• +7 (3952) 79-88-99
  • prolaw38@mail.ru

Гражданский процесс в арбитражном суде (конструктивная критика доктринального определения арбитражного процесса)

В статье формулируется позиция, согласно которой арбитражный процесс есть гражданский процесс в арбитражном суде, представляющий собой систему процессуальных действий по рассмотрению и разрешению коммерческого спора о гражданском праве в исковом производстве. Действия сторон (иных лиц), участвующих в деле, являются лишь поводом к совершению процессуальных действий арбитражных судов. Действия сторон не являются необходимыми для того, чтобы процесс состоялся, однако, чтобы суд воспринимал действия сторон как надлежащие поводы к совершению процессуальных действий, стороны (иные лица участвующие в деле) должны совершать действия в соответствии с порядком, установленным процессуальным законом. Выдвигается тезис о том, что правосудием является не всякое осуществление судебной власти в гражданском судопроизводстве судом общей юрисдикции или арбитражным судом, а отправление судебной власти в процессуальной форме, то есть в исковом производстве.

гражданская процессуальная форма; арбитражный (коммерческий, хозяйственный) процесс; трудоправовой процесс; семейный процесс; консульское право; нотариальное производство; арбитраж (третейский суд); государственный арбитраж; международный арбитраж; правосудие; административное судопроизводство.

Информация о статье
Аннотация

В статье формулируется позиция, согласно которой арбитражный процесс есть гражданский процесс в арбитражном суде, представляющий собой систему процессуальных действий по рассмотрению и разрешению коммерческого спора о гражданском праве в исковом производстве. Действия сторон (иных лиц), участвующих в деле, являются лишь поводом к совершению процессуальных действий арбитражных судов. Действия сторон не являются необходимыми для того, чтобы процесс состоялся, однако, чтобы суд воспринимал действия сторон как надлежащие поводы к совершению процессуальных действий, стороны (иные лица участвующие в деле) должны совершать действия в соответствии с порядком, установленным процессуальным законом. Выдвигается тезис о том, что правосудием является не всякое осуществление судебной власти в гражданском судопроизводстве судом общей юрисдикции или арбитражным судом, а отправление судебной власти в процессуальной форме, то есть в исковом производстве.

Ключевые слова

гражданская процессуальная форма; арбитражный (коммерческий, хозяйственный) процесс; трудоправовой процесс; семейный процесс; консульское право; нотариальное производство; арбитраж (третейский суд); государственный арбитраж; международный арбитраж; правосудие; административное судопроизводство.

Библиографическое описание

About article in English

Publication data
Abstaract

The paper presents the position where the arbitration process is viewed as a civil process in the court of arbitration, which is represented by a system of procedural actions for the examination and settlement of a commercial dispute on civil law in adversary proceedings. The actions of litigants (other persons involved in a case) are just grounds for the arbitration court to take the proceedings. The actions of litigants are not necessary for the process to take place; however, for the court to view the actions of litigants as proper reasons to take the proceedings, the litigants (other persons involved in a case) should observe the order determined in the law of procedure. The author argues that justice is not any exercise of judicial authority in civil court proceedings by a court of general jurisdiction or a court of arbitration, but rather the exercise of judicial authority in the procedural form, i.e. in adversary proceedings.

Keywords

civil procedural form; arbitration (commerce, business) process; labor law process; family process; consular law; notarial process; court of arbitration (reference tribunal); state arbitration; international arbitration; justice; administrative court proceedings.

Bibliographic description

Арбитражный процесс есть система процессуальных действий арбитражного суда и иных участников процесса, совершаемых в ходе рассмотрения и разрешения споров о праве гражданском и иных дел, отнесенных к компетенции арбитражного суда. Так или примерно так определяют понятие арбитражного процесса видные ученые-процессуалисты, специализирующиеся на судопроизводстве в арбитражных судах [16, с. 9]. Под арбитражным процессом понимают также не только процессуальные действия арбитражного суда, но и процедуру (порядок), в которой арбитражный суд совершает процессуальные действия. Арбитражный процесс есть «юридическая процедура, регулируемая арбитражным процессуальным правом, иначе говоря, это система процессуальных действий, осуществляемых в специально предусмотренном законом порядке как судом, так и участниками процесса, — читаем в монографии доктора юридических наук М. А. Рожковой, — под понятием “арбитражный процесс” понимается совокупность действий арбитражного суда и участников процесса, направленных на осуществление надлежащего разбирательства (рассмотрения) конкретного дела, что, в конечном счете, создает предпосылку для вынесения судом правосудного решения» [11, с. 16, 18–19].

Ключевым термином в приведенных определениях является термин «арбитражный суд». Суд как учреждение и как государственный орган существует для процесса, руководит процессом, и вопросы компетенции арбитражного суда и места арбитражных судов в российской судебной системе есть вопросы Конституции РФ, вопросы судоустройства, а не вопросы арбитражного процесса. Самое важное не то, что происходит в процессе, а то что происходит вне процесса, важно не то какая модель процесса положена законодателем в основу процессуального кодекса, а то как устроена судебная система. Судопроизводство в арбитражном суде отличается от общего гражданского судопроизводства прежде всего тем, что в системе арбитражных судов существует свободный доступ в кассационную инстанцию и большая вероятность отмены постановленных судебных актов по результатам надзорного производства в Высшем Арбитражном Суде РФ (который упраздняется согласно проекту закона о поправке к Конституции РФ «О Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации» № 352924-6, принятом Государственной Думой Федерального Собрания РФ 22 ноября 2013 г.).

Суд есть сам процесс, без суда нет процесса, если судебные функции возлагаются законодателем на иные органы, например, административные или дипломатические (гипотетически это возможно), то действия, совершаемые данными органами, при рассмотрении и разрешении споров о праве гражданском нельзя именовать процессом.

