ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ МЕТОДИКИ ВЫЯВЛЕНИЯ И РАССЛЕДОВАНИЯ ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ, СВЯЗАННОЙ С ПРОСТИТУЦИЕЙ

Одним из направлений расследования преступлений, наряду с получением доказательств по уголовному делу путем проведения предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством следственных и иных процессуальных действий, безусловно является выявление и документирование фактов совершения смежных с основным составом преступлений, связь с которым может носить как органический характер (например, легализация доходов, полученных преступным путем, при совершении ряда экономических преступлений), так и иметь опосредованное способом совершения преступления значение (в частности, приобретение и хранение наркотических средств, используемых для приведения в беспомощное состояние, при совершении похищения человека).

Важность указанного направления деятельности органов предварительного расследования подчеркивается и на законодательном уровне в виде положения пункта 2 статьи 21 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ), обязывающего прокурора, следователя, орган дознания и дознавателя в каждом случае обнаружения признаков преступления принимать предусмотренные УПК РФ меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления.

Соответствующий вектор процессуальной деятельности должностных лиц органов предварительного расследования, а также сотрудников, уполномоченных на осуществление оперативно-розыскной деятельности, безусловно требует осмысления с точки зрения формирования научных положений криминалистической методики расследования отдельных видов преступлений, призванных наиболее эффективно использовать уголовно-процессуальный инструментарий в целях документирования смежных составов преступлений.

Обозначенная сфера криминалистической науки достаточно подробно исследована и представлена в научной литературе. Так, Ю. П. Гармаевым разработаны и научно обоснованы теоретико-методологические положения формирования базовой модели методик расследования и теоретико-методологические особенности формирования конкретных криминалистических методик расследования преступлений [6; 7].

Учитывая основополагающее значение данных научных изысканий и их базовый, фундаментальный характер для разработки большинства как общих (укрупненных), так и частных криминалистических методик расследования отдельных видов преступлений, их применение является безусловным в том числе и при разработке и модернизации криминалистической методики расследования организованной преступной деятельности, связанной с проституцией.

В контексте формирования криминалистических методик расследования преступлений в качестве постулата автором настоящей статьи принимается утверждение Ю. П. Гармаева, глубина и значимость которого не позволяет его изложить иначе как в виде цитаты: «Безусловно, любая криминалистическая методика должна иметь своим основанием четко очерченную и проанализированную группу преступлений, которая должна формироваться на основе классификации преступных посягательств, имеющей криминалистическое значение. Криминалисту-разработчику также необходимо видеть и обосновывать место вновь создаваемой методики в системе (иерархии) уже имеющихся. То есть речь уже идет о классификации всех криминалистических методик» [7, с. 75].

Современное состояние рынка коммерческих сексуальных услуг в Российской Федерации предопределяет множественный характер преступной деятельности, связанной с проституцией.

Вопрос классификации преступлений, связанных с проституцией, в научной юридической литературе, является достаточно разработанным. Распределение преступлений указанной категории по видам не только позволяет решить сугубо криминологические задачи (выявление причин и условий их совершения, типологию личности преступников и т. п.), но и способствует более детальному криминалистическому познанию данного сектора криминальной деятельности.

Так, И. С. Алихаджиевой в общем массиве проституционной преступности [1, с. 751] выделяются две группы преступлений: первая группа, включающая в себя преступления, связанные с проституцией (преступления, перечисленные в ст. 240–241 Уголовного кодекса Российской Федерации) и вторая группа, состоящая из преступлений, сопутствующих и (или) способствующих проституции (включает 8 подгрупп преступлений, объектом посягательств в которых являются личность, собственность, интересы общества и государства и др.) [2, с. 319–333].

