• +7 (3952) 79-88-99
  • prolaw38@mail.ru

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ОЦЕНКИ УЧЕНИЙ В ИСТОРИИ ПОЛИТИЧЕСКИХ И ПРАВОВЫХ УЧЕНИЙ

Пролог: журнал о праве. – 2022. – № 4. – С. 7 – 21.
ISSN 2313-6715. DOI: 10.21639/2313-6715.2022.4.1.
Дата поступления 30.07.2022, дата принятия к печати 12.12.2022,
дата онлайн-размещения 22.12.2022.

Предметом исследования является научная оценка политических и правовых учений как особая деятельность, состоящая в определении их значимости по результатам полученной характеристики в истории учений о государстве и праве. Цель исследования – обоснование и актуализация оценок как методологического инструмента истории учений о государстве и праве. Исследуются понятие и значение оценок в истории учений о праве и государстве как теоретико-исторической юридической науки. Раскрываются цель, задачи и функции оценок в истории политических и правовых учений. Посредством научной модели, взятой из логики, описывается структура оценки в истории политических и правовых учений: субъект, предмет, характер и основание. Показывается особое значение методологических подходов, используемых в истории учений о государстве и праве, применительно к формированию оценок. Существующие в правоведении основания оценок дополняются следующими новыми критериями классификации оценок, обоснованными применительно к политическим и правовым учениям: значимость в развитии теоретических знаний; отношение к содержанию предшествующих учений; охват влияния на развитие социальной и государственно-правовой практики, время распространения в политико-правовой идеологии общества; степень актуальности относительно исторического времени; форма мировоззрения; соответствие современному пониманию места и значения учений в современных юридических ценностях; обоснованность. В процессе выделения критериев оценки демонстрируются наиболее определяющие познавательные методологические средства при выработке оценок, приводятся соответствующие примеры. Раскрывается технология применения оценок. В качестве основных ориентиров развития оценивания политических и правовых учений в правоведении намечаются некоторые новые основания оценок. Обсуждаются основные выводы исследования.

Юридическая наука; история политических и правовых учений; оценка; характеристика; учение; идея; теория; доктрина; концепция.

Малюгин С. В. Методологические основания оценки учений в истории политических и правовых учений // Пролог: журнал о праве. – 2022. – № 4. – С. 7 – 21. – DOI: 10.21639/2313-6715.2022.4.1.

Информация о статье

Пролог: журнал о праве. – 2022. – № 4. – С. 7 – 21.
ISSN 2313-6715. DOI: 10.21639/2313-6715.2022.4.1.
Дата поступления 30.07.2022, дата принятия к печати 12.12.2022,
дата онлайн-размещения 22.12.2022.

Аннотация

Предметом исследования является научная оценка политических и правовых учений как особая деятельность, состоящая в определении их значимости по результатам полученной характеристики в истории учений о государстве и праве. Цель исследования – обоснование и актуализация оценок как методологического инструмента истории учений о государстве и праве. Исследуются понятие и значение оценок в истории учений о праве и государстве как теоретико-исторической юридической науки. Раскрываются цель, задачи и функции оценок в истории политических и правовых учений. Посредством научной модели, взятой из логики, описывается структура оценки в истории политических и правовых учений: субъект, предмет, характер и основание. Показывается особое значение методологических подходов, используемых в истории учений о государстве и праве, применительно к формированию оценок. Существующие в правоведении основания оценок дополняются следующими новыми критериями классификации оценок, обоснованными применительно к политическим и правовым учениям: значимость в развитии теоретических знаний; отношение к содержанию предшествующих учений; охват влияния на развитие социальной и государственно-правовой практики, время распространения в политико-правовой идеологии общества; степень актуальности относительно исторического времени; форма мировоззрения; соответствие современному пониманию места и значения учений в современных юридических ценностях; обоснованность. В процессе выделения критериев оценки демонстрируются наиболее определяющие познавательные методологические средства при выработке оценок, приводятся соответствующие примеры. Раскрывается технология применения оценок. В качестве основных ориентиров развития оценивания политических и правовых учений в правоведении намечаются некоторые новые основания оценок. Обсуждаются основные выводы исследования.

Ключевые слова

Юридическая наука; история политических и правовых учений; оценка; характеристика; учение; идея; теория; доктрина; концепция.

Библиографическое описание

Малюгин С. В. Методологические основания оценки учений в истории политических и правовых учений // Пролог: журнал о праве. – 2022. – № 4. – С. 7 – 21. – DOI: 10.21639/2313-6715.2022.4.1.

About article in English

Publication data

Prologue: Law Journal, 2022, no. 4, pp. 7 – 21.
ISSN 2313-6715. DOI: 10.21639/2313-6715.2022.3.1.
Received 30.07.2022, accepted 12.12.2022, available online 22.12.2022.

Abstaract

The subject of the research is scientific evaluation of political and legal doctrines as a special activity that consists of determining their values according to the results of the characteristics in the history of doctrines about the state and the law. The research goal is justification and updating of evaluations as a methodological instrument of history of doctrines about the state and the law. The author examines the notion and the meaning of evaluations in the history of doctrines about the law and the state as a theoretical and historical legal science. The article reveals the goal, tasks and functions of evaluations in the history of political and legal doctrines. By means of a scientific model taken from the logic, the author describes evaluation structure in the history of political and legal doctrines: subject, object, character and basis. The article shows a special meaning of methodological approaches that are used in the history of political and legal doctrines when applied to the evaluation forming. The basis of the evaluation that exist in the legal science are supplemented by the following new criteria of evaluation classification. They are justified by the appliance to political and legal doctrines. Those criteria are as follows: their significance in the development of theoretical knowledge; relation to the content of previous doctrines; coverage of the influence upon the development of the social and state legal practice, time of spreading in the political and legal ideology of society; degree of relevance in relation to historical time; form of world perception; accordance to the modern understanding of the place and meaning of doctrines in the modern legal values; validity. In the process of selecting the criteria of evaluation the author shows the most defining educational methodological means while forming the evaluations. The article also gives relevant examples. The article disclose technology of evaluation application. As the main guidelines for the development of the assessment of political and legal doctrines in jurisprudence, the author underlines some new bases of evaluation. The article discusses the main conclusions of the study.

Keywords

Legal science; history of political and legal doctrines; evaluation; characteristic; doctrine; idea; theory; doctrine, concept.

Bibliographic description

Malyugin S. V. Methodological Bases for Evaluation of Doctrines in the History of Political and Legal Doctrines. Prologue: Law Journal, 2022, no. 4, pp. 7 – 21. (In Russian). DOI: 10.21639/2313-6715.2022.4.1.

Актуальность изучения заявленной тематики определяется недостаточной проработанностью теоретико-методологических аспектов оценок результатов научных исследований не только в истории политических и правовых учений, но и в правоведении в целом. Важность научной оценки очевидна, поскольку мировая история содержит довольно широкий спектр учений, которые нуждаются в определении их места, значения и роли в теоретическом познании явлений политики, государства и права. Несомненно, что оценка способствует реализации объяснительной функции истории политических и правовых учений, а потому требует самостоятельного осмысления в пространстве методологии теоретико-исторической юриспруденции.

