по извлечению и последующему использованию информационных элементов из Базы данных пользователей Социальной сети «ВКонтакте» признаны нарушением исключительных прав ООО «В Контакте» как изготовителя Базы данных пользователей Социальной сети «ВКонтакте». ООО «Дабл» обязывалось прекратить нарушение исключительных прав общества с ограниченной ответственностью «ВКонтакте», прекратить извлечение информационных материалов из Базы данных пользователей Социальной сети «ВКонтакте», прекратить неоднократное использование информационных материалов из Базы данных пользователей Социальной сети «ВКонтакте».
Постановлением от 24 июля 2018 г. Суд по интеллектуальным правам отменил решения нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение. Во втором круге Арбитражный суд г. Москвы решением от 22 марта 2021 г. вновь отказал в иске ООО «ВКонтакте», в частности, установив, что существенного извлечения информации не было, работа Double Search не противоречит нормальному использованию базы данных «ВКонтакте», индексирование страниц как один из способов взаимодействия с социальной сетью «ВКонтакте» прямо предусмотрено самим Истцом (программа-парсер индексирует только страницы тех пользователей, которые выразили на это свое согласие с помощью соответствующей настройки приватности, предлагаемой «ВКонтакте»).
Однако Девятый арбитражный апелляционный суд постановлением от 8 июля 2021 г. вновь отменил решение нижестоящего суда, указав, что «нормальное использование базы данных предполагает не только надлежащее техническое ее использование, но и точное юридическое исполнение установленных правил пользования», и довод ООО «Дабл» о том, что оно имеет техническую возможность осуществлять сбор только общедоступной, открытой информации, подлежит отклонению ввиду того, что «сбор информации осуществляется им, в том числе в рамках Социальной сети, однако истец не давал согласия иным лицам на сбор информации, содержащейся в Социальной сети… гарантировал пользователям защиту информации о них от посторонних лиц, не являющихся пользователями Социальной сети, независимо от того, является ли информация открытой или приватной».
ООО «Дабл» запрещено извлекать и использовать информационные элементы из базы данных пользователей социальной сети «ВКонтакте», переносить информационные элементы из базы данных пользователей социальной сети «ВКонтакте» на свои информационные носители или информационные носители третьих лиц, создавать технические условия, обеспечивающие передачу таких информационных материалов на информационные носители третьих лиц или технические условия, обеспечивающие предоставление третьим лицам возможности доступа к таким информационным материалам.
ООО «Дабл» вновь обратилось в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой. Повторное постановление Девятого арбитражного суда было отменено в связи с утверждением мирового соглашения, согласно которому ООО «Дабл» обязуется в своей деятельности не допускать нарушений прав владельца социальной сети «ВКонтакте», а Стороны совместно обязуются соблюдать права пользователей социальной сети «ВКонтакте» и выстраивать свою деятельность с учетом принципов добросовестности в коммерческих отношениях и уважения прав участников гражданского оборота.
Парсинг сайтов-классифайдов в российских судах исследовался в деле № 11/01/10-9/2019 по признакам нарушения ООО «Хэдхантер» пункта 9 части 1 статьи 10 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 35-ФЗ «О защите конкуренции», возбужденном по заявлению о нарушении антимонопольного законодательства, поступившего от ООО «Стафори».
ООО «Хэдхантер» предоставляет сервисы (сайты) hh.ru (career.ru), оказывающие услуги по обеспечению информационного взаимодействия соискателей, работодателей и кадровых агентств в интернете, является правообладателем двух баз данных: «База данных HeadHunter», «База вакансий HeadHunter». Основной вид деятельности ООО «Стафори» – создание и использование баз данных и информационных ресурсов, правообладатель программного обеспечения (ПО) «Робот Вера» – системы, автоматизирующей процессы по подбору персонала для компаний (работодателей) путем автоматического поиска кандидатов в базах данных сервисов, оказывающих услуги по обеспечению информационного взаимодействия соискателей, работодателей и кадровых агентств в интернете.
ООО «Хэдхантер», ссылаясь Условия использования сайта hh.ru, блокировал пользователей – работодателей, получивших законный доступ к базе данных резюме на сайте hh.ru, использующих ПО «Робот Вера» при работе с сайтом hh.ru. ПО «Робот Вера» не обладает собственной базой данных резюме, обрабатывает сведения, содержащиеся в резюме, полученные пользователем из баз данных сайтов по подбору персонала. Одновременно ООО «Хэдхантер» предлагал пользователям (работодателям) при работе с сайтом hh.ru использовать программное обеспечение собственного производства «Talantix» («Виртуальный рекрутер»), имеющее такое же функциональное назначение, как и ПО «Робот Вера».