В. А. Семенов называет «главной особенностью деятельности консульских учреждений на Востоке право консула на осуществление судебной власти над своими соотечественниками в государстве пребывания, или так называемая консульская юрисдикция» [12, с. 16]. Согласно ст. 99 Устава консульского[1], когда на русском судне произойдет ссора шкипера с хозяевами (судовладельцами) или ссора шкипера с моряками (судовыми служителями), консул должен разобрать возникшее неудовольствие и прекратить ссоры миролюбивым образом. Если существующие трактаты (международные договоры) и туземные (местные) законы не содержат иного, консул имеет право производить суд в качестве суда первой инстанции, сообразуясь с русскими законами о торговом мореплавании. На суше, в соответствии со ст. 104 Устава консульского, консул может действовать в качестве третейского судьи между российскими подданными, если они формально заявят об отказе апеллировать к местным властям. В Персии, Японии, Китае, Турции и Корее консульства для русских подданных выступали судами первой инстанции. Порядок производства по рассмотрению споров консульствами содержался в ст. 147–203 Устава консульского.

Предоставление полномочий российским консулам (консульствам) за российскими рубежами по рассмотрению и разрешению гражданских дел не есть основание утверждать о существовании некоего «консульского процесса». Главы местных администраций и специально уполномоченные должностные лица местного самоуправления (ст. 37 Основ законодательства о нотариате[2]), а также консулы совершают отдельные нотариальные действия (ст. 26 Консульского устава РФ[3]) — это обстоятельство не говорит о том, что нотариальные действия осуществляются муниципальными должностными лицами и консулами в нотариальном производстве.

Профессор Ф. Ф. Мартенс употреблял термин «правосудие» для обозначения консульской юрисдикции, оговариваясь, что «многие европейские и американские консулы не только не в состоянии исполнять судебные свои обязанности, но и успешному развитию торговых отношений мало приносят пользы» [6, с. VII], а также высказывал надежду, что «отправление правосудия в консульстве будет целесообразно организовано, что консулами-судьями будут лица, стоящие на уровне возлагаемых на них обязанностей» [Там же, с. VII]. Итак, по мнению профессора Ф. Ф. Мартенса, консульское «правосудие», во-первых, есть не правосудие, а исполнение администраторами судебных полномочий. Во-вторых, консулы, исполняющие судебные полномочия, не могут быть названы судьями. В-третьих, исполнение консулами полномочий по рассмотрению и разрешению споров, на день выхода в свет его монографии (1873), «целесообразно» не организовано. Данные соображения следует принять во внимание, поскольку одним из средств оптимизации судебной деятельности и повышения ее эффективности может быть передача органам исполнительной власти и местного самоуправления судебных полномочий по рассмотрению и разрешению гражданских споров отдельных категорий. Об эффективности здесь говорит не качество решений, которые будут издаваться исполнительной властью и местным самоуправлением, а то, что осуществление администрацией судебных полномочий в любом случае требует меньших бюджетных затрат, чем отправление правосудия независимыми судьями. Но, невзирая на стремление обеспечить эффективность оказания государственных услуг в сфере защиты гражданских прав (равно как и госуслуг в здравоохранении, образовании), осуществление судебных полномочий не судьями, а иными органами (общественными, административными) нельзя именовать правосудием.

Современные российские арбитражные суды есть специализированные суды по рассмотрению экономических споров. Аналогичные суды в Украине и Республике Беларусь именуются хозяйственными судами. Означает ли это, что гипотетически арбитражный процесс может именоваться хозяйственным процессом? В системе судов общей юрисдикции функционирует ветвь военных судов, означает ли это, что в современной правовой действительности существует понятие «военно-уголовный процесс»? В России обещают создание семейных и трудовых судов, повлечет ли образование названных судебных учреждений возникновению трудоправового и семейного процесса? Если будет создан специализированный морской суд, рассматривающий уголовные, коммерческие и трудовые споры в сфере торгового мореплавания, который обеспечат процессуальным регламентом, то можно ли тогда говорить о существовании морского процесса?

Термин «арбитраж» обозначает Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате РФ и Морскую арбитражную комиссию при Торгово-промышленной палате РФ[4], а также институциональные третейские суды по рассмотрению коммерческих споров, действующие в иных государствах. Решения арбитражей исполняются за российскими рубежами в соответствии с положениями Конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений[5]. Решения российских арбитражных судов признаются и исполняются за границей в случаях, установленных международными договорами. Не существует генеральной (общей для всех государств) конвенции о признании и приведении иностранных судебных решений, в том числе и решений, изданных государственными арбитражными (хозяйственными, торговыми, коммерческими) судами. Связано это с тем, что арбитраж, в отличие от суда, не обладает независимостью — качеством, которое производно от государственного суверенитета. Если арбитраж (третейский суд) не обладает независимостью, это означает, что у него нет исключительных, экстраординарных прерогатив, которыми обладает суд, чьи вступившие в законную силу решения равносильны закону, имеют силу закона, хотя закону и не тождественны. Если у третейского суда нет экстраординарных прерогатив, это говорит, что третейский суд (международный арбитраж) публичной властью не обладает. В таком случае, генеральную конвенцию о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений можно заключить без всякого ущерба для собственного суверенитета.

Действия арбитража или иного третейского суда по рассмотрению дела следует именовать не процессом, а третейским разбирательством. Согласно ст. 2 Федерального закона «О третейских судах» третейское разбирательство есть процесс разрешения спора в третейском суде и принятия решения третейским судом[6]. В данной дефиниции одно из слов явно излишнее слово, если действия третейского суда являются процессом, тогда «разбирательство» есть термин избыточный. Если действия третейского суда являются разбирательством, тогда «процесс» в разбираемом определении есть напрасный термин. Таким образом, «арбитраж» и «процесс» есть термины, несовместимые в одном словосочетании.

В литературе известна концепция «широкого процесса», согласно которой любая процедура, в которой принимается решение по юридическому делу, является процессом. «Под процессуальной формой следует понимать совокупность однородных процедурных требований, предъявляемых к действиям участников процесса и направленных на достижение определенного материально-правового результата. Процессуальная форма представляет собой особую юридическую конструкцию, воплощающую принципы наиболее целесообразной процедуры осуществления определенных полномочий. Такое определение подходит в одинаковой мере для характеристики процессуальной деятельности всех органов государства, а не только органов правосудия, применительно к которым традиционно использовалась категория процессуальной формы», — утверждают профессора П. Е. Недбайло и В. М. Горшенев [2, с. 13].