Понятие оценки этимологически означает мнение о ценности, уровне или значении кого чего(нибудь) [15, c. 418]. В логике оценок, под оценкой понимается высказывание, устанавливающее абсолютную или сравнительную ценность какого-то объекта. Однако не каждая ценность является оценкой. В качестве ценностного отношения исходным является утверждение, выступающее как образец, стандарт, а соответствие ему объекта характеризуется в оценочных понятиях [22]. Более того, по справедливому мнению Ю. Д. Гранина, оценка не сводится только к определению ценности, а связана с вычленением функциональной значимости объектов и средств реализации во всех видах деятельности человека, реализуясь во внутреннем и внешнем планах [2, c. 3]. Значит, существуют и не аксиологические оценки, в которых используются разного рода мерки и масштабы, при этом ценностная характеристика объекта непосредственно не дается. Такие оценки не устанавливают ценностных отношений. Этот процесс состоит из сопоставления, сравнения нескольких предметов между собой в определенном отношении или сопоставление некоторого предмета с избранным образцом [4, c. 25]. Следовательно, ценность представляет собой то, что мы оцениваем, иными словами – предмет оценки. К их числу относятся как явления внешнего мира (предмет, вещь, вещество, событие, поступок), так и факт мысли (идея, образ, научная концепция) [20, c. 13]. Таким образом, термином «оценка» обозначается процесс оценивания, а также результат такого процесса, при котором формируется определенное отношение субъекта к оцениваемому объекту и, как следствие, извлекается новое знание о нем [24, c. 196].

В научной деятельности оценки приобретают особое значение, поскольку главным назначением науки является получение нового знания о действительности. Кроме того, наука в равной степени относится как к познавательной, так и к оценочной сфере рационального сознания [21, c. 14]. Становится понятным, что в процессе научного познания оценки формируют определенное отношение к полученным результатам. Так, особо подчеркивая эвристическую функцию оценок в науке, Ю. Д. Гранин отмечает, что оценки играют весьма значительную роль в формировании условий и выборе средств научного исследования, а также контролируют и регулируют процесс научного творчества, определяя значимость его промежуточных и конечных результатов [2, c. 4]. В юридической науке критика как разновидность оценки, по мнению В. М. Сырых, входит в структуру основных процедур научного исследования. Причем, ее специфику составляет то, что ее объектом выступает научное знание, а не объективная реальность, составляющая объект или предмет соответствующей науки [18, c. 305]. Следовательно, оценка, будучи тесно взаимосвязанной с промежуточными и итоговыми результатами научной деятельности, является внутренней рефлексией самой науки. Она определяет характеристики, функции и значение добываемого знания. Именно поэтому оценка является необходимым компонентом познавательного научного процесса. Как представляется, на этом основании оценка должна рассматриваться как составная часть познавательного инструментария самой науки. Назначение оценки состоит не только в эвристическом потенциале научного познания, но и в развитии и совершенствовании самого познавательного процесса – движении от метода к предмету науки.

В истории политических и правовых учений оценка, являясь составной частью познавательного процесса, в полной мере отражает ее назначение как средства, имеющего методологическое значение. Место и роль оценивания в истории учений о государстве и праве задается предметом данной науки, который тесно взаимосвязан с методом. При этом, по мнению В. С. Нерсесянца, предмет в качестве составного аспекта (компонента) политико-правовой теории выражает познавательные итоги действия метода в виде определенной системы полученных знаний об объекте [14, c. 18]. Как указывается В. В. Лазаревым, всякая теория, всякое учение в той мере, в какой они отвечают на вопрос, как понимать такие политические явления, как государство и право, являются методологическими, образуют методологию исследования государства и права во всех ее аспектах: общемировоззренческом, познавательном, оценочном [7, c. 30]. Под методом в юридической науке понимается совокупность познавательных средств и приемов политико-правового исследования, как путь познания, ведущий от объекта к предмету [8, c. 7]. Методология истории политических и правовых учений связана с познавательными инструментами решения возложенных на данную науку задач. Во всей своей совокупности познавательные средства истории политических и правовых учений отражают ее своеобразие, находят свое выражение в предмете. Оценка, выступая в качестве неотъемлемого компонента методологии науки, представляет собой особый познавательный прием, направленный на выяснение роли и значения промежуточных и итоговых научных результатов.

Цель оценивания состоит в определении значимости полученной характеристики предмета оценивания в истории учений о государстве и праве.

Задачи оценивания в истории политических и правовых учений необходимы для достижения поставленной цели. Ими являются: определение предмета оценивания; выделение характера и основания оценивания; установление соответствия предмета оценивания определенному стандарту или выбор предмета сравнения; выявление возможных направлений использования полученных результатов.

Функции оценки в истории политических и правовых учений находят свое выражение во влиянии на полученные результаты и отражают ряд их особенностей в научно-исследовательских практиках. Функции проявляются во взаимозависимости отношений «метод-предмет», а также раскрывают роль и значение оценок в системе познавательного инструментария данной юридической науки.

Эвристическая функция связана с расширением научно-познавательного пространства всей теоретико-исторической области юриспруденции.

Объяснительная функция выражается в том, что оценивание способствует получению максимально достоверного знания об исторических процессах, происходящих с теоретическими воззрениями на политику, государство и право.

Контрольная функция состоит управлении процессами научно-исследовательской деятельности в истории политических и правовых учений.

Структура оценки как научная модель в логике может использоваться в качестве познавательного средства в истории политических и правовых учений. Структура оценки состоит из следующих взаимосвязанных и взаимодействующих элементов: субъект, предмет, характер и основание [4, c.  21]. Субъектом оценки является юридическая наука как носитель и источник предметной научно-исследовательской деятельности с присущими ей принципами познания, нормами, правилами и т. д. В качестве предмета оценки выступают полученные знания об учениях о политике, государстве и праве. Такими знаниями выступают исходные законы, теории[1], доктрины[2], политико-правовые доктрины[3], структурный спектр учения[4], концепции и иные преобразованные из учений прошлого факты юридической мысли. Именно такие формы политико-теоретического знания [17, с. 52] как определенные результаты научных данных о фактах прошлого, в отличие от учений, входят в предмет оценки[5]. Под характером оценки понимается количественная или качественная характеристика предмета оценки. Она может быть абсолютной или сравнительной (относительной) [4, c. 24]. Абсолютный характер оценки позволяет соотнести учение с тем или иным явлением (к примеру, является ли учение прогрессивным, реакционным и т. д.). Сравнительный (относительный) характер оценки позволяет в процессе оценивания получить сравнительные данные об учении применительно к заданному параметру. Примером сравнительного характера оценивания является степень влияния учения на последующее развитие теоретического юридического знания. Ими могут быть, в зависимости от шакалы (степени) оценивания, к примеру, высокая, средняя или низкая. Под основанием оценки понимается точка зрения на предмет оценки, при помощи которой и производится оценивание. Основание оценки представляет особый интерес, поскольку именно оно является определяющим функциональные связи структуры научной оценки. При выработке основания для оценки нужно учитывать, что такой процесс должен отвечать всем правилам и нормам научной деятельности и, главное, соответствовать назначению научного познания. Конкретные основания для оценивания в истории политических и правовых учений именуются критериями оценки.