ФАС России также установила, что и другие сайты вакансий – superjob.ru (ООО «Суперджоб») и rabota.ru (ООО «РДВ-Софт») содержат аналогичные запреты на использование стороннего программного обеспечения.
Согласно пунктам 4.2.7, 4.2.8, 4.2.13 Условий использования сайта hh.ru заказчику запрещается совершение следующих действий: использование или попытки использования любого программного обеспечения для работы с Сайтом или для поиска на Сайте, кроме встроенной в Сайт поисковой машины, программного обеспечения самого Сайта или традиционных и общедоступных браузеров (MicrosoftExplorer, Netscape Navigator, Opera и других подобных); использование программных средств, имитирующих работу пользователя на Сайте; использование функций парсинга/программ парсинга.
ООО «Хэдхантер» в частности ссылалось на то, что согласно части 4 статьи 10 Закона о защите конкуренции требования данной статьи не распространяются на действия по осуществлению исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг.
Однако решением ФАС России от 23 января 2019 г. установлено нарушение ООО «Хэдхантер» не по предоставлению в пользование или распоряжение собственными программами для ЭВМ, а поведение ООО «Хэдхантер» на товарном рынке по отношению к разработчикам конкурирующих приложений, препятствующее такому распространению.
ФАС РФ установила, что совокупность действий ООО «Хэдхантер» и фактов, которые привели к созданию для ООО «Стафори» (ПО «Робот Вера») препятствий доступу на товарный рынок услуг по обеспечению информационного взаимодействия соискателей, работодателей и кадровых агентств в интернете и тем самым – к ограничению конкуренции на товарном рынке услуг по обеспечению такого взаимодействия[7]. Решение ФАС России было обжаловано в Арбитражный суд г. Москвы, однако требования ООО «Хэдхантер» были оставлены без удовлетворения[8].
Спустя два года – в 2021 г. – спор о парсинге рассматривался Судом Европейского союза в деле SIA «CV-Online Latvia» v. SIA «Melons» (C-762/19)[9]. По данному делу в Суд ЕС поступил запрос из Отделения гражданского права Рижского окружного суда (Латвия).
CV-Online – это компания, управляющая сайтом www.cv.lv. Данный веб-сайт включает в себя базу данных, разработанную и регулярно обновляемую CV-Online, содержащую объявления о вакансиях, публикуемых работодателями. На сайте есть метатеги в форме «микроданных». Эти теги, которые не видны при открытии веб-страницы CV-Online, позволяющие поисковым системам в интернете лучше определять содержание каждой страницы, чтобы правильно ее проиндексировать. В случае веб-сайта CV-Online эти метатеги содержат для каждого объявления о вакансии в базе данных следующие ключевые слова: «должность», «название предприятия», «место работы» и «дата публикации заметки».
Компания Melons управляет веб-сайтом www.kurdarbs.lv, который представляет собой поисковую систему, специализирующуюся на объявлениях о вакансиях. Эта поисковая система позволяет выполнять поиск на нескольких веб-сайтах, содержащих объявления о вакансиях, по различным критериям, включая вид и место работы. С помощью гиперссылок веб-сайт www.kurdarbs.lv направляет пользователей на веб-сайты, на которых изначально была опубликована запрашиваемая информация, включая веб-сайт CV-Online. Нажав на такую ссылку, пользователь может среди прочего получить доступ к веб-сайту www.cv.lv, чтобы ознакомиться с этим сайтом и со всем его содержанием. Информация, содержащаяся в метатегах, введенных CV-Online при программировании своего веб-сайта, также отображается в списке результатов, полученных при использовании специализированной поисковой системы Melons.
Необходимо отметить, что исключительное право на инвестиционные базы данных, обозначенное в Директиве ЕС от 11 марта 1996 г. № 96/9/ЕС «О правовой охране баз данных» как sui generis (прав особого рода), ставит целью «обеспечение защиты любых инвестиций в получение, проверку или представление содержания базы данных в течение ограниченного срока действия права; принимая во внимание, что такие инвестиции могут состоять в использовании финансовых ресурсов и/или затрате времени, усилий и энергии». Ссылаясь на ст. 7 данной Директивы, CV-Online подала иск против Melons, аргументируя его тем, что Melons «извлекает» и «повторно использует» значительную часть содержания базы данных на веб-сайте www.cv.lv.
