Возрастные границы уголовной ответственности несовершеннолетних являются достаточно традиционными и устоявшимися для российского законодательства. Вместе с тем они постоянно привлекают к себе внимание исследователей, свидетельством чему является широкий спектр публикаций, посвященных данному вопросу, поиску и выработке критериев дифференциации такого возраста в зависимости от вида совершенного преступления, обоснованию такой дифференциации, а также необходимости снижения возраста уголовной ответственность или аргументации его сохранения и другим вопросам.
Согласно общему правилу, уголовной ответственности подлежит лицо, достигшее ко времени совершения преступления шестнадцатилетнего возраста (ч. 1 ст. 20 УК РФ). За ряд преступлений, перечень которых исчерпывающим образом представлен в ч. 2 ст. 20 УК РФ, уголовная ответственность наступает по достижении четырнадцати лет. Такие преступления содержатся в 32 статьях Особенной части УК РФ. Без учета квалифицированных составов преступлений, вытекающих из составленного законодателем списка, лицо, достигшее четырнадцати лет, может являться субъектом 30 составов преступлений и двух квалифицированных составов преступлений, основные составы которых предполагают его шестнадцатилетний возраст (ч. 2 ст. 167 и ч. 2 ст. 213 УК РФ).
Из положения, установленного в ч. 3 ст. 20 УК РФ, регламентирующего вопрос расхождения (несоответствия) достижения фактического возраста несовершеннолетнего с уровнем его психического развития, следует, что устанавливая указанные возрастные границы уголовной ответственности, в том числе пониженный возраст, законодатель руководствовался тем, что в процессе совершения соответствующих преступлений несовершеннолетний может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими.
В учебной и научной литературе встречаются дополнения к приведенному объяснению границ установления минимального возраста уголовной ответственности. Например, их основанием указываются особенности физического и психического развития личности, проблемы социализации и осознания места и роли в обществе, категоризация преступлений и статистическая распространенность некоторых деяний среди несовершеннолетних [16]; достижением возраста, с которого лицо по уровню психофизического развития в состоянии действовать на основе здравого рассудка, осознавать общественно опасный характер своих действий и их последствий [13, с. 49]; презумпцией достижения к 14 годам достаточного уровня развития для осознания характера и запрещенности определенных действий [5, с. 92, 95]; наличием в этом возрасте достаточной способности к пониманию противоправности совершаемых поступков и достаточным уровнем развития личности для возможности регулирования своего поведения на основе указанного понимания [17, с. 45]; определённой социальной зрелостью человека, которая формируется к 14-15 годам [3, с. 210].
Несмотря на уже устоявшуюся позицию законодателя относительно возрастных границ уголовной ответственности несовершеннолетних, в научных источниках встречаются разные оценки такой дифференциации.
Одни исследователи лишь отмечают, что «возрастные рамки ответственности не соответствуют преобладающим возросшим темпам развития социализации личности несовершеннолетних, криминологическим характеристикам преступности среди молодежи, факторам, обусловливающим снижение возраста наступления уголовной ответственности» [14, с. 105]. Другие констатируют, что «рост числа опасных деяний, совершаемых несовершеннолетними лицами (в частности – не достигшими возраста привлечения к уголовной ответственности), порождает всё большее количество дискуссий о необходимости ужесточения наказаний обозначенных лиц и снижения возраста привлечения к уголовной ответственности» [11, с. 47–49]. Третьи идут дальше и указывают на необходимость понижения возраста уголовной ответственности с его конкретизацией, а также с обозначением категорий или видов преступлений, по которым это необходимо сделать. Так, А. Просвирин, приводя несколько примеров совершения особо тяжких преступлений лицами, не достигшими 14 лет, считает возможным снижение ответственности за убийство, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, изнасилование – до 10 лет [12]. Д. Е. Ц. Тянь предлагает его снизить до 12 лет за совершение тяжких и особо тяжких преступлений [15, с. 108]; С. Ф. Милюков – до 12-13 лет за совершение убийства и деяний, предусмотренных ст. 209, 277, 281, 317 УК РФ [3, с. 207]; В. Г. Павлов – до 13 лет за убийство, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, кражу, грабеж, разбой и квалифицированное хулиганство [9, с. 380]. Некоторые исследователи предлагают дифференцировать возраст по четырем категориям для лиц до 11 лет; от 11 до 14 лет; от 14 до 16 лет и от 16 до 18 лет [19, с. 100].