Понятие и характеристика критериев оценки учений в истории учений о государстве и праве составляют предмет самостоятельного осмысления в науке. Критерии оценки выбираются не произвольно – они вырабатываются. Разработка критерия определяется целями и задачами познания учений о политике, государстве и праве. Причем, такие цели и задачи должны четко корреспондировать предмету истории политических и правовых учений. Анализ научной юридической литературы позволяет на настоящий момент времени представить предметную область истории учений о государстве и праве следующими конституирующими элементами. Первое (и главное): история политических и правовых учений объясняет основные закономерности в эволюции, формировании и развитии теоретических взглядов на государственно-правовые явления (В. С. Нерсесянц, В. В. Лазарев). Во-вторых, рассматриваемая наука открывает исторические процессы логико-понятийного оформления политической и правовой мысли, а также формирует знание о взаимосвязи идей прошлого с государственно-правовой и социальной практикой общества (В. Г. Графский). В-третьих, предмет истории политических и правовых учений составляют история методологии познания политических и правовых учений прошлого (Д. И. Луковская). В-четвертых, предмет истории учений о государстве и праве образует опыт индивидуального познания государственно-правовых явлений (М. Н. Марченко). Специфику предмета истории политических и правовых учений образует то, что данная наука – одновременно юридическая, историческая и теоретическая. Следовательно, составляющие предмета истории учений о государстве и праве являются ориентирами для целей и задач научных исследований. Они используются для выработки методологических оснований для критериев оценки юридических учений прошлого в тесной взаимосвязи с другими структурными элементами модели оценки.

Система методов истории политических и правовых учений представляет собой особые связи и взаимодействия между ее познавательными инструментами. К числу уровней методологических средств истории политических и правовых учений традиционно относятся философский, общенаучный, частно-научный уровни, среди которых особое место занимают методологические подходы. Причем, как указывает Н. Н. Тарасов, методологические подходы в правоведении представляют собой выражение наиболее фундаментальных принципов и правил метода, являются формой реализации методологических средств науки в конкретных исследованиях проблем других наук. Методологический подход во многом выражает принципиальную методологическую ориентацию научного исследования, точку зрения на объект, понятие или принцип, задающий общую стратегию исследования. В общем плане значимость привлечения методологических подходов в юридической науке связывается с возникающими в ней проблемными ситуациями, которые не могут быть решены посредством методологических средств правоведения [19, c. 167–169]. Роль методологического подхода состоит в дополнении познавательных средств юридической науки в конкретных познавательных практиках. Для разработки критериев оценки юридических учений прошлого имеют особое познавательное значение следующие разновидности методологических подходов, которые задают предмету оценки особый характер.

Конкретно-исторический методологический подход выступает в качестве основополагающего средства, служащего единой мировоззренческой основой для всех критериев, поскольку историзм является базовым философским принципом для истории политических и правовых учений как науки исторической природы. По мнению В. С. Нерсесянца данный подход выступает в качестве способа адекватного понимания, интерпретации и оценки политико-правового содержания освещаемых учений в контексте прошлого и современности. Это связано с тем, что концепции и конструкции того или иного мыслителя прошлого в современных условиях играют вовсе не ту роль и имеют не то значение, которые были для них характерны в той, прошлой их «современности». Конкретно-исторический аспект политико-правового содержания учения показывает, какие именно исторически определенные и конкретные взгляды на общество, государство, право, политику и т. п. развиты и обоснованы в данном учении, как эти взгляды соотносились с требованиями определенных социальных групп, слоев и классов, какие интересы и тенденции развития они выражали, какую позицию занимал автор учения в контексте своей эпохи и т.д. [14, с. 23–24].

Хронологический методологический подход к формированию оценки политико-правовых учений ориентирован на раскрытие взаимосвязи истории и современности [16, с. 138–144]. Как указывает Д. И. Луковская, прошлое «присутствует» в настоящем историческом времени. Применительно к науке истории политических и правовых учений это, в частности, означает постоянную актуализацию тех или иных идей, концепций прошлого в современной науке права [13, c. 198]. При данном подходе учение или (теоретическая проблема) оценивается в его диалектическом развитии, во взаимосвязи и в противостоянии с другими теориями разного времени разных методологических традиций [1, c. 15–16; 12, c. 28–36].

Страноведческий методологический подход, применяемый к оценке политико-правовой мысли отражает синхронный и диахронный планы научного историко-юридического исследования. Представляя по своей сути историко-сравнительное исследование иных правовых систем, данный подход позволяет раскрыть роль и значение теоретически оформленных воззрений в контексте правовых традиций определенного периода. Причем, рассматриваемый подход предназначен для уяснения логики и закономерностей развития всемирной истории политико-правовой мысли в контексте региональных историй и отдельных учений [14, c. 20]. Указанное познавательное средство призвано сочетать между собой различные культурно и исторически обусловленные политико-правовые взгляды, давать им соответствующую оценку не только применительно к региональным учениям, но и определять их роль и значение во всеобщей истории политико-правовой мысли.

Проблемно-теоретический методологический подход также пронизывает инструментальные научные основания в выборе критериев оценивания учений прошлого. Д. И. Луковская подчеркивает, что историко-проблемный (проблемно-теоретический) метод исследования играет ведущую роль в истории политических и правовых учений. Он позволяет актуализировать изучаемые теории и в тоже время самокритично оценивать современную познавательную ситуацию в науке [13, c. 209]. Находящиеся в особой диалектической связке элементы «проблемного» и «теоретического» задают рамки понятийного плана. «Теоретическая» составляющая проявляется в том, что наука истории политических и правовых учений в понятиях теории государства и права оценивает концепции, содержащие решения наиболее общих и значимых проблем теории государства и права [23, c. 16]. «Проблемная» составляющая понятийного основания рассматриваемого подхода связана с приданием современного смысла и значения научных проблем при помощи терминологического аппарата правоведения. Так, по справедливому мнению С. В. Липеня, история учений о праве и государстве в исследовании исторического материала в большей степени может ориентироваться на логику разработки научных проблем, предлагаемую теорией права и государства [12, c. 31].

Названные методологические подходы отвечают за формирование установки мировоззренческого характера, позволяющего представить учения как продукт прошлого юридического и теоретического характера, что составляет предметное своеобразие истории учений о государстве и праве.

Рассмотренные общие теоретические и методологические основания оценок позволяют перейти к актуальным критериям оценки политико-правовых учений посредством описания наиболее определяющих познавательных методологических средств.