А. М. Нурмухаметова справедливо отмечает, что криминальными аспектами рынка сексуальных услуг выступают организация притонов, склонение к занятию проституцией, незаконное лишение свободы, принуждение к употреблению наркотиков [9, с. 257]. При этом классификация преступлений, связанных с проституцией данным автором, производится через призму связи уголовно-наказуемых деяний с вовлечением в занятие проституцией и организацию занятия проституцией. По данному признаку А. М. Нурмухаметовой выделяются 4 исторически сложившихся вида уголовно-наказуемых деяний: 1) принуждение к занятию проституцией; 2) сводничество; 3) содержание притонов разврата; 4) вербовка женщин для проституции [10, с. 10].

Стоит отметить, что указанные преступления, совершаемые такими субъектами криминального мира, как организованные преступные группы, представляют наибольшую сложность в расследовании и повышенную опасность для общества и государства.

Перечисленные выше подходы к классификации преступлений, связанных с проституцией, обосновывая воззрения исследователей на проблемы предупреждения указанных криминальных проявлений и организацию расследования соответствующих уголовных дел, все же не отражают важнейшее, на наш взгляд, свойство проституции, обусловленное ее современными формами [12], а именно ее базисность (причинность) в формировании преступного поведения индивидов и их криминальных объединений в сфере секс-индустрии. Назревшая в современных условиях криминалистическая концепция «проституция – отправная точка (нулевой километр) извилистого преступного пути» способствует уяснению методов организации и функционирования указанного сектора теневой экономики, способов конспирации, легализации доходов, полученных преступным путем, и других элементов «инфраструктуры платных интимных услуг», тем самым развивая положения комплексного подхода к противодействию организованной преступности в целом.

Рассматривая положения указанной концепции как критерий для классификации предлагается выделить следующие группы преступлений, связанных с проституцией.

1. Преступления, имеющие органическую связь с проституцией. В данную группу входят преступные посягательства, предусмотренные статьями 240, 241 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ). На их органическую связь с проституцией указывает факт включения понятия «проституция» в диспозицию статьи. Законодательный уголовно-правовой запрет на осуществление таких действий, как организация занятия проституцией и вовлечение в занятие проституцией, отражает стремление государства исключить саму идею существования отрасли платных сексуальных услуг. «Привлекательность» с точки зрения возможности извлечения сверхдоходов от содержания притонов, «массажных салонов», «модельных агентств», администрирования сайтов и тематических групп в различных социальных сетях, легко объясняет вовлеченность в совершение указанных преступлений профессиональных преступных объединений, квалифицируемых уголовным законодательством как организованные преступные группы, в состав которых могут входить от нескольких человек до двадцати-тридцати соучастников[1].
2. Преступления, содействующие (способствующие) развитию и масштабированию организации занятия проституцией. К числу подобных преступлений относятся запрещенные уголовным законом деяния коррупционной направленности (в основном предусмотренные статьями 290, 291 УК РФ), создающие условия для невмешательства, а в отдельных случаях и активное способствование преступной деятельности со стороны коррумпированных сотрудников государственных (в том числе и правоохранительных) органов. Поставка нового «живого товара» для занятия проституцией (в отдельных случаях – и за пределы Российской Федерации) зачастую осуществляется посредством совершения преступлений против личности (в частности, преступлений, предусмотренных статьями 126, 127, 127.1 УК РФ). Возможность открытого использования доходов, полученных в результате содержания притонов для занятия проституцией и иных способов организации занятия проституцией, реализуется посредством совершения таких преступлений в сфере экономики, как легализация доходов, полученных преступным путем (преступления, предусмотренные статьями 174, 174. 1 УК РФ).
3. Преступные посягательства, для которых проституция является средством (инструментом) реализации преступных целей. К данной группе предлагается относить преступления преимущественно корыстной направленности (предусмотренные статьями 159, 163 УК РФ). Далеко не секрет, что злоумышленники достаточно часто и активно используют фиктивные веб-страницы и аккаунты в социальных сетях, предлагающие интимные услуги для хищения путем обмана денежных средств потенциальных клиентов проституток и совершения вымогательства под угрозой распространения персональных данных посетителя указанных тематических интернет-ресурсов[2]. Возможно также участие проституток в преступных группах, деятельность которых основана на собирании и использовании в последующем с целью вымогательства информации (включая фото и видеоматериалов) об интимной жизни представителей крупного бизнеса; лиц, занимающих высокие государственные должности, в том числе в правоохранительных органах, или деятельность которых является публичной (актеры, представители научного сообщества, духовенства и т. д.). В таком случае помимо квалификации действий злоумышленников по статье 163 УК РФ, обоснованной представляется и организация уголовного преследования по статье 137 УК РФ.