Суд первой инстанции установил нарушение этого права на том основании, что имело место «повторное использование» базы данных.
Melons обжаловала это решение в Рижский окружной суд, апеллируя, среди прочего, к тому, что именно метатеги, используемые CV-Online, являются причиной появления информации, касающейся объявлений о вакансиях, в результатах, полученных с помощью поисковой системы www.kurdarbs.lv, и что эти метатеги не являются частью базы данных. Именно потому, что CV-Online хотела, чтобы поисковые системы отображали эту информацию, она включила эти метатеги в программную часть своего сайта.
Рижский окружной суд приостановил разбирательство и направил в Суд ЕС для вынесения предварительного решения следующие вопросы:
«(1) Должны ли действия ответчика, заключающиеся в использовании гиперссылки для перенаправления конечных пользователей на веб-сайт заявителя, где они могут ознакомиться с базой данных объявлений о вакансиях, толковаться как подпадающие под определение «повторного использования» в статье 7 (2) (б) [Директивы 96/9], в частности как повторное использование базы данных с помощью другой формы передачи?
(2) Должна ли содержащая метатеги информация, отображаемая в поисковой системе ответчика, интерпретироваться как подпадающая под определение «извлечение» в статье 7 (2) (а) [Директивы 96/9], в частности как постоянный или временный перенос всего или значительной части содержания базы данных на другой носитель любыми средствами или в любой форме?».
В процессе толкования статьи 7 (1) и (2), Суд ЕС указал на необходимость соблюдать справедливый баланс между, с одной стороны, законным интересом изготовителей баз данных в возможности окупить свои существенные инвестиции, и, с другой стороны, заинтересованностью пользователей и конкурентов этих изготовителей в доступе к информации, содержащейся в этих базах данных, и возможности создания инновационных продуктов на основе этой информации.
Кроме того, деятельность агрегаторов контента в Интернете, таких как Melons, также служит стимулированию создания хранилищ данных и систем обработки данных, чтобы способствовать развитию информационного рынка. Предлагая своим пользователям унифицированный интерфейс, позволяющий выполнять поиск в нескольких базах данных по критериям, соответствующим их содержанию, они позволяют лучше структурировать информацию в Интернете и осуществлять поиск более эффективно. Они также способствуют более эффективному функционированию конкуренции и прозрачности предложений и цен.
В итоге Суд пришел к следующему заключению: «Статья 7 (1) и (2) Директивы 96/9 / EC Европейского парламента и Совета от 11 марта 1996 г. о правовой охране баз данных должна толковаться как означающая, что поисковая система в Интернете, специализирующаяся на поиске по содержанию баз данных, которая копирует и индексирует всю или значительную часть базы данных, свободно доступной в Интернете, а затем позволяет пользователям выполнять поиск в этой базе данных на своем собственном веб-сайте в соответствии с критериями, относящимися к ее содержанию, по смыслу этого положения “извлекает” и “повторно использует” содержание этой базы данных, что может быть запрещено изготовителем такой базы данных, если эти действия отрицательно сказываются на его инвестициях в получение, проверку или представление этого содержания, а именно, если они представляют собой риск для возможности окупить эти инвестиции посредством нормальной работы соответствующей базы данных, что должен проверить суд, направивший запрос».
25 февраля 2022 г. Рижский окружной суд (а вслед за ним и Верховный суд Латвии), применив данный критерий, не нашли доказательств того, что работа поисковой системы Melons лишает CV-Online дохода, необходимого для окупаемости инвестиций, вложенных в создание и поддержку базы данных, что отвечает критерию «отсутствие риска для инвестиций»; учли, что агрегатор вакансий структурирует информацию, улучшает ее поиск и способствует конкуренции и прозрачности рынка. В результате иск CV-Online был отклонен. Действия Melons были признаны законными, так как не нарушают sui generis право на базу данных в трактовке Суда ЕС[10].
Государство в высшей степени заинтересовано в развитии технологии парсинга, с одной стороны, инвестируя в эту сферу, с другой стороны, обеспечивая регуляторный механизм.
В процессе конституционной реформы 2020 г. п. «и» ст. 71 Конституции РФ, относивший к ведению Российской Федерации «федеральные энергетические системы, ядерную энергетику, расщепляющиеся материалы; федеральные транспорт, пути сообщения, информацию и связь; космическую деятельность», дополнен «информационными технологиями».