  1. По соотношению идеалов и исторической действительности учения по абсолютному характеру оцениваются как реакционные (призывающие к восстановлению прежних порядков), консервативные (направленные на сохранение и укрепление существующего государства и права) и прогрессивные (зовущие к переменам, положительная оценка которых соответствует мировоззрению исследователя). Выделяемый критерий основывается на той идее, что идеалы выражают интересы социальных групп, их цели, стремления и надежды, связанные с государством, правом, политикой, а на основе идеалов оценивается существующая государственно-правовая реальность и складываются представления о путях и способах ее сохранения или преобразования. В связи с этим, целью оценки учения является объяснение соотношения состояния основных государственных и правовых институтов правовой системы и возникающих учений. В частности, для предмета истории учений о государстве и праве это составляет существенное значение, поскольку согласно материалистически подходу причинами зарождения идей, их формирования и развития является государственная правовая действительность со своими учреждениями, политико-правовой практикой, историческими событиями и т. д. В тоже время, как указывается в юридической литературе, учения как составная часть политико-правовой идеологии, не могут оцениваться в понятиях гносеологии (истинное-неистинное), а должны оцениваться с позиции социологии, самосознания социальных групп и классов [6, c. 8]. Данный критерий может расцениваться как претендующий на универсальность, посредством которого можно судить о взаимосвязях политико-правовой мысли и государственно-правовых институтов прошлого.
  2. По предположению о сроках и способах достижения идеалов учения по абсолютному характеру оцениваются как радикальные (зовущие к быстрой и всесторонней перестройке государства и права), умеренные (ставящие задачу перестраивать не все и не сразу), революционные (уповающие на насильственное преобразование существующего строя), реформистские (обосновывающие необходимость изменения общества при помощи реформ, проводимых государственной властью) [6, c. 8]. Выделяемый критерий является логическим продолжением предыдущего, который соотносит политико-правовую идеологию и исторический контекст. Он основывается на той идее, что учения состоят, в том числе, из программной части, которая включает в себя средства и способы достижения идеалов. Целью выделения данного критерия оценки является объяснение процессов включения политико-правовой мысли в практическую человеческую деятельность по преобразованию государственно-правовой действительности. Для выработки данного и предыдущего критериев особую важность имеет биографический (портретный) методологический подход, который позволяет раскрыть специфику осмысления автором учения государственно-правовой действительности, показать его мировоззрение, восприятие, причины написания произведения, что способствует пониманию связи идей и исторического времени (социальной действительности). Как несложно заметить, оба рассмотренных критерия оценки отражают политологический методологический подход к изучению учений прошлого, что позволяет представить учение не только как элемент политической системы, но и идеологический компонент правового сознания. Данная характеристика учения охватывается спецификой предметной области не только истории политических и правовых учений, но и всех теоретико-исторических юридических наук. Здесь раскрываются место и роль учений в истории государства и права, их влияние на государственную практику. В этом смысле выделяемые критерии позволяют показать междисциплинарные связи внутри юриспруденции.

В этой части исследования следует обратить внимание на важное обстоятельство. Рассмотренные критерии оценки учений в принципе нашли свое описание в истории учений о государстве и праве. Автору данной статьи не удалось найти научно проработанные и обоснованные основания для выделения иных критериев оценки. В научной литературе даются только лишь ориентиры для выделения иных критериев. В частности, Е. А. Фроловой указывается, что важной характеристикой доктрин следует считать предметно-содержательный аспект учения, научность, ориентир на общечеловеческие/классовые ценности, литературный стиль, популярность, количество последователей, доступность изложения и др. [23, c. 17]. Поэтому последующая часть исследования будет посвящена попытке выделить и обсудить наиболее значимые научные критерии, соответствующие существу истории политических и правовых учений.

  1. По степени значимости для развития теоретических знаний о политике, государстве и праве по относительной характеристике учения оцениваются как 1) значимые; 2) учения, имеющие среднюю степень значимости и 3) низкую степень значимости. Выделяемый критерий основывается на той идее, что история политических и правовых учений может рассматриваться как история теории государства и права. Так, В.С. Нерсесянц указывал, что каждая современная теория есть прошедшее свой исторический путь знание с прежним пониманием объекта, способов, приемов и форм получения, обоснования, организации и функционирования нового знания [14, c. 18]. Целью разработки данного критерия является объяснение процесса становления, формирования и развития теоретического юридического знания в современной юриспруденции. В такой проекции современное содержание теории является отправной исторической точкой в оценивании учений прошлого. Это означает, что учения рассматриваются как определенная стадия генезиса наиболее актуальных направлений теоретического познания – так называемых «вечных вопросов». При таком подходе к оцениванию структура теории государства и права по своей сути представляет собой отдельные истории относительно обособленных и формирующихся теоретических представлений: понимания государства и права, осмысления государственной власти, форм государства, источников и форм права и т.д. В этой связи задача выделения критерия и заключается в том, чтобы показать на «шкале истории» становления, формирования и развития каждой теории роль и значение учения. Приведем простой, но показательный пример. Для современной теории разделения властей значимый, если не сказать определяющий характер имеет учение Ш. Монтескье. Вместе с этим нельзя исключить влияние идей Дж. Локка, который, как известно, также выделял относительно самостоятельные власти. Здесь же следует упомянуть идеи М. Падуанского в разграничении власти. Более того, прообраз современной теории разделения властей мы можем найти в учениях Цицерона и даже Аристотеля. Получается, что выделение такого критерия совершенно по-новому позволяет взглянуть на становление теоретических представлений о политике, государстве и праве. Данный критерий способен существенным образом повлиять на развитие науки истории политических и правовых учений. В частности, такая оценка ставит перед историей учений о государстве и праве задачу осмысления историй отдельных теорий.
  2. По отношению к содержанию предшествующих учений по относительной характеристике учения оцениваются как 1) новые, 2) относительно новые, 3) не новые. Основная идея, которая лежит в основании разработки данного критерия, заключается в том, чтобы дать сравнительную характеристику учениям прошлого с точки зрения способности формировать новое знание. В. И. Ленин со всей точностью в свое время подмечал, что «исторические заслуги судятся не по тому, чего не дали исторические деятели сравнительно с современными требованиями, а по тому, что они дали нового сравнительно со своими предшественниками» [11, c. 178]. История политических и правовых учений как составная часть истории современной юридической науки должна дать ответ на вопрос о том, какие учения или их отдельные идеи содержат принципиально иные положения, ранее не поднимавшиеся в истории. Ведь оригинальность учений есть двигатель развития не только политико-правовой мысли, но и науки в целом. В этом смысле цель данного критерия заключается в объяснении влияния открытий в области познания государственно-правовой реальности в истории не только всего человечества, но и отдельных локальных историй. В связи со сказанным значение данного критерия очевидно, поскольку становится возможным понять где, при каких условиях возникли принципиально новые положения, что этому способствовало и как повлияло на последующее развитие. Например, Древняя Греция несомненный источник нового знания о многих явлениях юридической действительности о праве, законе, формах государства, власти и т. д. Наряду с этим история политической и правой мысли знает множество примеров и других открытий и в других временах и локациях: разделения светской и религиозной власти, правил войны и мира, государственного суверенитета, прав человека и гражданина, общественного договора и т.д. Относительно новые учения также должны включаться в современную науку. Примерами таковых являются перенятые российской политико-правовой мыслью на рубеже XVIII – первой половины XIX в. основные европейские юридические идеи. При этом, ассимилированные на российскую почву отечественной мысли, данные идеи привнесли новое звучание в правовую идеологию того периода и могут рассматриваться как относительно новые и даже, возможно, как новые применительно к российской истории. Кроме того, оценка учений как не содержащих новых положений также дает ценную информацию. Используемые авторами произведений для обоснования своих мыслей хорошо известные положения прошлого, указывают на их несомненную значимость и важность в любых исторических контекстах.
  3. По охвату влияния на развитие социальной и государственно-правовой практики по абсолютной характеристике учения подразделяются на оказавшие влияние 1) на большинство правовых систем, 2) многих правовых систем или 3) некоторых/одной правовой системы. Основная идея выделения данного критерия состоит в том, чтобы понять, какие учения сказались не только на развитии теоретического знания, но и на юридической и социальной практике. Такой критерий существенно расширяет предметную область истории учений о государстве и праве и соединяет ее с историей государства и права. Цель данного критерия состоит в объяснении роли и значения политико-правовой мысли в истории эволюции государственных и социальных институтов. При такой постановке вопроса становится очевидным, что идеи демократии, свободы, прав и свобод человека и гражданина, разделения властей и т.д. восприняты и признаны подавляющим большинством государств мира. Одновременно с этим, хорошо заметно, что указанные идеи совершенно по-разному включены, скажем, в правовые системы Европы и стран Ближнего Востока. В последних государствах преобладают другие учения, различные направления ислама, которые позволяют оценивать такие учения как оказавшие влияние на многие правовые системы. А социализм, к примеру, сформировал сравнительно небольшое количество правовых систем СССР, Китая, Кубы, Вьетнама. Здесь ключевой аспект методологии связан с методом сравнительного правоведения в юриспруденции. Критерий является довольно перспективным, поскольку способен предоставить науке данные о совместимости отдельных учений и различных социальных систем мира.