Соглашаясь с мнением авторитетных исследователей в сфере изучения проституции, признающих сферу оказания платных интимных услуг в качестве составляющей секс-индустрии [см. 3], представляется возможным выдвинуть и подвергнуть проверке научную гипотезу: проституционная преступность, являясь высокодоходным бизнесом, наиболее распространена в экономически состоятельных (финансово благоприятных) регионах Российской Федерации. Объясняется это более высокой платежеспособностью потенциальных клиентов, проживающих на территории определенного региона. Совершение данного вида преступлений не может остаться без внимания со стороны правоохранительных органов, в задачи которых входит выявление преступлений. Следовательно, в процессе борьбы с преступностью в определенном экономически привлекательном регионе Российской Федерации, количество приговоров за совершение преступлений по вышеуказанным статьям УК РФ (проституционной преступности) должно быть, что называется, «на уровне».

С целью проверки выдвинутой гипотезы и дальнейшего практического осмысления вышеуказанных теоретических положений автором в качестве «плацдарма» научных изысканий выбран Ямало-Ненецкий автономный округ[3].

В приведенной ниже табл. 1 отражены социально-экономические показатели Ямало-Ненецкого автономного округа, которые среди прочих обуславливают экономическую привлекательность для функционирования преступных групп, связанных с проституцией.

Таблица 1

 Основные социально-экономические показатели Ямало-Ненецкого автономного округа за 2019–2023 годы[4]

Статистические данные о количестве административных правонарушений и уголовных дел о преступлениях, связанных с проституцией, отражены в табл. 2.

Таблица 2

Данные, характеризующие проституционную преступность на территории Ямало-Ненецкого автономного округа за 2019–2023 годы[5]

Анализ информации, приведенной в табл. 2 в сопоставлении со сведениями, содержащимися в таблице 1 позволяет сделать как минимум два вывода.

1. В регионе проституционная преступность, в том числе организованных преступных групп, не является распространенной, а носит единичный характер, при этом представлена данная преступность, как правило, противоправными деяниями, предусмотренными статьями 240–241 УК РФ.
2. Проституционная преступность в регионе объективно существует, однако в силу различных причин (от четко структурированной и отлаженной системы руководства, применения мер конспирации до возможных коррупционных связей в органах власти) остается латентной.

Анализ приговора Новоуренгойского городского суда от 16 января 2025 года в отношении двух лиц, организовавших группой лиц в период с июня 2016 года по 1 марта 2024 года на территории города Новый Уренгой занятие проституцией другими лицами и систематическое предоставление помещений для занятия проституцией[6] в решении вопроса о том, какой из приведенных выше выводов является верным, склоняет чашу весов в сторону второго умозаключения.

Организация эффективной работы органов предварительного расследования и выработка практико-ориентированных рекомендаций по оптимальному использованию уголовно-процессуального и криминалистического инструментария затруднительна без уяснения причин, по которым соответствующее направление деятельности следователя или дознавателя (выявление смежных составов преступлений) не отвечает существующим реалиям.