Из цитаты следует запомнить, что процессуальная форма воплощает принципы наиболее целесообразной процедуры осуществления полномочий (компетенции) правоприменителя. Однако признавать всякую правоприменительную деятельность процессуальной деятельностью означает низводить судью до уровня рядового правоприменителя, обычного должностного лица или арбитра третейского суда и, наоборот, возвышать всякое должностное лицо или частного арбитра до уровня судьи. Процессуальные действия, то есть действия судьи, есть особые действия, результат которых нельзя аннулировать общим судебным порядком, тогда как действия обычных должностных лиц, пускай и обладающих юрисдикционными полномочиями, проверяются судом и могут быть признаны недействительными решением суда. По изложенным соображениям трудно признать обоснованным мнение профессора Ю. А. Поповой, считающей, что «можно частично согласиться с теми авторами, которые полагают, что порядок производства юрисдикционных действий следует именовать процессом — судебным, арбитражным, а порядок действий, совершенных неюрисдикционными органами, — процедурой» [10, c. 12].

Действующие в России арбитражные суды называются арбитражными, поскольку создавались на имущественной и кадровой основе органов государственного арбитража. Государственный арбитраж есть специальный государственный орган, который участвует в организации хозяйственной системы (преддоговорные споры, непосредственная разработка договоров, выработка оптимальных моделей хозяйственных связей); регулирует хозяйственную систему (ограниченные нормотворческие функции, определение условий договора, восполняющих недочеты нормативного регулирования для конкретного случая); контролирует деятельность хозяйственной системы (возбуждение дел по собственной инициативе и направлении сообщений в компетентные органы и хозяйствующим субъектам о недостатках в производственно-хозяйственной деятельности, которые были выявлены при рассмотрении конкретных дел) [3, с. 114].

Порядок рассмотрения дел государственным арбитражем в отечественной литературе именовали арбитражным процессом, исходя из парадигмы «широкого процесса». Профессор Г. Л. Осокина замечает: «предложения о необходимости включения законодательства об арбитражном судопроизводстве в структуру гражданского процессуального права есть не что иное, как признание широкого подхода к определению предмета гражданского процессуального права» [8, с. 19–20]. Заметим, что признание искового производства, группового производства, производства по корпоративным спорам в арбитражном суде предметом гражданского процессуального права, не имеет ничего общего с концепцией «широкого процесса», поскольку данная концепция была выдвинута профессором Н. Б. Зейдером в ту пору, когда хозяйственные споры рассматривались не арбитражным судом, а государственным арбитражем. Природа же данных органов отличается: гражданское судопроизводство в арбитражном суде является процессом хотя бы потому, что осуществляется судом, а не государственным арбитражем. Арбитражный суд и государственный арбитраж занимают различные места в правовой надстройке (правовой реальности). Образование арбитражных судов в России, хозяйственных судов в Украине и Республике Беларусь говорит о том, что признание получила идея трансформации государственного арбитража в хозяйственный суд. Как известно, профессор Р. Ф. Каллистратова писала: «Если речь и может идти о хозяйственном суде в СССР, то только как о предложении в будущем, ближайшем или отдаленном, преобразовать арбитраж в хозяйственный суд» [3, c. 98–99].

На сегодняшний день концепция «широкого процесса» может быть отвергнута, поскольку возвращается к жизни понимание того, что не каждая судебная процедура является процессом. Законы о судебных производствах в гражданском суде получили наименование гражданских процессуальных кодексов в силу политической установки начала 1920-х гг., когда предписывалось отправить на слом «старую государственную машину» и старое законодательство, включая Судебные уставы 1864 г. [5, с. 134]. Постановлением Межпарламентской Ассамблеи государств-участников Содружества Независимых Государств № 21-6 от 16 июня 2003 г. принята Концепция и Структура модельного Кодекса гражданского судопроизводства для государств участников Содружества Независимых Государств. Немного ранее Межпарламентская Ассамблея приняла постановление «О ходе разработки модельного гражданского кодекса для государств-участников СНГ» от 18 марта 1994 г. Другими словами, в середине 90-х г. XX в. Руководствовались постулатом, согласно которому процедуры в гражданском суде есть процессуальные процедуры. К началу 2000-х гг. уже исходили из того, что не каждая судебная процедура и не каждое производство в суде есть процессуальное производство. Если не каждая судебная процедура может рассматриваться как процессуальная, это означает, что тем более отсутствует возможность именовать процессом внесудебные юрисдикционные процедуры, в которых совершают действия и выносят решения комиссии по трудовым спорам, коммерческие арбитражи, третейские суды и другие юрисдикционные органы, осуществляющие несудебным порядком охрану, защиту и восстановление гражданских прав.

Гражданским процессом является не судебное производство по всякому гражданскому делу, а действия суда в исковом производстве, в котором осуществляется рассмотрение и разрешение судом спора о праве гражданском. Соответственно, гражданским процессом в арбитражном суде или арбитражным процессом следует именовать, прежде всего, действия арбитражного суда в исковом производстве.

Помимо гражданского судопроизводства, осуществляемого в процессуальной форме, то есть искового производства, процессуальные кодексы регламентируют иные производства, о которых нельзя говорить как о производствах процессуальных. Профессор Ю. А. Попова справедливо замечает: «Процедурой, а не судопроизводством, является выдача судьей судебного приказа» [9, с. 80]. Приказное производство (ст. 121–130 ГПК РФ[7]) осуществляется судьей и в суде, регламентируется законом и потому является судопроизводством, но идет вне процессуальной формы, поэтому его нельзя называть процессом. Приказное производство обладает собственной формой, которая даже внешне отличается от гражданской процессуальной формы. Упрощенное производство не может рассматриваться как процессуальное (ст. 226–229 АПК РФ в ред. 25 июня 2012 г. № 86-ФЗ)[8]. Согласно ч. 1 ст. 226 АПК РФ дела в порядке упрощенного производства рассматриваются арбитражным судом по общим правилам искового производства, с особенностями, установленными соответствующей главой. Но в гл. 29 АПК РФ содержатся не только особенности искового производства, но изъятия из формы искового производства, а именно в ч. 5 ст. 228 АПК РФ сказано «судья рассматривает дело в порядке упрощенного производства без вызова сторон после истечения срок, установленных судом для представления доказательств и иных документов».

Процесс — это всегда судоговорение, процесс не может происходить без вызова сторон. И упрощенное производство в арбитражном суде, и приказное производство в суде общей юрисдикции есть не процесс, а делопроизводство, осуществляемое судьей.