Объяснение роли и значения политико-правовой мысли в истории эволюции государственных и социальных институтов ставит перед наукой интересный вопрос о таком возможном критерии оценки политико-правового учения, как его практическая применимость к решению актуальных практических проблем[6]. Иными словами, перед правоведением ставится следующий вопрос: может ли оцениваться применимость учений прошлого в решении прикладных вопросов современности? В юридической науке сложилось несколько позиций в решении данного вопроса. О. Э. Лейст подчеркивает, что будущее не является предметом научного исследования, поскольку оно еще не существует даже несмотря на то, что идеалы всегда были средством сплочения общества или его части в борьбе за преобразование настоящего в идеальное будущее. И на данном основании в настоящее время наиболее общим критерием оценки программных частей правовых учений могут служить принципы и нормы международных пактов о правах человека [6, c. 8–9]. С другой стороны, политические учения – это теории, относящиеся к устройству государства, политической власти и общественных (классовых, межнациональных, международных и др.) отношений, которые определяют формы, задачи и содержание деятельности государства [16, c. 5–7, 8–9]. Так, М. Н. Марченко подчеркивает, что для компетентного решения политико-правовой проблемы настоящего необходимо знание традиций их рассмотрения в прошлом, прежде всего – знание различных способов аргументации в пользу того или другого решения политико-правовой проблемы [5, c. 15]. В этой связи весьма обоснованной является научная позиция В. Г. Графского, который признает вспомогательную роль за историей политических и правовых учений в вопросах организации, функционирования либо радикального преобразования государства, совершенствования законодательной политики или прогнозирования их ближайших и отдаленных перспектив [3, c. 19]. Следовательно, прикладное значение учений прошлого для решения актуальных проблем современности может подлежать научной оценке, но только применительно к раскрытию закономерностей развития политико-правового знания о государственно-правовой действительности. Это значит, что история учений о государстве и праве имеет возможность предоставить сведения о том, какие изменения могут произойти в будущих процессах познания политики, государства и права. И, следовательно, через междисциплинарные связи с другими науками могут быть раскрыты механизмы включения политико-правовых идей в государственно-правовую практику. На этом основании у истории политических и правовых учений появится возможность объяснить тенденции государственно-правового развития общества, а также дать прогнозы относительно развития государства и права. Но дать непосредственную оценку применимости учения прошлого к проблемам сегодняшнего дня данная наука не может. История политических и правовых учений отвечает только за теоретико-историческую предметную область юриспруденции и не может выходить за рамки своего познавательного пространства, в том числе, применительно к вопросам научной оценки полученных результатов. Более того, в функции юридической теоретико-исторической науки не входит решение прикладных вопросов государственного управления, в том числе, касательно применимости политико-правовых учений прошлого к актуальным вопросам настоящего.