С целью получения информации о подобных причинах «из первых уст», проведено анкетирование среди сотрудников подразделений следствия и дознания органов внутренних дел Ямало-Ненецкого автономного округа. В анкетировании приняли участие 54 сотрудника обозначенной категории из которых 7 – руководители подразделений дознания, 4 – руководители следственного органа, 26 – следователи, 17 – дознаватели. 12 из опрошенных респондентов имеют опыт работы в органах предварительного расследования менее 5 лет, 15 – от 5 до 10 лет, 17 – свыше 10 лет. Подавляющее большинство опрошенных (44 человека или 81,5 %) указали, что не имеют опыта расследования уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 240, 241 УК РФ, тогда как 15 опрошенных из указанного количества подтвердили, что по уголовным делам иных категорий (по факту совершения преступлений, не относящихся к «проституционным») проводили следственные действия с участием лиц, оказывающих интимные услуги. Из 10 опрошенных, имеющих опыт расследования уголовных дел о преступлениях, предусмотренных статьями 240, 241 УК РФ, 9 согласились с утверждением о том, что при планировании расследования уголовных дел о преступлениях, предусмотренных статьями 240 и 241 УК РФ, а также о других преступлениях с участием проституток, предмет доказывания должен быть расширен и в него должны включаться обстоятельства, свидетельствующие о совершении других преступлений, связанных с проституцией. При этом лишь трое из 10 опрошенных, имевших опыт расследования уголовных дел о преступлениях, связанных с проституцией, в ходе расследования выявляли иные преступления.

Основываясь на полученных в ходе проведенного исследования результатах, в качестве приоритетных направлений разработки и реализации на практике методики расследования организованной преступной деятельности, связанной с проституцией, предлагается рассматривать следующие.

1. Безусловное следование принципу наступательности в расследовании уголовных дел. Набившая оскомину в кругах практических работников фраза «отсутствие наступательности в расследовании», часто встречающаяся в разгромных справках по результатам деятельности подразделений органов предварительного расследования и постановлениях прокурора о возвращении уголовных дел для дополнительного расследования, является отражением системной проблемы, затрагивающей как вопросы грамотного и умелого руководства и наставничества со стороны должностных лиц, уполномоченных нормами уголовно-процессуального законодательства направлять ход расследования уголовных дел, так и аспект профессиональной подготовки практических работников, их личностно-деловые качества, стремление к профессиональному самосовершенствованию.

Наиболее полно, на взгляд автора, содержание данного принципа с позиции субъективного отношения правоприменителей к процессу расследования уголовных дел описал Ю. П. Гармаев: «Принцип наступательности в расследовании состоит в специфической ментальной установке правоприменителей и направленности их усилий (следственных действий, оперативно-розыскных мероприятий и их комплексов), на активный, инициативный поиск и выявление признаков преступной деятельности, выявление не известных ранее лиц, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправные деяния» [8, с. 9].

Практическая значимость данного принципа в контексте рассматриваемой в настоящей статье проблематики находит свое подтверждение во включении Ю. П. Гармаевым в число элементов криминалистического и оперативно-розыскного обеспечения деятельности правоприменителей следующих положений: преимущественное применение принципа наступательности при расследовании организованной преступной деятельности; признание выявления возможной совокупности преступлений и вероятной серийности их совершения  в качестве важнейшего и универсального при расследовании по большинству уголовных дел о коррупционной, экономической, экстремистской и иной организованной преступной деятельности; определение необходимости выдвижения и проверки типовых версий о совокупности и серийности совершения соответствующих преступлений даже в тех случаях, когда на момент возбуждения дела выявлен всего один эпизод либо состав общественно опасного посягательства [8, с. 10–11].