Ранее упоминалось о том, что если судебные функции возлагаются на должностное лицо или орган, не являющийся судом, то действия по выполнению данных функций не означают отправления правосудия и не являются процессуальными действиями. С другой стороны, помимо осуществления судебной власти, судьи могут выполнять иные функции, не связанные с реализацией судебной компетенции, таковыми являются, в частности, дисциплинарные функции председателя суда, рассматривающего устные и письменные жалобы на действия подчиненных (судей и работников аппарата). Так, например, согласно разд. 2.1 Регламента Верховного Суда РФ, утвержденного постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2011 г. № 10 (в ред. от 27 ноября 2012 г.), Председатель Верховного Суда РФ, наряду с полномочиями судьи и процессуальными полномочиями, осуществляет функции по организации проверок сведений о поведении судей, которое не соответствует требованиям закона о статусе судей и Кодекса судейской этики, о поведении судей, умаляющем авторитет судебной власти.

Согласно ст. 118 ч. 2 Конституции РФ судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. В соответствии со ст. 118 ч. 1 Конституции РФ правосудие отправляется только судом. Осуществление судебной власти и отправление правосудия связаны между собой следующим образом: всякое отправление правосудия является осуществлением судебной власти, но не всякое осуществление судебной власти является отправлением правосудия. Правосудие отправляется судом в процессе. Судебная власть осуществляется в судопроизводстве. Помимо процессуальных производств суд знает и производства непроцессуальные.

Классическое представление о гражданском процессе есть представление о исковом производстве в суде. Так, в германском учебнике написано, что ключевым пунктом предмета международного гражданского права является международное гражданское процессуальное право, т. е. судебное исковое производство [15, с. 5]. Для материального гражданского права гражданский процесс считается ключевым понятием, поскольку именно в судебном исковом производстве фактическому общественному отношению определяют форму гражданского правоотношения. В свою очередь, гражданское правоотношение является базовой категорией гражданского права, охватывающей целиком и объясняющей полностью весь предмет науки гражданского права.

Кодекс, регламентирующий процедуры в русском гражданском суде, именовался Уставом гражданского судопроизводства, поскольку помимо процессуального (искового) производства содержал непроцессуальные судебные регламенты: исполнительное производство и охранительное производство. «Процессуальным является только тяжебное производство, именуемое спорным в противоположность внепроцессуальному — бесспорному, — наставлял профессор В. М. Гордон, — и процессуальное, спорное, и внепроцессуальное, бесспорное, производства входят в одну схему судопроизводства, ибо, как одно, так и другое заключают совокупность судебных действий» [1, с. 18].

Согласно Конституции РФ правосудие отправляется только судом, добавим, что отправляется правосудие судом только в процессуальной форме. Если суд осуществляет судебную власть в непроцессуальных гражданских или административных производствах, то осуществление судебных полномочий не является отправлением правосудия. Согласно ч. 1 ст. 8 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон, сторонами в арбитражном процессе являются истец и ответчик (ч. 1 ст. 44), а вот в административном судопроизводстве, в том числе, осуществляемом в арбитражном суде, нет истцов и ответчиков, следовательно, нет и правосудия.

В соответствии с ч. 1 ст. 29 АПК РФ арбитражные суды рассматривают экономические споры и другие дела, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, в порядке административного судопроизводства. Другими словами, судопроизводство в арбитражном суде может быть не только гражданским, но и административным судопроизводством.

Административное судопроизводство, вероятно, может происходить в процессуальной форме. Утверждают, что в арбитражном суде административные споры действительно рассматривают в процессуальной форме, точнее в форме, которую можно назвать процессуальной. Во всяком случае, не доказано, что наиболее целесообразные принципы судебного контроля за законностью и обоснованностью действий, совершаемых публичными органами и должностными лицами, являются процессуальными принципами.

В любом случае, писать, что мировой судья отправляет правосудие, разбирая дело об административном правонарушении, не следует. Производство у мирового судьи по административному делу не является ни гражданским процессом, ни административным процессом, это самоочевидно. Производство у мирового судьи — это обычная административная процедура, мировой судья здесь не судья, а чиновник в статусе судьи. Правонарушитель остается с судейским чиновником с глазу на глаз и один на один (tête à tête — фр.), сторона обвинения отсутствует, в задачу мирового судьи входит проверка правильности оформления протокола об административном правонарушении и назначение наказания. Если же рассмотрение дела об административном правонарушении рассматривать в процессуальной состязательной или следственной форме с участием не только защиты, но и обвинения, то будет нарушен один из принципов целесообразного рассмотрения административных дел, а именно принцип быстроты.

Существо всякого юрисдикционного производства, его стержень составляют принципы наиболее целесообразной процедуры осуществления полномочий [2, с. 17]. Правосудие всегда осуществляется в согласии с системой процессуальных принципов. Но даже если процессуальные принципы берутся на вооружение несудебным органом в силу их целесообразности, то деятельность данного государственного или негосударственного несудебного органа (консула, государственного арбитража, комиссии, международного или биржевого арбитража, иного третейского суда), нельзя именовать правосудием. Поэтому в учебных определениях арбитражного процесса подчеркивается, что процесс есть система процессуальных действий арбитражного суда, то есть не всяких действий арбитражного суда по осуществлению судебных полномочий, а только тех действий, которые совершаются в процессуальной форме.

Арбитражный процесс, согласно учебным определениям, есть система действий арбитражного суда и иных участников процесса. Действительно, без суда нет процесса, но нет и суда без иска, а иск предъявляется истцом (стороной). Иногда, впрочем, иск предъявляется не стороной, а прокурором (ч. 1 ст. 52 АПК РФ) или специальным участником, который именуется многими процессуальным истцом, например, государственным органом или органом местного самоуправления (ч. 4 ст. 53 АПК РФ).