  1. По времени распространения в политико-правовой идеологии общества учения по абсолютной характеристике подразделяются на 1) постоянные (имеют влияние с момента появления по настоящее время), 2) длительные (действовали продолжительное время), 3) среднесрочные (имели хождение непродолжительное время в истории) и 4) кратковременные (были включены в идеологию на определенном этапе истории). Общая идея выделения данного критерия состоит в том, чтобы показать какое место и значение учения прошлого имеют в общественном правовом сознании и мышлении. Цель данного критерия состоит в объяснении своеобразия отдельно взятых правовых систем в истории и современности в тесной взаимосвязи с правовой идеологией. Данный критерий позволяет проследить степень значимости учений в формировании государственных систем на отдельных исторических отрезках истории. В качестве постоянно действующих учений могут, скажем, рассматриваться брахманизм и буддизм в индийской правовой системе. Так, несложно заметить, что положения социального неравенства в индийском обществе до настоящего времени составляют основу его социальной системы. Или скажем, если обратить внимание на современный Китай, то также несложно заметить, что положения конфуцианского учения и легизма имеют огромное значение не только в социальной системе данного общества, но и в устройстве государства и права. Имеются и учения, которые действовали длительно, но не постоянное время в истории отдельных обществ и государств. Идеи источника власти от бога имели длительное хождение в монархических государствах средних веков. Республиканские же идеи имели огромное значение во времена одноименного периода Древнего Рима, а также активно были включены и используются в государствах Европы Нового Времени. Среднесрочные идеи, такие как средневековые еретические движения в Европе, коммунистические политико-правовые учения во Франции XVIII в. и т.д. были включены в идеологию обществ на определенных этапах становления таковых правовых систем. Они по своим функциональным свойствам не всегда оказывали решающее значение в истории. Следует подчеркнуть, что некоторые кратковременные учения оставили серьезные «шрамы в истории» некоторых обществ и стран. К таковым можно отнести национал-социалистические идеи в Германии второй четверти XX века.
  2. По степени актуальности к историческому времени по относительной характеристике учения можно подразделить по различным уровням. Причем, количество выделяемых степеней принципиального значения не имеет, поскольку, как и в предыдущих критериях, достаточно выделить с позиции современности, скажем, градации высокого, среднего и низкого. Основная идея выделения данного критерия связана с раскрытием места и роли учения применительно к социальной и государственной правовой практике отдельного периода истории общества и государства. Цель выделения данного критерия состоит в объяснении условий и причин возникновения, формирования и развития юридических учений. Юридические учения могут характеризоваться не только как способ понимания, но и как средство преобразования государственно-правовой действительности. В этом значении учение, применительно к оценочной части политико-правовой доктрины, содержит, как правило, негативную оценку существовавшей действительности того времени, в котором жил автор. Такая негативная оценка в восприятии автора порождала юридические мысли по изменению такой реальности, преобразованию юридической действительности. Задача здесь состоит в том, чтобы оценить разработанные автором учения применительно ко времени создания соответствующих идей. В частности, необходимо дать оценку тому, насколько востребованными, необходимыми и значимыми были эти идеи для прогресса общества и государства. К примеру, учение Марсилия Падуанского о разделении светской и духовной власти было реально востребованным, служило прогрессу средневекового сознания, его освобождению от теологических представлений о роли церкви и религиозных догматов в регулировании общественных отношений. Иными словами, с позиций сегодняшнего дня можно увидеть истинную жизненность идей указанного автора. Актуальность «Левиафана» Томаса Гоббса не может рассматриваться как высокая, поскольку в его учении была описана, по сути, набирающая силу монархическая государственная власть. Это определяется тем, что европейские государства с монархической формой правления проходили довольно долгий путь к идеологии правового государства. Хотя следует отметить, что «Левиафан» поднимал важные вопросы соотношения государства и личности. Низкая степень актуальности свойственна тем учениям, которые по своему мировоззрению не меняли представления, не вскрывали потребности и острые проблемы общественного и государственного развития. К их числу стоит отнести идеи софистов, брахманизма, теологические воззрения в великом произведении «О граде Божием» Августина Аврелия («Блаженного») и т. д. Все учения, которые несут в себе невысокую актуальность с позиций сегодняшнего времени, не способствовали прогрессивному развитию человечества, а во многом консервировали существующие представления и, соответственно, не оказывали влияние на юридическую практику.
  3. По форме мировоззрения по абсолютной характеристике учения могут делиться на мифологические, философские, религиозные и научные. Главной идеей включения такой оценки является распределение учений по логико-методологическому основанию политико-правовой доктрины. Целью выделения такого критерия является объяснение влияния формы мировоззрения, сознания и мышления эпохи на содержание учения. Важность такого критерия очевидна. Форма мировоззрения определяет саму суть учения, его конституирующие элементы, показывает его возможности в познании мира, служит показателем развития человечества. Так, в мифах источником мирового порядка являются боги, они и в том числе являются и началом власти, закона, справедливости, правосудия и т. д. Если мифологические представления о политике, государстве и праве, служат истоками, предвестниками формирования политико-правовой мысли, то философские доктрины являются своеобразными «накопителями» знаний по их переводу в общие мировоззренческие установки. Философская форма мировоззрения позволяет придать учениям обобщающий характер, показать место и роль государственно-правовых явлений в жизни, сформировать наиболее общие юридические категории и т. д. Так, древнегреческая философия дала истории учений основные понятия и правила верного рассуждения. Философия нового времени снабдила человечество ценностными основаниями политических и правовых теорий, определила место человека в обществе и государстве, показала сущностные представления о политике, государстве, праве и т. д. Оценка учений как религиозных способствует критическому отношению к соответствующим идеям, показывает уровень развития политической и правой мысли, раскрывает их значение в формировании основных представлений. Учения научные несут в себе наиболее достоверные, обоснованные и рациональные данные в истории политической и правовой мысли.
  4. По соответствию современному пониманию места и значения современным ценностям политики, государства и права учения по абсолютной характеристике могут подразделяться на разделяющие современные ценности и неразделяющие современные ценности. Общая идея разработки данного критерия состоит в том, что современное ценностное состояние воззрений на государственно-правовую действительность является своеобразным стандартом. На настоящий момент времени в качестве общепризнанных и устоявшихся являются идеи формального равенства, приоритета прав человека, свободы, общесоциальной сущности государства и т. д. История учений о политике, праве и государстве содержит довольно разнообразные взгляды, которые не всегда соответствует представлениям о правовых ценностях современного общества. Цель данного критерия состоит в том, чтобы объяснить закономерности формирования и развития ценностей государства и права, уяснить их роль и место в историческом развитии теоретически оформленных взглядов. В. В. Лазарев, показывая важность применения ценностного (аксиологического) подхода к изучению политических учений, отмечает, как представляется, важное обстоятельство: «…мы же, соответственно, оцениваем обоснованность тех учений применительно к обстоятельствам места и времени, выявляем ценностное их содержание: в какой степени они отражают общечеловеческие ценности и в какой – классовые или единоличные интересы» [7, c. 23]. Пожалуй, хрестоматийным примером несоответствия современным ценностным представлениям является учение Н. Макиавелли, в котором цель оправдывает средства или мысли Аристотеля о естественном характере рабства. Такое несоответствие позволяет дать негативную (отрицательную) оценку учениям прошлого, показать их неверность, ошибочность. И в этом смысле такие учения должны находиться под пристальным вниманием современной науки, поскольку понимание причин и условий, их породивших, позволяет проникнуть в тайны развития человеческой мысли. Даже отрицательная роль в сравнении с другими учениями лишний раз показывает временной ценностный разрыв между историей и современностью, актуализирует исторические исследования.
  5. По наличию/отсутствию противоречий (обоснованности) учения по абсолютной характеристике могут подразделяться на обоснованные и необоснованные. Основная идея в разработке данного основания оценки состоит в том, что учение может рассматриваться как результат и процесс мышления. В свое время Г. П. Щедровицкий обращал внимание на то обстоятельство, что текст может рассматриваться как продукт процессов мышления, оформление и след процессов мышления. Впоследствии он приходит к выводу о том, что одни части текста фиксируют процессы мышления, а другие части – знания [25, c. 65, 80]. Те части текста, которые фиксируют процессы мышления, позволяют оценить учения с позиций соответствия или несоответствия принятым формам размышления, т.е. логики. Целью выработки данного основания оценки является объяснение значения и роли процессов мышления в создании учения. В разработке соответствующей оценки имеет особое познавательное значение в качестве предмета познания исторический источник, который содержит следы мышления. Как указывал академик И. Д. Ковальченко, исторические источники являются результатом информационного процесса, в котором фигурируют объект – отражаемая реальность, субъект – творец источника и информация – результат отражения объекта субъектом» [9, c. 127–128]. В источниковедении истории политических и правовых учений[7] под источниками учений понимаются носители информации, содержащие сведения об учениях, отражающих оформленные теоретические взгляды на политику, государство и право. Источниками учений о политике, государстве и праве выступают различные письменные произведения, в которых обосновывается и выражается политико-правовая мысль. В качестве явного противоречия в учениях прошлого М. Н. Марченко приводил пример из учения Цицерона, в котором мыслитель в явном противоречии с собственными исходными положениями утверждал, что государство является не только естественным организмом, но и искусственным образованием, «народным установлением» [5, c. 71]. Или, как указывал В. С. Нерсесянц, доктрина Руссо также не лишена внутренних противоречий применительно к обоснованию идеи общественного договора и к его мысли о том, что причиной общественного договора является появление частной собственности и неравенства [14, c. 318–319]. Поскольку учение содержит внутренние противоречия, то и отношение к нему должно быть критическим, а идеи, как, впрочем, и все учение, может являться необоснованным.

Рассмотренные основания оценок учений в тесной взаимосвязи с другими элементами структуры в истории учений о государстве и праве являются перспективными в плане дальнейшего развития знания об истории политико-правовой мысли. Как и предполагалось, каждое основание для оценки служит своим целям и задачам в структуре познавательной деятельности. Возможно выделить и иные основания оценивания учений. Ими могут быть классовый характер политико-правовой мысли, полнота освещаемых в учении вопросов политико-правовой мысли, степень решения стоящих перед мыслителем задач, исторический период возникновения учения и т. д.