2. Умелое, а в отдельных случаях и искусное, применение в качестве инструмента, «орудия» расследования такого уголовно-процессуального института, как предмет доказывания. Перечисленные в статье 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, скрывают в себе потенциал для реализации указанного выше принципа наступательности путем направления расследования в нужное для следователя русло, а перечисленные в п. 8 ч. 1 ст. 73 УПК РФ обстоятельства прямо указывают на необходимость уголовно-процессуального изучения экономической составляющей организованной преступности (в том числе связанной с проституцией). Тесно соприкасаются с данным положением организации расследования изучаемой категории уголовных дел и возможность применять следователем, дознавателем так называемый нестандартный, творческий подход к решению различного рода следственных и процессуальных задач, возникающих на пути установления истины по уголовному делу. При прочих равных условиях, в которых осуществляют свою деятельность сотрудники органов предварительного расследования, несомненно, бо́льших успехов в расследовании уголовных дел добьется «креативный следователь».
3. Использование современных достижений техники. Цифровизация проституции, а следовательно, и преступлений, связанных с проституцией, не оставляет правоприменителям иного пути, кроме как «идти в ногу со временем» в вопросах выявления, раскрытия и расследования преступлений, сопряженных с нелегальным сектором секс-индустрии. Данный тезис находит свое отражение и в многочисленных исследованиях, посвященных цифровизации уголовного процесса и криминалистики. Так, Д. В. Бахтеевым точно помечено, что «важно оперативно и, в том же время, научно обоснованно внедрять новые технологии в профессиональную деятельность по раскрытию и расследованию преступлений, интегрировать традиционное гуманитарное знание со специальным компьютерно-техническим и добиваться того, чтобы юристы, особенно субъекты криминалистической деятельности, обладали высоким уровнем цифровых компетенций» [4, с. 16]. Не секрет, что преступный мир (в том числе представители преступных сообществ, «занятых» в сфере предоставления услуг сексуальных услуг) активно использует для конспирации и противодействия правоохранительным органам достижения современных цифровых технологий: возможности дистанционного наблюдения в режиме онлайн за местами оказания интимных услуг при помощи цифровых камер с целью предупреждения «визитов» представителей правоохранительных органов; технологии подмены лиц и изменения голоса в тематических чатах социальных сетей и сайтах с целью исключить в последующем получение доказательств путем оперативной или криминалистической идентификации. В условиях глобализации российская организованная преступность, принимает на вооружение апробированные за рубежом способы и методы совершения преступлений, в том числе с использованием средств информационно-телекоммуникационных технологий. Адекватной реакцией на данную тенденцию должно стать своевременное и профессиональное применение отечественными правоохранительными органами научно обоснованных тактико-технических приемов и методических рекомендаций при проведении следственных действий, направленных на обнаружение и фиксацию цифровых следов функционирования организованных преступных групп, связанных с проституцией [см. напр.14; 15; 16].
4. Нацеленность сотрудников правоохранительных органов, задействованных в выявлении и расследовании преступлений обозначенной категории, на удовлетворение интересов непрофессиональных участников уголовного судопроизводства, к числу которых, несомненно, стоит относить работников секс-индустрии, выступающих в процессе расследования уголовных дел в процессуальном статусе свидетеля и потерпевшего. Несмотря на, казалось бы, сугубо теоретический характер данного положения, прямо вытекающего из закрепленного в статье 6 Уголовно-процессуального кодекса РФ принципа назначения уголовного судопроизводства, в практической деятельности он приобретает существенное значение. Как справедливо отмечает Е. И. Попова, зачастую сотрудники правоохранительных органов пренебрегают интересами непрофессиональных участников уголовного судопроизводства, а в отдельных случаях нарушают их [11, с. 162]. В качестве причин подобного положения дел Е. И. Попова отмечает следующие: «негативные факторы криминалистического мышления (заинтересованность в соблюдении сроков расследования в ущерб назначению уголовного судопроизводства и др.); стремление соблюсти ведомственные интересы (например, обеспечить вступление в силу обвинительного приговора); личная заинтересованность в принятии определенных процессуальных решений; пресловутая невысокая квалификация, отсутствие системных юридических знаний» [11, с. 162–163]. Каким бы идеальным с точки зрения соблюдения норм законодательства об оперативно-розыскной деятельности ни было оперативное сопровождение уголовных дел, следует признать, что показания потерпевших и свидетелей остаются наиболее распространенным видом доказательств по уголовным делам. Получение от первого лица информации обо всех тонкостях «кухни» нелегального сектора секс-индустрии, которым является проституция, несомненно способствует оперативному решению задач расследования уголовных дел и формированию представления об общей картине преступного бизнеса, основанного на проституции. Не секрет, что при проведении следственных действий с участием секс-работниц, последние неохотно делятся сведениями, имеющими доказательственное значение, а в отдельных случаях и вовсе отказываются от сотрудничества со следствием. Мотивами данного поведения являются как устойчивая негативная позиция по отношению к правоохранительным органам, заинтересованность в продолжении занятия проституцией под опекой определенной преступной группы (своеобразная преданность и верность своему делу и соучастникам), так и зависимость от организаторов преступного бизнеса, страх расправы, мести, опасения распространения порочащей информации о занятии проституцией среди родственников, друзей, иных близких и др.)[7]. В самом общем смысле концепцию удовлетворения законных интересов проституток (свидетелей, потерпевших) при расследовании уголовных дел можно выразить в следующей формуле: «выяснить мотивы нежелания сотрудничества и обозначить привлекательное, основанное на законе предложение отказа от этих мотивов». В зависимости от конкретной типичной следственной ситуации на различных этапах расследования уголовных дел в качестве таких предложений могут выступать возможность признания потерпевшим по уголовному делу (например, при изобличении фактов вовлечения в занятие проституцией с применением насилия), возможности применения мер государственной защиты свидетелей (потерпевших) в соответствии с положениями Федерального закона от 20 августа 2004 г. № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства», протоколирование следственных действий в соответствии с положениями части 9 статьи 166 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и др.
5. Реальный обмен накопленным опытом расследования уголовных дел исследуемой категории. Повышение квалификации сотрудников правоохранительных органов, задействованных в выявлении и расследовании уголовных дел, должно обеспечиваться не только представлением теоретического материала в виде методических рекомендаций, но и рассмотрением реальных «кейсов» из судебно-следственной практики регионов Российской Федерации. При этом следует акцентировать внимание сотрудников, повышающих свою квалификацию, не только на положительном опыте расследования, но и детально разбирать негативные примеры проведения следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий. Иными словами, обучаемые должны понять не только как «нужно делать», но и «как делать не надо». Еще одним элементом данного направления предлагается рассматривать возможность командирования работников органов предварительного расследования и оперативных подразделений (в другие муниципальные образования, а иногда – и регионы) с целью прямого контакта с расследуемым уголовным делом, получения навыков путем непосредственного участия в проведении следственных действий в составе специализированных следственно-оперативных групп по конкретным уголовным делам.