Получив исковое заявление, исходящее от стороны спорного существующего или предполагаемого материального правоотношения, арбитражный суд возбуждает производство по делу и процесс уже существует. Далее, лица, участвующие в деле, могут не совершать никаких действий. Истец не является в судебное разбирательство, ответчик не направляет отзыва на иск, не является и в судебное заседание, суд на основании п. 9 ч. 1 ст. 148 АПК РФ и в соответствии со ст. 149 АПК РФ издает определение об оставлении искового заявления без рассмотрения, которое стороны решают не обжаловать. Несмотря на скоротечность, процесс имел место, процесс состоялся, невзирая на то, что исковое заявление, явившееся поводом к возбуждению производства по делу, было подписано лицом, не имеющим права его подписывать. Можно ли утверждать, что бездействие сторон следует считать процессуальным действием? «В теории права бездействие приравнивается к действию и рассматривается как форма пассивного воздействия человека на окружающую действительность» [13, с. 71]. Следовательно, бездействуя, стороны пассивно воздействуют на процессуальную форму с расчетом на определение об оставлении искового заявления без рассмотрения. Тем не менее, воздержимся от признания бездействия сторон процессуальным действием. «Сущность деяний, выражаемых в бездействии, — указал А. А. Тер-Акопов, — состоит в воздержании от действий, которые субъект обязан совершить» [Там же, с. 70]. Стороны процесса, истец и ответчик, процессуальных действий совершать вообще не обязаны, попытка рассматривать бездействие «вне границ противоправности» есть попытка рассматривать бездействие вне правовой надстройки. Тем более, бездействие нельзя рассматривать как повод, который стороны специально дают для оставления иска без рассмотрения, поскольку истец и ответчик вообще могут не подозревать о существующей между ними тяжбе.

Известны процессуальные модели, которые не требуют от лиц, участвующих в деле, совершения каких-либо процессуальных действий. «Деятельность тяжущихся в процессе не принадлежит к сущности последнего, так как без нее процесс не может считаться мыслимым, — учил профессор Е. А. Нефедьев, — это подтверждается самой возможностью существования процесса, при котором нет места для деятельности сторон» [8, с. 173]. Так появляется учение, по которому действия лиц, участвующих в деле, не являются процессуальными действиями. Совершаемые в процессуальной форме действия лиц, участвующих в деле, есть лишь повод к процессуальным действиям суда, последние, взятые в системе, только и могут именоваться процессом. Например, поступление искового заявления в суд является поводом к изданию определения о возбуждении производства по делу (ст. 127 АПК РФ), либо поводом к изданию определения об оставлении заявления без движения (ч. 1 ст. 128 АПК РФ), либо поводом к изданию определения о возвращении искового заявления (ч. 2 ст. 129 АПК РФ).

Работник подпишет исковое заявление от имени организации в качестве ее представителя, приложит к исковому заявлению копию доверенности и отправит заявление в судебное учреждение, никого не поставив в известность о совершенных действиях. Организация прикажет работнику сдать экземпляры доверенности и аннулирует доверенность еще до отправки заявления. Тогда исковое заявление, поступившее в суд, нельзя считать направленным истцом — организацией. Тем не менее, получив исковое заявление, суд возбудит производство по делу, поскольку бывший представитель заплатит государственную пошлину. (Согласно информационному письму Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ «Об уплате государственной пошлины российскими и иностранными лицами через представителей» от 29 мая 2007 г. № 118 пошлина может быть уплачена представителем от имени представляемого. Уплата пошлины с банковского счета представителя прекращает обязанность представляемого. В платежном документе на перечисление суммы государственной пошлины в бюджет с банковского счета представителя должно быть указано, что плательщик действует от имени представляемого). Едва возбуждено производство по делу, процесс, будучи единым целым, уже существует в полном объеме, процесс состоится и тогда, когда стороны (иные участники процесса) не совершат каких-либо действий после возбуждения производства по делу.

Кроме того, целью суда в процессе и целью всего процесса как системы процессуальных действий по конкретному делу является постановление законного и обоснованного решения, целью деятельности сторон и иных участников процесса — постановление положительного для них судебного решения. Цели действий, совершаемых фигурами процесса (лицами, участвующими в деле) и судом, различны. Это дает основание сказать, действия сторон и других лиц есть лишь повод к совершению судом процессуальных действий. Таким образом, нет необходимости включать в определение арбитражного процесса указание на то, что процесс есть действия лиц, участвующих в деле, или иных участников процесса. Достаточно указать, что процесс есть система процессуальных действий суда, направленных на получение правосудного решения. Это предположение, тем не менее, не означает признания того, что на действия лиц, участвующих в деле, осуществляемые в судебном заседании, не распространяется процессуальная форма как регламент, зафиксированный в процессуальном законе и (или) процессуальных обычаях. Когда стороны (лица, участвующие в деле) совершают действия с расчетом на процессуальную реакцию суда, то поводы для совершения судом процессуальных действий должны быть даны лицами, участвующими в деле, в процессуальной форме, иначе они не будут судом приняты во внимание.

Арбитражный суд осуществляет судебную власть в порядке гражданского и административного судопроизводства. Не все действия, совершаемые арбитражным судом, при осуществлении судебной власти являются процессуальными действиями. В соответствии с ч. 1 ст. 44 АПК РФ сторонами в арбитражном процессе являются истец и ответчик, если в судебной процедуре нет истца и ответчика, это означает, что судебная процедура арбитражного суда не является арбитражным процессом. Заявитель в административном судопроизводстве пользуется правами и несет обязанности стороны, но не является стороной, поскольку ему не противостоит ответчик. Лицо, участвующее в деле, может быть стороной только тогда, когда ему противостоит другая сторона. Публичный орган или должностное лицо, чье действие (бездействие) обжалуется, не является стороной, противостоящей заявителю. Заявитель обжалует акты (действия и бездействие) публичного органа (должностного лица), а суд, получив жалобу, осуществляет проверку действий публичного органа.

Экономические споры о праве гражданском рассматриваются судом в арбитражном процессе в порядке гражданского судопроизводства, следовательно, арбитражный процесс есть гражданский процесс в арбитражном суде, однако модель гражданского процесса в арбитражном суде отличается от модели гражданского процесса в суде общей юрисдикции. С внешней стороны это выражено в том, что гражданская процессуальная форма, в которой действует арбитражный суд, зафиксирована не в гражданском процессуальном, а в арбитражном процессуальном кодексе. С точки зрения порядка совершения процессуальных действий арбитражным судом, одно из отличий заключается в том, что данные действия арбитражного суда в процессе не подчиняются принципу непрерывности. В соответствии с ч. 3 ст. 157 ГПК РФ «судебное заседание по каждому делу происходит непрерывно, за исключением времени, назначенного для отдыха, до окончания рассмотрения начатого дела или до отложения его разбирательства суд не вправе рассматривать другие гражданские, уголовные и административные дела»[9]. Правило аналогичного содержания в АПК РФ отсутствует.