Технология применения оценок как часть методологии истории политических и правовых учений призвана раскрыть сложившуюся в науке истории политических и правовых учений практику их применения. При внимательном рассмотрении оценок становится очевидным, что ключевое значение при практической разработке критериев оценивания политико-правовой мысли имеют методологические подходы, которые задают основной план исследования. При формировании оснований оценки учений высокое значение имеют и метанаучные средства познания: различные виды анализа, лингвистики, информатики и т. д. Несложно заметить, что выделяемые критерии оценивания являются тесно взаимосвязанными и взаимозависимыми. К примеру, актуальность учений определяется их новизной и востребованностью. А консервативный характер учения свидетельствует о невысокой значимости идеи в развитии теоретических воззрений и государственно-правовой практики. Следовательно, оценки являются необходимым компонентом технологии исследований в истории учений о государства и праве.

Таким образом, теоретико-методологический анализ значимости оценки в научной деятельности показывает ее высокое значение в развитии не только отдельных исследовательских процедур, но и науки в целом. Несмотря на высокий исследовательский потенциал, данная тематика в правоведении явно недостаточно изучена и проработана. Особенно это касается истории политических и правовых учений, в которой оценка имеет определяющее значение в прогрессе данной науки. Это связано с тем, что предметом оценки в истории учений о государстве и праве является учение, которое составляет ее ядро. Как показывает исследование, проблемный характер оценки учений прошлого составляет предмет оценки и основание. На данный момент можно определенно сказать, что предмет оценивания составляет учение, которое предстает в различных логико-методологических формах – идеях, концепциях, доктринах, теориях и т. д., что создает трудности в научном исследовании. Предмет, как элемент структуры оценки, во многом определяет выбор методологического инструментария для оценивания. В качестве методологического начала для выработки основания оценивания выступают методологические подходы, используемые в истории политических и правовых учений, которые существенно расширяют пространство для соответствующих оценок. В качестве ориентиров для выборки оснований оценки учений выступает предметная область истории учений о государстве и праве. Определяющее значение для разработки критериев оценивания имеют цели и задачи конкретных научных разработок, которые определяются промежуточными и итоговыми результатами исследования. Рассмотренные в настоящей статье основания и разновидности оценок в целом отвечают предмету, цели и задачам истории политических и правовых учений как науки юридической, теоретической и исторической. Высказанные соображения о методологических основаниях оценки политических и правовых учений предполагают их дальнейшую проработку после их самостоятельной научной оценки.

Сноски

Нажмите на активную сноску снова, чтобы вернуться к чтению текста.

Публикация подготовлена при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ), проект № 20-011-00779 «Историография, источниковедение и методология истории политических и правовых учений: теоретические и прикладные проблемы исследовательских практик».

The publication was prepared with the financial support of the Russian Foundation for Basic Research (RFBR), Project No. 20-011-00779 «Historiography, source studies and methodology of the history of political and legal doctrines: theoretical and applied problems of research practices».

[1] Учения прошлого В. С. Нерсесянц определяет в качестве только еще формирующихся политико-правовых теорий. Это согласуется с его мыслью о том, что предметом истории учений о государстве и праве является история возникновения и развития теоретических знаний о государстве, праве, политике и законодательстве, история политических и правовых теорий. Более того, согласно пониманию В. С. Нерсесянца, история учений праве и государстве является историей теории государства и права [14, с. 20].

[2] Разграничивая политическую теорию и доктрину, В. В. Лазарев указывает, что доктрина представляет собой суть совокупность ценностных суждений, суждений мировоззренческих и практических одновременно, но не поддающихся доказательствам. В каждом учении, по его мнению, можно выделить содержательную часть, форму и программнооценочную часть, содержащую оценки и выводы (рекомендации) на перспективу [7, с. 18–19, 20].

[3] Термин «политико-правовая доктрина» использует в своих научных работах О. Э. Лейст, который наряду с В. В. Лазаревым также выделяет 3 части: логико-теоретическую основу, содержание и программные положения [6, с. 2–4].

[4] В. Г. Графский выделяет в политико-правом учении теоретический (логико-понятийный), социальноисторический и социально-практический (доктринальный) компоненты учения [3, с. 20–25].

[5] В данной статье под предметом оценки будет пониматься именно учение как термин, означающий целостно оформленную логико-теоретическую форму познания государственно-правовой действительности. Думается, такое понимание предмета оценки не будет входить в противоречие с устоявшимся мнением, что в объект истории политических и правовых учений входит целостно оформленная мысль, а предметом являются учения, выраженные в наиболее оформленных теориях, концепциях, доктринах и т.д. Хотя более точным было бы рассматривать учения через соответствующие концептуализации. Тем более, что на оценивание влияет значение и смысл, вкладываемые в данные логико-познавательные формы. В настоящей статье все же такая задача не ставится.

[6] Практические идеи о преобразовании государственно-правовой действительности содержатся в программной части политико-правовой доктрины. Следует отметить, что именно программные положения политико-правовой доктрины выражают идеологический характер доктрины; через них политико-правовое учение связано с политической практикой [6, с. 3].

[7] Источниковение как особое направление исследований истории политических и правовых учений включает в себя вопросы изучения носителей ретроспективной информации, содержащих оформленные взгляды о диалектически связанных явлений политики, государства и права [10, с. 32].

Список использованной литературы

  1. Вакула А. И. История политических и правовых учений: поиск методологического основания в изучении // Вестник Краснодарского университета МВД России. – 2009. – № 4. – С. 15–16.
  2. Гранин Ю. Д. Оценка и ее роль в научном исследовании // Вестник электронных и печатных СМИ.– 2016. – № 1 (24). – С. 3–22.
  3. Графский В. Г. История политических и правовых учений : учебник.– 3-е изд., доп. – Москва : Норма : ИНФРА-М, 2022. – 736 с.
  4. Ивин А. А. Основания логики оценок. – Москва : Изд-во Московского государственного университета, 1970. – 229 с.
  5. История политических и правовых учений : учебник / под ред. М. Н. Марченко. – Москва : Норма : ИНФРА-М, 2019. – 656 с.
  6. История политических и правовых учений : учебник для вузов / под ред. О. Э. Лейста. – Москва : Зерцало, 2006. – 568 с.
  7. История политических и правовых учений : учебник / отв. ред. В. В. Лазарев. – 3-е изд., испр. и доп. – Москва : Норма : ИНФРА-М, 2019. – 800 с.
  8. История политических и правовых учений : учебник для вузов / под общ. ред. В. С. Нерсесянца. – 4-е изд., перераб. и доп. – Москва : Норма, 2004. – 944 с.
  9. Ковальченко И. Д. Методы исторического исследования. – 2-е изд., доп. – Москва : Наука, 2003. – 486 с.
  10. Кодан С. В. Историко-юридическое источниковедение в структуре современного российского правоведения // Российский юридический журнал. – 2018. – № 4 (121). – С. 31–36.
  11. Ленин В. И. Полное собрание сочинений. – Москва : Госполитиздат, 1958. – Т. 2 : 1895–1897. – 679 с.
  12. Липень С. В. История учений о праве и государстве: актуальные проблемы определения направлений развития научного знания // Актуальные проблемы российского права. – 2012. – № 3 (24). – С. 28–36.
  13. Луковская Д. И. Предмет и методология истории политических и правовых учений // Известия высших учебных заведений. Правоведение. – 2007. – № 3 (272). – С. 197–211.
  14. Нерсесянц В. С. История политических и правовых учений : учебник. – Москва : Норма : ИНФРА-М, 2018. – Т. 1. – 352 с.
  15. Ожегов С. И. Словарь русского языка : ок. 57 000 слов / под ред. Н. Ю. Шведовой. – 18-е изд., стереотип. – Москва : Русский язык, 1987. – 797 с.
  16. Политические и правовые учения: проблемы исследования и преподавания : сб. ст. / редкол.: В. Е. Гулиев [и др.].– Москва : ИГП АН СССР, 1978. – 144 с.
  17. Политические учения: история и современность / редкол. : В. Г. Графский, П. С. Грацианский, В. Е. Гулиев (отв. ред.)  [и др.]. – Москва : Наука, 1976. – Кн. 1 : Домарксистская политическая мысль. – 495 с.
  18. Сырых В. М. История и методология юридической науки : учебник. – 2-е изд., доп. и перераб. – Москва : Норма : ИНФРА-М, 2022. – 512 с.
  19. Тарасов Н. Н. История и методология юридической науки: методологические проблемы юриспруденции : учеб. пособие для вузов. – Москва : Юрайт, 2022. – 218 с.
  20. Тугаринов В. П. Теория ценностей в марксизме. – Ленинград : Изд-во Ленинградского университета, 1988. – 124 с.
  21. Философия науки : учеб. пособие / под ред. С. А. Лебедева. – Изд. 5-е, перераб. и доп. – Москва : Академический Проект : Альма Матер, 2007. – 731 с.
  22. Философия : энциклопедический словарь / под ред. А. А. Ивина. – Москва : Гардарики, 2004. – 1072 с.
  23. Фролова Е. А. История политических и правовых учений: классификационная и оценочная юридическая наука // Синергия. – 2018. – № 2. – С. 13–18.
  24. Черданцев А. Ф. Логико-языковые феномены в юриспруденции : монография. – Москва : Норма : ИНФРА-М, 2016. – 320 с.
  25. Щедровицкий Г. П. Из архива Г. П. Щедровицкого. – Москва : Путь, 2003. – Т. 6 : Процессы и структуры в мышлении : курс лекций. – 320 с.