В связи с вышеизложенным, полагаем необходимым согласиться с мнением С. И. Винокурова относительно вопроса формирования и разработки криминалистической методики расследования комплексной преступности: «Совсем другая основа конструирования криминалистических методик расследования комплексной, организованной преступности. Здесь речь идет уже не о расследовании отдельных преступных деяний, предусмотренных соответствующими статьями УК РФ, а о раскрытии широкомасштабного, сложно структурированного, высокоорганизованного криминального бизнеса, весьма искусно, завуалировано вплетенного в легальную систему (конкретные сферы) общественных отношений. При этом данная преступная деятельность характеризуется существенными особенностями по сравнению с традиционной преступностью» [5, с. 285].

Резюмируя вышеизложенное, отметим, что криминалистической наукой разработаны и внедрены в практическую деятельность частные методики расследования отдельных видов преступлений, выступающих в качестве составной части организованной проституционной преступности. Однако разработка базовой (групповой) криминалистической методики расследования организованной преступной деятельности, связанной с проституцией, не может строиться лишь на объединении частных методик расследования. Обозначенная криминалистическая методика должна учитывать сведения об особенностях взаимосвязи расследуемых преступлений между собой и их взаимную обусловленность, рассматривая проституцию как одну из предпосылок для функционирования организованных преступных формирований.