Обосновываются такие предложения, как правило, совокупностью нескольких различных аргументов, но один из них называется всеми авторами – рост числа тяжких и особо тяжких деяний, совершаемых лицами до достижения ими возраста уголовной ответственности.
Противники снижения возраста уголовной ответственности также выдвигают различные аргументы (психологические особенности малолетних, неумение применения знаний для адаптации к среде, отсутствие способности свободно реализовывать свою волю, недостаточную способность к прогнозированию и моделированию, слабую критичность мышления результатов своих действий, недостаточное осознание мотивов и целей деятельности и др.). Несмотря на их разносторонность и многообразие, дополним их таким важным фактором как осознанное использование совершеннолетними лиц, не достигших возраста ответственности, в совершении некоторых преступлений (например, в обороте наркотических средств и психотропных веществ, диверсиях, терактах и др.) как исполнителей (именно в силу того, что они не подлежат ответственности). Снижение возраста субъекта таких преступлений способно привести к омоложению лиц, используемых в таких деяниях, что не только не решит рассматриваемую проблему, но еще более усугубит ее.
Еще одним и, на наш взгляд, самым весомым аргументом является особенность физиологического развития малолетних – период их полового созревания, когда мощным фактором, воздействующим на их поведение, становятся половые гормоны. Иногда этот процесс сопровождается неосознанным протестом против изменений в организме и может приводить к нежелательным поведенческим реакциям. Он приходится на возраст с 12 до 18 лет и включает две фазы: негативную (12–15 лет) и позитивную (15–18 лет). Негативная характеризуется повышенной склонностью подростка к необычному и запрещенному. Поэтому еще в советский период отмечалось, что среди подростков 12–15 лет почти вдвое больше лиц с общественно опасным поведением, чем в возрасте 15–18 лет. При этом к более активному негативному поведению по отношению ко взрослым и сверстникам особенно склонны лица мужского пола [4, с. 67, 71–72].
Также будет уместным отметить, что попытки снизить возраст уголовной ответственности неоднократно предпринимались и на законодательном уровне, но они не увенчались успехом. К тому же они были подвергнуты справедливой критике со стороны представителей научного сообщества [2, с. 167–170].
Проанализировав различные позиции относительно снижения и сохранения возраста уголовной ответственности, согласимся с утверждением о том, «что 14-летний возраст является оптимальным для установления нижней границы наступления уголовной ответственности с учётом современных тенденций развития подростков» [3, с. 210].
Возвращаясь к перечню преступлений, за совершение которых установлена ответственность с четырнадцати лет, нельзя не отметить, что у части населения бытует ошибочное мнение о том, что по достижении 14 лет установлена ответственность только за тяжкие и особо тяжкие преступления. Такое представление формируется в процессе изучения школьниками обществознания и подготовки к ОГЭ и ЕГЭ, поскольку в учебных материалах заявляется, что «за совершение наиболее опасных преступлений подросток может понести уголовное наказание, достигнув возраста 14 лет» [8, с. 175] или, что «за особо тяжкие преступления к уголовной ответственности можно привлечь подростка, достигшего возраста 14 лет» [6, с. 259]. Такие же утверждения, к сожалению, встречаются и в научных исследованиях [1, с. 117; 18, с. 347]. Однако перечень преступлений, установленный законодателем, позволяет констатировать иное. Из числа включенных в него деяний (без учета квалифицированных составов) одиннадцать относятся к категории небольшой и средней тяжести, что составляет чуть более трети от их общего числа.
Перечень преступлений, за совершение которых установлена ответственность с 14 лет, первоначально содержал 20 преступлений. С момента вступления УК РФ в силу он подвергся изменению лишь единожды, в частности, он был расширен посредством включения в него посягательств террористического характера[1]. При этом отмечается, что составы некоторых преступлений были включены в него без достаточных к тому оснований, нормы УК РФ не могут применяться в полном объеме, демонстрируют несогласованность с другими составами преступлений [10, с. 66–72]. Указанное позволяет констатировать, что дифференциацию преступлений, предусматривающих ответственность для несовершеннолетних, нельзя признать в полной мере завершенной. Удивляет тот факт, что исследователи также отмечают ее незавершенность, но при этом указывают на недостаточность перечня преступлений, за которые наступает ответственность с 14 лет, фактически не затрагивая другой аспект ее незавершенности. Наше утверждение о незавершенности дифференциации обусловлено следующими обстоятельствами.