Для сравнения, в Республике Казахстан специализированные межрайонные экономические суды осуществляют судебную власть в гражданском судопроизводстве в соответствии с регламентом, зафиксированным в Гражданском процессуальном кодексе Республики Казахстан. В Республике Казахстан получила реализацию идея о том, что хозяйственные споры есть предмет деятельности общих судебных учреждений, изложенная в постановлении ЦИК и СНК СССР «Об упразднении арбитражных комиссий» от 4 марта 1931 г. № 57/90[10]: «в целях укрепления единства судебной системы СССР, поднятия хозяйственной дисциплины и повышения ответственности хозяйственных органов за свою работу арбитражные комиссии упраздняются» [3, с. 33]. По истечении двух недель в постановлении СНК СССР «Об изменении в системе кредитования, укрепления кредитной работы и обеспечения хозяйственного расчета во всех хозяйственных органах» от 20 марта 1931 г.[11] появляется: все споры между хозяйственными органами по заключенным договорам и связанные с материальной ответственностью одного из них перед другим разрешаются органами государственного арбитража.

Гражданский процесс в арбитражном суде знает процессуальные производства, неизвестные судам общей юрисдикции. Гражданский процесс в суде общей юрисдикции — это исковое производство в суде первой инстанции и производство в апелляционной инстанции (апелляционное производство). Арбитражный суд первой инстанции помимо искового производства и апелляционного производства знает корпоративное производство (ст. 225.1–225.9 АПК РФ) и производство групповое (ст. 225.10–225.17 АПК РФ). Являются ли данные производства процессуальными, можно ли относить действия в названных производствах к гражданским процессуальным производствам или это самостоятельные процессуальные производства? Следует исходить из того, что указанные производства являются гражданскими процессуальными, поскольку идут по общим правилам искового производства с некоторыми особенностями. Самостоятельность корпоративного и группового производств, т. е. наличие корпоративного и группового процесса, или, наоборот, непроцессуальный характер данных производств пока не доказаны. Во всяком случае, традиция знает конкурсный процесс, в котором суд рассматривает дела о признании несостоятельными гражданина или организации. Однако производство в арбитражном суде по делу о несостоятельности (банкротстве) скорее административная процедура, осуществляемая судом, а не процессуальное производство. С другой стороны, суды общей юрисдикции рассматривают корпоративные и групповые споры в порядке искового производства. Таковыми, например, являются споры о признании недействительными решений собраний — органов управления садоводческих товариществ, а также споры по иску прокурора в защиту интересов неопределенной группы (круга) лиц.

Процессуальная форма есть воплощенный в процессуальном законе (кодексе) обряд (порядок) отправления правосудия. Содержанием данной формы являются действия арбитражного суда по отправлению правосудия и указанные в законе поводы для действий арбитражного суда.

Структуру гражданской процессуальной формы образует суд (главная персона процесса, он же сам процесс), затем лица, участвующие в деле (фигуры процесса), и лица, содействующие правосудию. Содержание процессуальной формы — это компетенция, которой суд обладает, это возможности (процессуальные права и обязанности) лиц, участвующих в деле, это обязанности лиц, содействующих правосудию. Помимо внешней формы процесс обладает и внутренней формой (существом), в соответствии с которой суд отправляет правосудие.

Внутреннюю форму образует система процессуальных принципов. «Внешняя форма вещи — это ее облик, внешний вид. Она относительно свободна от содержания и непосредственно не связана с ним. Внутренняя форма — это строение вещи, которое неотделимо от содержания. Содержание вещи переходит в ее строение (в ее внутреннюю форму), а строение вещи переходит в ее содержание», — объясняет связь между внутренней формой и содержанием современный интерпретатор и популяризатор гегелевской диалектики С. Н. Труфанов [14, § 118].

Если целью процесса является вынесение правосудного (законного и обоснованного) решения по делу, то объектом процессуальной формы выступает гражданское процессуальное правоотношение. Предметом гражданской процессуальной формы является иск.

Поскольку гражданская процессуальная форма считается наиболее подходящей для рассмотрения судебных (не уголовных) дел, то она дается законодателем и судами для рассмотрения семейных и трудовых споров, а также отдельных споров с органами государственной власти и местного самоуправления. Так, например, ст. 193 ТК РФ[12] устанавливает, что дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в органах по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. Одним из органов по рассмотрению индивидуальных трудовых споров является суд (ст. 390 ТК РФ). Жалоба работника облекается в форму искового заявления, и суд рассматривает жалобу о проверке законности наложения дисциплинарного взыскания в порядке искового производства.

Утверждают, что «в трудовом процессуальном праве суд не является единственным юрисдикционным органом по рассмотрению трудовых разногласий. Юрисдикционными органами в трудовом процессуальном праве выступают также комиссия по трудовым спорам, примирительная комиссия, трудовой арбитраж» [4, с. 12]. Первоначально комиссии по трудовым спорам или трудовые арбитражи назовут органами, обладающими процессуальными полномочиями. Затем из компетенции судебных органов изымут индивидуальные трудовые споры, передав их институциональным трудовым арбитражам с расчетом снизить нагрузку на государственные судебные учреждения и, тем самым, повысить эффективность судебных учреждений. Но деятельность трудовых арбитражей и комиссий по трудовым спорам не может строиться на процессуальных принципах, принципы процесса для названных юрисдикционных органов нецелесообразны, поскольку смысл арбитража и комиссии по трудовому спору не в противостоянии и противоборстве, а в поиске решения, приемлемого для всех участников конфликта. Исковое производство по семейным и трудовым спорам обладает значительными особенностями в сравнении с исковым производством по «обычным» спорам о субъективных гражданских правах. Связано это с тем, что система принципов, которой следует руководствоваться в данных делах, отличается от системы принципов гражданского процесса.