Информационные технологии, к числу которых относится искусственный интеллект, являются приоритетным направлением развития государства. При этом очевидно, что одной из важнейших составляющих для развития искусственного интеллекта стали большие данные (Big Data), доступ к которым – наряду с доступом к вычислительным мощностям – необходим для машинного обучения искусственного интеллекта.
В связи с этим в России принят ряд законов и подзаконных нормативных актов об обезличивании персональных данных, формировании региональных составов данных и создании региональных информационных систем, в которые должны предоставляться обезличенные персональные данные[11].
Внимание государства к передаче технологическим компаниям даже к такой чувствительной информации, как персональные данные свидетельствует о заинтересованности в развитии современных цифровых технологий. В частности, речь может идти о прогрессе так называемого медицинского искусственного интеллекта. Об этом прямо свидетельствует постановление Правительства РФ от 31 мая 2025 г. № 822 «Об утверждении Правил ведения федерального регистра лиц с отдельными заболеваниями»[12], которое по сути представляет собой техническое задание по пролонгированному сбору данных для обучения искусственного интеллекта. Там, где технологические компании непременно столкнутся с правовыми барьерами, подключается государство, которое берет на себя формирование обучающих «дата-сетов».
Что касается парсинга, то правовое регулирование не обязательно должно предметно устанавливать нормы и требования, непосредственно посвященные регламентации парсинга, но в большей мере должно быть посвящено структуре информации, обработка которой повлечет за собой создание баз данных, приносящих пользу обществу.
Из социально значимых направлений правовой регламентации о составе обязательной информации, которая должна быть размещена на сайтах, приведем в пример сайты образовательных и медицинских организаций.
Так, Федеральный закон от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» в статье 29 «Информационная открытость образовательной организации» обозначил перечень сведений, которые должны быть размещены на официальном сайте образовательной организации в сети «Интернет». Подзаконными актами был конкретизирован порядок исполнения данной нормы[13].
Согласно п. 7 ч. 1 ст. 79 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к обязанностям медицинской организации относится информирование граждан в доступной форме, в том числе с использованием сети «Интернет», об осуществляемой медицинской деятельности и о медицинских работниках медицинских организаций, об уровне их образования и об их квалификации, а также предоставление иной определяемой уполномоченным федеральным органом исполнительной власти необходимой для проведения независимой оценки качества условий оказания услуг медицинскими организациями информации. Такая информация определена в соответствующем ведомственном приказе[14]. Информационная составляющая деятельности медицинских организаций, представляющих платные услуги, содержится в п. 12–18 постановлении Правительства Российской Федерации от 11 мая 2023 г. № 736[15].
Использование парсинга позволяет создавать информационные ресурсы, которые, с одной стороны, помогают пользователям образовательных или медицинских услуг определиться с выбором соответствующей организации, с другой стороны, способствуют продвижению организации на соответствующем рынке. Поэтому применение технологии парсинга для создания такого рода баз данных позволяет удовлетворить широкий круг общественных интересов.
Однако препятствием на пути создания качественной базы данных может стать несоблюдение организацией требований о размещении на сайте соответствующей информации.
Отношения в сфере информации регулируются Федеральным Законом от 27 июля 2006 г. № 149 «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (далее также – Закон № 149)[16]. Этот закон определяет понятия информации, владельца информации, владельца сайта, порядок предоставления и распространения информации.
В соответствии с п. 6 ст. 3 Закона № 149 достоверность информации и своевременность ее предоставления является одним из принципов правового регулирования отношений в сфере информации, информационных технологий и защиты информации. В силу положений п. 3 ч. 3 ст. 5 Закона № 149 существует информация, которая подлежит обязательному распространению и предоставлению в соответствии с федеральными законами.
Часть 1 ст. 8 Закона № 149 предоставляет гражданам (физическим лицам) и организациям (юридическим лицам) право осуществлять поиск и получение любой информации в любых формах и из любых источников при условии соблюдения требований законодательства.
Из части 1 ст. 17 Закона № 149 вытекает, что нарушение требований данного Федерального закона влечет за собой дисциплинарную, гражданско-правовую, административную или уголовную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Согласно ч. 4. ст. 4 Закона № 149 информация, размещаемая ее обладателями в сети «Интернет» в формате, допускающем автоматизированную обработку без предварительных изменений человеком в целях повторного ее использования, является общедоступной информацией, размещаемой в форме открытых данных.