Все преступления, включенные в УК РФ, являются умышленными, что представляется логичным и обоснованным. Лицо, достигшее 14-ти лет, в силу своего психического развития, недостаточного жизненного опыта вряд ли способно всегда предвидеть возможность наступления последствий своих действий (бездействия), рассчитывать на их предотвращение или быть настолько внимательным и предусмотрительным, чтобы их предвидеть и предотвратить эти последствия.
Большинство преступлений рассматриваемого перечня содержат квалифицирующие признаки, за исключением восьми преступлений (ч. 2 ст. 167 (установленное в ней деяние само является квалифицированным составом), ст. 205.3, 205.4, 205.5, 205.6, ч. 2 ст. 208, ч. 2 ст. 212, 277 УК РФ). Некоторые из таких признаков представляют собой общественно опасные последствия, причиняемые по неосторожности, часть из которых являются криминообразующими и положены законодателем в основу самостоятельных преступлений. Также в отдельных из них в качестве квалифицирующих признаков выступают деяния, образующие самостоятельные умышленные преступления (то есть по конструкции – это сложное деяние, образующее учтенную законодателем совокупность преступлений).
К первой разновидности указанных признаков следует отнести последствия, причиняемые по неосторожности:
– смерть потерпевшего: ч. 4 ст. 111, п. «в» ч. 3 ст. 126, п. «а» ч. 4 ст. 131 и 132, ч. 3 ст. 206, ч. 3 ст. 211, ч. 5-6 ст. 267 УК РФ (в качестве самостоятельного состава преступления причинение смерти по неосторожности установлено в ст. 109 УК РФ);
– тяжкий вред здоровью потерпевшего лица, заражение ВИЧ-инфекцией: п. «б» ч. 3 ст. 131 и 132 УК РФ (причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности содержится в ст. 109 УК РФ, заражение ВИЧ-инфекцией – в ст. 122 УК РФ);
– легкий вред здоровью, средней тяжести и тяжкий: ч. 2, 3, 4 ст. 267 УК РФ соответственно (причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности предусмотрено в ст. 118 УК РФ, другие категории вреда здоровью, причиняемого по неосторожности, криминообразующим признаком не являются);
– иные тяжкие последствия: п. «в» ч. 3 ст. 126, п. «б» ч. 3 ст. 131 и 132, ч. 3 ст. 206, ч. 3 ст. 211 УК РФ (криминообразующим признаком самостоятельных составов преступлений эти последствия не являются, поскольку представляют собой оценочное понятие. Применительно к некоторым преступлениям формы их выражения раскрывает Пленум Верховного Суда РФ. В частности, в половых преступлениях под ними предложено понимать «самоубийство или попытку самоубийства потерпевшего лица, беременность потерпевшей и т. п.»[2]).
К этой же группе следует отнести и состав преступления, предусмотренный ч. 2 ст. 167 УК РФ в части такой разновидности общественно опасного последствия преступления, как наступление по неосторожности смерти человека или иных тяжких последствий (такие последствия также являются квалифицирующим признаком, однако состава преступления, за который установлена ответственность с 16 лет, и только за квалифицированный состав возраст субъекта понижен до 14 лет).
Вторую группу признаков составляют следующие:
– соединение основного деяния с угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью – п. «б» ч. 2 ст. 131 и 132 УК РФ (в качестве самостоятельного состава преступления регламентировано в ст. 119 УК РФ);
– заражение потерпевшего лица венерическим заболеванием – п. «в» ч. 2 ст. 131 и 132 УК РФ (самостоятельный состав установлен в ст. 121 УК РФ);
– сопряженность с совершением другого тяжкого или особо тяжкого преступления против личности, за исключением деяния, предусмотренного п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ – п. «в» ч. 5 ст. 131 и 132 УК РФ (любые преступления, указанной категории, которые образуют, как правило, некоторые квалифицированные составы преступлений против личности).