Внешняя форма состязательного искового производства сохраняется законодателем для рассмотрения дел о расторжении брака между супругами, имеющими общих несовершеннолетних детей, в том числе и тогда, когда супруги не имеют спора и расторгают брак по взаимному согласию (ст. 23 СК РФ[13]). Из постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. № 15[14] следует, что судебный порядок расторжения брака есть исковой порядок, что для расторжения брака необходимо предъявить иск, поэтому супруги должны распределить между собой места (роли) истца и ответчика в будущем процессе. Супруг, желающий расторжения брака и выражающий согласие с предъявленным к нему иском о расторжении брака, является ответчиком только с точки зрения процессуальной формы. В действительности иск предъявляется к несовершеннолетним общим детям, поскольку сохранение брака между родителями, как правило, в интересах несовершеннолетних детей. Последние не могут защищать свои интересы самостоятельно или посредством действий законных представителей, поэтому суд по семейному спору обязан совершать процессуальные действия по собственной инициативе, что не характерно для гражданского состязательного процесса.

В исковом порядке решаются споры, связанные с воспитанием детей[15]. Споры о расторжении брака, воспитании детей, установлении отцовства и взыскании алиментов[16] не являются обычными гражданскими спорами, поскольку при рассмотрении соответствующих споров в исковом производстве действует система процессуальных принципов, отличная от тех систем, что закреплены в кодексах цивилистического процесса — здесь нет места для состязательности сторон, это скорее процесс следственный, а не состязательный.

Из изложенного следует, что гражданский процесс (исковое производство) в арбитражном суде осуществляется по форме, которая является специальной по отношению к гражданской процессуальной форме, согласно которой суд общей юрисдикции осуществляет правосудие, рассматривая и разрешая спор обычный, т. е. спор не семейный и не трудовой. Процессуальная форма искового производства в арбитражном суде несколько иная, чем форма искового производства в суде общей юрисдикции несмотря на то, что внешние элементы искового производства и там, и здесь могут полностью совпадать. Обусловлено это тем, что экономические (хозяйственные, коммерческие) отношения, будучи гражданско-правовыми отношениями, обладают некой спецификой, которая отличает названные отношения от тех, что возникают в связи с семейным (домашним, обычным) потреблением. Такая специфика существовала всегда, постепенно гражданско-правовые отношения коммерциализировались, стали строиться на принципах, которые являются коммерческими по своему происхождению, тем не менее, принципы коммерческого (хозяйственного, торгового) права как подотрасли гражданского права немного, но отличаются по своему звучанию от одноименных принципов гражданско-правового регулирования отношений с участием физических лиц, не занимающихся предпринимательской деятельностью. Принципы гражданско-правового регулирования есть принципы судебной деятельности по разрешению гражданско-правовых споров, поскольку право само по себе, право, как текст без судебного аппарата и аппарата исполнительной власти есть просто продукт интеллектуального творчества, который ничего не регулирует.

Рассмотрение и разрешение коммерческих споров о праве гражданском будет обладать процессуальными особенностями, даже если соответствующие споры отнесут к компетенции судов общей юрисдикции, которые станут их рассматривать согласно общему гражданскому процессуальному регламенту (кодексу). Специфика гражданского процесса в арбитражном суде обусловлена спецификой коммерческих отношений, ведь и специфика гражданского процесса по семейному или трудовому спору обусловлена особенностями отношений семейных и трудовых.

Подытожим: арбитражный процесс есть система процессуальных действий арбитражного суда по рассмотрению и разрешению коммерческого спора о праве гражданском в исковом производстве. «Под “гражданским процессом”, — считали Б. Н. Лапин и профессор Н. А. Чечина, — следует понимать отрасль правоведения, представляющую систему научных знаний о доктрине, концепциях, источниках, законах, процедуре и обрядах гражданского судопроизводства. Поскольку семантическое восприятие и толкование данного термина вызывает множество научных споров, целесообразно дать этим (гражданским процессуальным. — В. Н.) кодексам название, идентичное тому, которое имел российский Устав гражданского судопроизводства» [5, с. 134]. В период действия Устава гражданского судопроизводства (1864) правоведение, в том числе наука русского гражданского судопроизводства, руководствовалось положением о том, что гражданским процессом следует именовать не все судебные производства, а только производство по спору о праве гражданском, т. е. судебное исковое производство. Последнее является наиболее удобной правовой формой (предметом) для познания материальных гражданских правоотношений.

Сноски

Нажмите на активную сноску снова, чтобы вернуться к чтению текста.

[1] Сводъ законовъ Россiйской имперiи (1857–1868) : 34 т. — СПб., 1857. — Т. XI, ч. II : Уставы кредитный, вѳксельный, торговый, консульский, о промышленности, почтовый, телеграфный, строительный, взаимного страхования от огня. — 1239 с.

[2] Основы законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февр. 1993 г. № 4462-1 (ред. 5 апр. 2013 г.) : утвер. постановлением Верховного Совета РФ от 11 февр. 1993 г. № 4463-1 // Российская газета. — 1993. — 13 марта.

[3] Консульский устав Российской Федерации : федер. закон от 5 июля 2010 г. № 154-ФЗ (ред. От 12 нояб. 2012 г.) // Российская газета. — 2010. — 7 июля.

[4] О международном коммерческом арбитраже : закон РФ от 7 июля 1993 г. № 5338-1 (ред. От 3 дек. 2008 г.) // Российская газета. — 1993. — 14 авг.

[5] Конвенция Организации Объединенных Наций о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений (Нью-Йорк, 10 июня 1956 г.) // Ведомости Верховного Совета СССР. — 1960. — № 46, ст. 421.

[6] О третейских судах : федер. закон от 24 июля 2002 г. № 102-ФЗ (ред. от 21 нояб. 2011 г.) // Российская газета. — 2002. — 27 июля.

[7] Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации : федер. закон от 14 нояб. 2002 г. № 138-ФЗ // Собрание законодательства РФ. — 2002. — № 46, ст. 4532.

[8] Арбитражный процессуальный кодекс РФ : федер. закон от 24 июля 2002 г. № 95-ФЗ (в ред. от 25 июня 2012 г.) // Собрание законодательства РФ. — 2002. — № 30, ст. 3012; О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс РФ в связи с совершенствованием упрощенного производства : федер. закон от 25 июня 2012 г. № 86-ФЗ // Российская газета. — 2012. — 27 июня

[9] Гражданский процессуальный кодекс РФ : федер. закон от 14 нояб. 2002 г. № 138-ФЗ // СПС «КонсультантПлюс».