Вместе с тем на практике имеет место ситуация, когда парсер, осуществляя предпринимательскую деятельность, связанную со сбором информации для последующей обработки и анализа в интересах заказчика, сталкивается с отсутствием на сайте организации информации, которую она обязана размещать в соответствии с законодательством.
Так, индивидуальный предприниматель Н. В. Еленина в рамках исполнения договора с Благотворительным Фондом «Устойчивое Развитие» приняла на себя обязанности по разработке и внедрению информационной системы мониторинга коммерческих организаций, оказывающих платные медицинские услуги. Результатом ее работы по договору является создание коммерческого продукта – базы данных. Договором установлена целевая информация, подлежащая поиску, извлечению, переработке и загрузке в базу данных, – это обязательная для публикации информация, размещение которой требует постановление Правительства № 736.
Осуществляя деятельность по созданию базы данных, предприниматель провела поиск и извлечение целевой информации и обнаружила пустые ответы по ряду позиций (сроки ожидания предоставления платных медицинских услуг; сведения о стандартах медицинской помощи и клинических рекомендациях; риски, связанные с методами оказания медицинской помощи; возможные последствия медицинского вмешательства и т. д.)[17].
Предприниматель обратилась в арбитражные суды субъектов, где осуществляла парсинг (Новгородская и Мурманская области), с исками об обязании не чинить препятствия в проведении технологического процесса поиска и извлечения машиночитаемой информации, предусмотренной пунктом 18 Постановления Правительства РФ от 11 мая 2023 г. № 736 и об обязании в течение месяца с момента вступления решения суда в законную силу, разместить на сайте в машиночитаемом виде недостающую информацию. В обоих случаях судами было отказано в исках.
Арбитражный суд Новгородской области счел «самостоятельным основанием» для отказа в удовлетворении исковых требований то, что правом на подачу таких требований не обладает, так как «не является органом публичной власти». «Свою работу по скрапингу (парсингу) истец осуществляет, как коммерческую деятельность. Полученная в результате этой деятельности информация предназначена не для удовлетворения личных нужд и потребностей истца, а с целью предложения (распространения) такой информации среди неопределенного круга лиц. Фактически истец предъявляет требование, которое по своему характеру направлено на защиту публичных интересов, прав и законных интересов других лиц, а в защиту публичных интересов в соответствии с частью 1 статьи 53 АПК РФ в случаях, предусмотренных федеральным законом, в арбитражный суд вправе обратиться государственные органы, органы местного самоуправления и иные органы», – указывается в решении по делу № А44-5044/2025 от 29 октября 2025 г. Процитировав Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой ГК РФ», где под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечения безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды, суд заключил, что на основании части 1 статьи 53 АПК РФ истец не обладает правом на подачу иска, так как «не является государственным органом, органом местного самоуправления, иным органом, который уполномочен обращаться в арбитражный суд в защиту интересов неопределенного круга лиц, обеспечения безопасности жизни и здоровья граждан». «Надлежащими», по мнению судьи, органами, являются Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) и прокурор, и истец также не воспользовался своим правом направить жалобу в соответствующий государственный орган, который с учетом требований закона вправе обратиться в суд с аналогичным иском[18].
Суд Мурманской области обосновал отказ в иске следующими соображениями:
– истец, не состоявший в гражданско-правовых отношениях с ответчиком, не может требовать соблюдения правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг;
– «при этом возможно являясь заказчиком (потребителем) услуг и в случае отсутствия такой информации, лицо вправе обратится с жалобой в органы государственной власти (пункт 21 постановления № 736), которые в соответствии с их компетенцией (органы государственного контроля (надзора)) имеют право на обращение в суд с подобным иском (т. е. могут выступать в качестве истцов)» (решение Арбитражного суда Мурманской области по делу № А42-5372/2025 от 4 октября 2025 г.)[19].
Фактически действия ответчика образуют состав административного правонарушения, предусмотренный частью 1 статьи 14.5 КоАП РФ[20]. Данной нормой они характеризуются как бездействие лица, выразившееся в недоведении до потребителей на интернет-сайте обязательной для размещения и не связанной с качеством оказываемых организацией услуг информации. Официальным органом власти, который осуществляет контроль, является территориальный орган Роспотребнадзора. При этом в результате разбирательства устанавливается вина и назначается наказание медицинской организации или его должностному лицу.