Все указанные самостоятельные преступления, которые использованы в качестве квалифицирующих признаков деяний, включенных в перечень, установленный ч. 2 ст. 20 УК РФ, предусматривают ответственность с шестнадцати лет. В результате при привлечении четырнадцатилетнего подростка к ответственности за любое их таких преступлений возникает логическое противоречие, которое проявляется в следующем. По замыслу законодателя, лицо, достигшее четырнадцатилетнего возраста не способно в полной мере понимать и осознавать общественной опасности своего неосторожного преступного поведения, а также наступивших общественно опасных последствий. Так же в силу своего психического развития оно не способно в полной мере оценить своих действий, образующих умышленные преступления, предусмотренные ст. 119, 121 УК РФ или другие посягательства на личность, например, предусмотренные ст. 110 УК РФ (доведение до самоубийства), ч. 2 ст. 117 УК РФ (квалифицированное истязание), ч. 2-3 ст. 127.1 УК РФ (квалифицированная торговля людьми) и др. Однако перечисляя преступления, за которые уголовной ответственности подлежат лица, достигшие 14-летнего возраста, законодатель не учитывает этих обстоятельств. В результате получается, что если неосторожные последствия наступают от совершения умышленного деяния, общественную опасность которого осознает четырнадцатилетний подросток, то он (как следует из закона) также начинает предвидеть (а значит – и осознавать) возможность наступления неосторожных последствий, тех, которых он неспособен ни осознавать, ни предвидеть при других обстоятельствах.
Нам представляется, что если способность осознания каких-либо признаков общественной опасности поведения лица, в том числе осознание и предвидение наступления от него негативных последствий, связывается с возрастным критерием несовершеннолетнего (интеллектуальным уровнем его развития), то какие-либо иные обстоятельства на способность осознания им своего поведения повлиять таким образом, что он их начнет понимать и осознавать в полной мере – не могут. Иными словами, мы убеждены, что если лицо, достигшее четырнадцатилетнего возраста, не способно понимать опасности своего поведения и руководить им, совершая неосторожные действия, приводящие к причинению смерти человека, то оно также не способно понимать, что, например, похищение человека или изнасилование повлекут по неосторожности смерть потерпевшего. Также, если лицо, достигшее четырнадцатилетнего возраста, не осознает в должной степени общественной опасности угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, то вряд ли оно начинает ее осознавать, используя такие угрозы для подавления сопротивления потерпевшего при изнасиловании или насильственных действиях сексуального характера.
Использование дифференцированного подхода к установлению возрастных границ субъекта преступления, в основу которого положен уровень его психического (интеллектуального) развития, достаточного для понимания и осознания своего поведения должно быть последовательным и завершенным. Поэтому, если какие-либо обстоятельства осознаются лицом только с 16 лет, то они не должны вменяться лицу, не достигшему этого возраста. Значит, если обстоятельство, используемое в качестве квалифицирующего (в составе преступления, уголовная ответственность за которое установлена с 14 лет) осознается лицом с 16 лет (в том числе в рамках самостоятельного состава преступления), то оно не должно вменяться лицу, совершившему преступление в возрасте от 14 до 16 лет. При установлении такого правила ответственности несовершеннолетних дифференциация возраста их уголовной ответственности будет более завершенной (однако опять же не в полном объеме).
Для полной дифференциации ответственности несовершеннолетних следует также обратить внимание на некоторые другие квалифицирующие признаки преступлений, содержащиеся в перечне статей, установленных в ч. 2 ст. 20 УК РФ. Так, в двух преступлениях (п. «б» ч. 3 ст. 205 и ч. 3 ст. 361 УК РФ) в качестве указанного признака установлено такое последствие как «причинение смерти человеку». Поскольку в нем не определена форма вины по отношению к смерти человека, то предполагается ее причинение как умышленно, так и по неосторожности. В случае ее причинения по неосторожности складывается та же ситуация, что изложена выше и, по нашему мнению, это квалифицирующее обстоятельство нельзя вменять лицу, не достигшему 16 лет. При установлении умышленного отношения к смерти человека соответствующее преступление с таким квалифицирующим признаком должно вменяться с 14 лет.
В некоторых квалифицированных составах преступлений, перечисленных в ч. 2 ст. 20 УК РФ, предусмотрены достаточно специфические признаки, полное осознание и понимание которых лицами, достигшими только 14 лет, представляется сомнительным: сопряженность с посягательством на объекты использования атомной энергии, потенциально опасные биологические объекты либо с использованием ядерных материалов, радиоактивных веществ или источников радиоактивного излучения либо ядовитых, отравляющих, токсичных, опасных химических веществ или патогенных биологических агентов (п. «а» ч. 3 ст. 205 УК РФ); совершение деяния в отношении объектов социальной инфраструктуры (ч. 2 ст. 207 УК РФ); совершение деяния в целях провокации войны или осложнения международных отношений (ч. 2 ст. 360 УК РФ). Обоснование их полного осознания и понимания лицом, достигшим 14 лет, требует углубленного и всестороннего исследования, на основании которого можно было бы сделать однозначный вывод о возможности их вменения. В случае сомнений правоприменителя в их осознании указанным лицом, ответственность за совершенное преступление должна наступать без них. Обоснованием такого подхода служит конституционное положение о том, что «неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого» (ч. 3 ст. 49 Конституции РФ).