References

  1. Vakula A. History of political and legal doctrines: the search for a methodological basis in learning. Vestnik Krasnodarskogo universiteta MVD Rossii = Bulletin of Krasnodar University of Russian MIA, 2009, no. 4, pp. 15–16. (In Russian).
  2. Granin Yu. D. Evaluation and its role in scientific research. Vestnik ehlektronnykh i pechatnykh SMI = Bulletin of electronic and print media, 2016, no. 1 (24), pp. 3–22. (In Russian).
  3. Grafskii V. G. Istoriya politicheskikh i pravovykh uchenii [History of political and legal doctrines]. 3rd ed. Moscow, Norma Publ., INFRA-M Publ., 2022. 736 p.
  4. Ivin A. A. Osnovaniya logiki otsenok [Foundation of evaluation reasoning]. Lomonosov Moscow State University Publ., 1970. 229 p.
  5. Marchenko M. N. (ed.). Istoriya politicheskikh i pravovykh uchenii [History of political and legal doctrines]. Moscow, Norma Publ., INFRA-M Publ., 2019. 656
  6. Leist O. Eh. (ed.). Istoriya politicheskikh i pravovykh uchenii [History of political and legal doctrines]. Zertsalo Publ., 2006. 568 p.
  7. Lazarev V. V. (ed.). Istoriya politicheskikh i pravovykh uchenii [History of political and legal doctrines]. 3rd ed. Moscow, Norma Publ., INFRA-M Publ., 2019. 800 p.
  8. Nersesyants V. S. (ed.). Istoriya politicheskikh i pravovykh uchenii [History of political and legal doctrines]. 4th ed. Moscow, Norma Publ., 2004. 944 p.
  9. Kovalchenko I. D. Metody istoricheskogo issledovaniya [Methods of historical research]. 2nd ed. Moscow, Nauka Publ., 2003. 486 p.
  10. Kodan S. V. Historical and legal source studies in the structure of current russian jurisprudence. Rossiiskii yuridicheskii zhurnal = Russian Juridical Journal, 2018, no. 4 (121), pp. 31–36. (In Russian).
  11. Lenin V. I. Polnoe sobranie sochinenii [Complete works]. Moscow, Gospolitizdat Pudl., 1958. Vol. 2. 679 p.
  12. Lipen S. V. History of doctrines about law and state: current issues of defining the directions of scientific knowledge development. Aktualnye problemy rossiiskogo prava= Actual Problems of Russian Law, 2012, no. 3 (24), pp. 28–36. (In Russian).
  13. Lukovskaya D. I. Subject and methodology of history of political and legal doctrines. Izvestiya vysshikh uchebnykh zavedenii. Pravovedenie= Proceedings of Higher Educational Institutions. Pravovedenie, 2007, no. 3 (272), pp. 197–211. (In Russian).
  14. Nersesyants V. S. Istoriya politicheskikh i pravovykh uchenii [History of political and legal doctrines]. Moscow, Norma Publ., INFRA-M Publ., 2018. Vol. 1. 352 p.
  15. Ozhegov S. I., Shvedova N. Yu. (ed.). Slovar russkogo yazyka [Dictionary of the Russian Language]. 18th ed. Moscow, Russkii yazyk Publ., 1987. 797 p.
  16. Guliev V. E. et al. Politicheskie i pravovye ucheniya: problemy issledovaniya i prepodavaniya [Political and legal doctrines: issues of research and teaching]. Moscow,  Academy of Sciences of the USSR Publ., 1978. 144 p.
  17. Grafskii V. G., Gratsianskii P., Guliev V. E. (ed.) et al. Politicheskie ucheniya: istoriya i sovremennost [Political doctrines: history and modern times]. Moscow, Nauka Publ., 1976. Bk. 1. 495 p.
  18. Syrykh V. M. Istoriya i metodologiya yuridicheskoi nauki [History and methodology of legal science]. 2nd ed. Moscow, Norma Publ., INFRA-M Publ., 2022. 512 p.
  19. Tarasov N. N. Istoriya i metodologiya yuridicheskoi nauki: metodologicheskie problemy yurisprudentsii [History and methodology of legal science: methodological issues of law]. Moscow, Yurait Publ., 2022. 218 p.
  20. Tugarinov V. P. Teoriya tsennostei v marksizme [Theory of values in Marxism]. Leningrad State University, 1988. 124 p.
  21. Lebedev S. A. (ed.). Filosofiya nauki [Philosophy of Sciences]. 5th ed. Moscow, Akademicheskii Proekt Publ., Alma Mater Publ., 2007. 731 p.
  22. Ivin A. A. (ed.). Filosofiya: ehntsiklopedicheskii slovar [Philosophy: encyclopedic dictionary]. Moscow, Gardariki Publ., 2004. 1072 p.
  23. Frolova E. A. History of political and legal studies: Classification and evaluation. Synergy, 2018, no. 2, pp. 13–18.
  24. Cherdantsev A. F. Logiko-yazykovye fenomeny v yurisprudentsii [Logical and linguistic phenomena in law]. Moscow, Norma Publ., INFRA-M Publ., 2016. 320 p.
  25. Shchedrovitskii G. P. Iz arkhiva G. P. Shchedrovitskogo [From G. P. Shedrovitsky archive]. Moscow, Put,, 2003. Vol. 6. 320 p.