В данном случае неразмещение информации нарушает имущественный интерес парсера, так как блокируется его основной вид предпринимательской деятельности, в результате чего он не может изготовить базу данных для собственного использования или передачи ее заказчику. То есть речь идет не только о нарушении публичного права, но и о частном споре, вытекающем из предпринимательской деятельности, где нарушается право на создание объекта интеллектуальных прав – базу данных и смежные с ним информационные права. Поэтому сам по себе факт привлечения ответчика к административной ответственности не приведет к восстановлению прав парсера. Кроме того, Роспотребнадзор не может выступать представителем предпринимателя, который не является ни потребителем, ни заказчиком услуг медицинской организации. Как уже говорилось ранее, предметом спора является право на создание объекта интеллектуальной собственности и смежных с ним прав.
Аналогичным образом дело обстоит и с органами прокуратуры: в соответствии со ст. 10 Федерального Закона от 17 января 1992 года № 2202-1 «О прокуратуре в РФ»[21] и Приказом Генпрокуратуры России от 30 января 2013 г. № 45[22] прокуратура не может вмешиваться в частные споры коммерческих организаций, вступать на стороне одной из них, подавать в их интересах исковые заявления.
Еще раз подчеркнем, что специфика дел о невозможности создания парсером базы данных как объекта интеллектуальных прав заключается в том, что ответчик препятствует деятельности парсера, совершает правонарушение путем бездействия (то есть не активно блокирует доступ к той информации, которая уже размещена на сайте), а не размещает информацию, которую обязан разместить.
Поэтому наиболее эффективным способом правовой защиты в данной ситуации будет являться именно обращение предпринимателя непосредственно в суд, гарантированной ст. 45 и 46 Конституции РФ. «Вместе с усложнением общества канули в Лету представления о том, что государство должно быть единственным регулятором, законодательство – единственный источник права, а задача судов – точно применять закон, – пишут Г. А. Гаджиев и Е. А. Войникас. – Они кажутся абсурдными просто потому, что ничто в наблюдаемой нами реальности их не подтверждает. Но и в воображаемой реальности сложно представить условия, при которых такая централизованная система могла бы функционировать эффективно. Однако гибкого регулирования самого по себе (даже в том случае, если включаем в его источники «мягкое право») недостаточно для того, чтобы право своевременно и адекватно отвечало на вызовы современной эпохи. Роль судов здесь незаменима, поскольку, каким бы ни было нормативное регулирование, его содержание выясняется только в результате применения к спорным ситуациям и конфликтам. Чем сложнее социальные взаимодействия и чем больше они подвержены изменениям, тем выше потребность в справедливом и мудром суде» [2, с. 135].
В представленных нами судебных решениях судьи фактически обосновывают монополию надзорных органов, предоставление только им права на иск и существование особого механизма понуждения раскрытия информации, когда, напротив, имеется прямая отсылка на универсальный механизм защиты частных интересов предпринимателя-парсера.
Е. Войниканис отмечает «ключевую тенденцию последних лет – смещение интересов и ценностей от защиты технологий хранения данных и самих данных в сторону защиты доступа к данным и технологий их обработки (т. е. извлечения ценностей из больших данных)» (выделено Е. Войниканис) [1].
Анализируя дела, связанные с парсингом, очевидно следует заключить, что:
- сторонами спорного правоотношения являются парсер, собирающий информацию для последующего изготовления баз данных, и владелец сайта;
- спорное правоотношение состоит из права парсера изготавливать базу данных, используя публичную информацию, подлежащую обязательному опубликованию в силу закона, которому корреспондирует обязанность медицинской организации разместить эту информацию;
3) поскольку правоотношение возникает в сфере информации, связь между изготовителем базы данных и владельцем сайта существует даже при отсутствии договорных отношений между ними;
4) при определении препятствий в парсинге следует проверять не наличие договорных отношений между сторонами спора, а то, является ли информация обязательной к для распространения публичной информацией и не распространяются ли на нее исключительные права или требования о защите персональных данных. Если информация является открытой, доступ к ней неограничен и не нарушает авторские или смежные права, то она должна быть размещена и доступна для парсинга без специального разрешения со стороны владельца сайта.
Проведенное исследование позволяет заключить, что процесс парсинга может стать предметом рассмотрения не только в уголовных делах о неправомерном доступе к информации, в делах о договорных обязательствах, нарушении законодательства о защите конкуренции, но и в делах по восстановлению информационных прав парсера-предпринимателя, нарушенных неразмещением обязательной для распространения информации.