Кроме того, в четырех составах преступлений, уголовная ответственность за совершение которых наступает с 14 лет, в качестве квалифицирующего признака предусмотрено их совершение в отношении несовершеннолетнего (п. «д» ч. 2 ст. 126, п. «а» ч. 3 ст. 131 и 132, п. «д» ч. 2 ст. 206 УК РФ) и в пяти – в отношении малолетнего (п. «в» ч. 2 ст. 105, п. «б» ч. 2 ст. 111, п. «в» ч. 2 ст. 112, п. «б» ч. 4 ст. 131 и 132 УК РФ). Указанные категории потерпевших являются наиболее уязвимыми и требующими защиты от преступных посягательств. Вместе с тем, в рассматриваемых нами случаях речь идет о субъекте, который достиг четырнадцати лет. Совершая перечисленные преступления, субъект и потерпевший могут быть ровесниками (и именно таким – равным себе – субъект может воспринимать потерпевшего), и даже более того – потерпевший может быть старше лица, на него посягающего. Поэтому правы авторы, высказывающие мысль о том, что потерпевший в таких случаях не находится по отношению к посягающему в уязвимом или беспомощном состоянии, которое виновный использует для облегчения совершения преступления. Однако суд вынужден вменять указанные квалифицирующие признаки [7, c. 147], без учета указанного обстоятельства, тем самым усугубляя ответственность виновного. Особенно нелогичными представляются случаи, когда потерпевший старше виновного. Исходя из этого, по меньшей мере, при совершении посягательства в отношении лица, достигшего 14 лет и старше, лицом, достигшим 14 лет, более логичным видится и в таких случаях применять дифференцированный подход к возрасту субъекта преступления и исключать ответственность лиц указанной возрастной категории.
Учет всех изложенных обстоятельств позволит реализовать в полной мере дифференциацию возраста уголовной ответственности несовершеннолетних. Он будет соответствовать положению о том, что если лицо неспособно осознавать общественной опасности каких-либо обстоятельств совершаемого деяния, то они не могут быть ему вменены.
Реализация указанной дифференциации представляется возможной в ч. 2 ст. 20 УК РФ посредством дополнения перечисленных в ней статей указанием на то, какие признаки соответствующего преступления составляют исключение. Выглядеть это будет следующим образом: «…умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (статья 111, за исключением части 4 настоящей статьи), … похищение человека (статья 126, за исключением пункта «д» части 2, если потерпевшим является лицо, достигшее четырнадцатилетнего возраста, а также пункта «в» части 3 настоящей статьи), изнасилование (статья 131, за исключением пункта «б» части 2, если деяние соединено с угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью; пунктом «в» части 2» пунктами «а» и «б» части 3; пунктом «а» части 4, пунктом «в» (если деяние сопряжено с совершением другого тяжкого или особо тяжкого преступления против личности, за которое предусмотрена ответственность по достижении шестнадцатилетнего возраста) настоящей статьи), … террористический акт (статья 205, за исключением пункта «б» части 3 настоящей статьи, если смерть причинена по неосторожности) … » и т.д. Подобные исключения следует указать по всем статьям, в которых содержатся квалифицирующие признаки, которые не могут в полной мере осознаваться лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста.
После перечня преступлений, установленных в ч. 2 ст. 20 УК РФ, в ту же часть указанной статьи предлагаем включить положения следующего содержания:
«Лицо, достигшее четырнадцатилетнего возраста, совершившее преступление в отношении несовершеннолетнего, равного ему по возрасту или в отношении более старшего лица исключает ответственность по квалифицирующему признаку, предусматривающему повышенную ответственность за совершение преступления в отношении несовершеннолетнего.
Лицо, совершившее преступление при наличии обстоятельств, которые исключают ответственность лица, достигшего четырнадцатилетнего возраста, несет уголовную ответственность по другим частям соответствующей статьи настоящего кодекса».