[10] Собрание законодательства СССР. — 1931. — № 14, ст. 135.

[11] Там же. — № 18, ст. 166.

[12]Трудовой кодекс РФ : федер. закон от 30 дек. 2001 г. № 197-ФЗ (ред. от 23 июля 2013 г.) // Российская газета. — 2001. — 31 дек

[13] Семейный кодекс РФ : федер. закон от 29 дек. 1995 г. № 223 (ред. от 2 июля 2013 г.) // Российская газета. — 1996. — 27 янв.

[14] О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака : постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 нояб. 1998 г. № 15 (ред. от 6 февр. 2007 г.) // Российская газета. — 1998. — 18 нояб.

[15] О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей : постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. № 10 (ред. от 6 февр. 2007 г.) // Российская газета. — 1998. — 10 июня.

[16] О применении судами Семейного кодекса РФ при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов : постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 окт. 1996 г. № 9 (ред. от 6 февр. 2007 г.) // Российская газета. — 1996. — 5 нояб.

Список использованной литературы

  1. Гордон В. М. Понятие процесса в науке гражданского судопроизводства : (вступ. лекция). — Ярославль, 1901. — 19 с.
  2. Горшенев В. М., Недбайло П. Е. Процессуальная форма и ее социально-юридические возможности в социалистическом обществе // Юридическая процессуальная форма: теория и практика. — М., 1976. — С. 7–53.
  3. Каллистратова Р. Ф. Государственный арбитраж. Проблемы совершенствования организации и деятельности : дис. … д-ра юрид. наук. — Краснодар, 2008. — 560 с.
  4. Лазор Л. И. Перспективы становления трудового процессуального права в системе процессуальных отраслей права // Актуальнi проблеми права: теорiя i практика. — 2013. — № 26. — С. 10–17.
  5. Лапин Б. Н., Чечина Н. А. О проблемах реформирования гражданского судопроизводства в странах Содружества Независимых Государств // Известия вузов. Правоведение. — 2000. — № 4. — С. 131–145.
  6. Мартенс Ф. Ф. О консулах и консульской юрисдикции на Востоке. — СПб., 1873. — VIII. + 601 с.
  7. Нефедьев Е. А. К учению о сущности гражданского процесса: Соучастие в гражданском процессе. Соучастие по немецкому и французскому праву : дис. на степ. д-ра гражд. права. — Казань, 1891. — 231 с.
  8. Осокина Г. Л. Гражданский процесс. Общая часть : учеб. пособие. — 2-е изд., перераб. — М., 2008. — 750 с.
  9. Попова Ю. А. Теоретические проблемы гражданской процессуальной (судопроизводственной) формы: современный аспект // Тенденции развития гражданского процессуального права России : сб. науч. ст. — СПб., 2008. — С. 75–84.
  10. Попова Ю. А. Теория процессуальных (судопроизводственных) форм реализации судебной властью функций правосудия (ретроспективный анализ) // Вестник гражданского процесса. — 2012. — № 2. — С. 10–40.
  11. Рожкова М. А. Основные понятия арбитражного процессуального права. — М., 2003. — 400 с.
  12. Семенов В. А. Деятельность российских консулов в приграничных районах Китая и Монголии накануне и в годы первой мировой войны: 1911–1918 гг. : автореф. дис. … канд. ист. наук : 07.00.03. — Иркутск, 2012. — 24 с.
  13. Тер-Акопов А. А. Определение сущности бездействия // Советское государство и право. — 1976. — № 12. — С. 70–74.
  14. Труфанов С. Н. Грамматика разума. — Самара, 2003. — 621 с. — (Сер. : Наука 21 века).
  15. Шак Х. Международное гражданское процессуальное право : учеб. ; пер. с нем. Е. В. Гречишниковой. — М., 2001. — XXXV. + 518 с.
  16. Ярков В. В. Предмет и система арбитражного процессуального права // Арбитражный процесс : учеб. / отв. ред. В. В. Ярков. — 4-е изд., перераб. и доп. — М., 2010. — С. 9–28.

References

  1. Gordon V. M. Ponyatie protsessa v nauke grazhdanskogo sudoproizvodstva : (vstup. lektsiya) [The Notion of Process in the Science of Civil Legal Procedure: (Introductory Lecture)]. Yaroslavl, 1901. 19 p.
  2. Gorshenev V. M., Nedbajlo P. E. Procedural Form and its Socio-Legal Oportunities in the Socialist Society. Yuridicheskaya protsessual’naya phorma: teoriya i praktika [Legal Procedural Form: Theory and Practice]. Moscow, 1976, pp. 7–53 (in Russian).
  3. Kallistratova R. Ph. Gosudarstvennyj arbitrazh. Problemy sovershenstvovaniya organizatsii i deyatel’nosti. Doct. Diss. [State Arbitration. Issues of Improving its Organization and Functioning. Doct. Dis. Thesis]. Krasnodar, 2008. 560 p.
  4. Lazor L. I. The Prospects of Including Labor Procedural Law in the System of Procedural Branches of Law. Aktual’ni problemi prava: teoriya i praktika — Topical Issues of Law: Theory and Practice, 2013, no. 26, pp. 10–17 (in Russian).
  5. Lapin B. N., Chechina N. A. On the Issues of Reforming Legal Court Procedure in the Commonwealth of Independent States. Izvestiya vuzov. Pravovedenie – Bulletins of Universities. Jurisprudence, 2000, no. 4, pp. 131–145 (in Russian).
  6. Martens Ph. Ph. O konsulakh i konsul’skoj yurisdiktsii na Vostoke [On Consuls and Consular Jurisdiction in the East]. Saint-Petersburg, 1873.
  7. Nephed’ev E. A. K ucheniyu o sushchnosti grazhdanskogo protsessa: Souchastie v grazhdanskom protsesse. Souchastie po nemetskomu i phrantsuzskomu pravu. Doct. Diss. [To the Study of the Nature of Civil Process: Participation in the Civil Process. Participation according to the German and the French Law. Doct. Dis.Thesis]. Kazan, 1891. 231 p.
  8. Osokina G. L. Grazhdanskij protsess. Obshchaya chast’ [Civil Process. General Part]. Moscow, 2008. 750 p.
  9. Popova Yu. A. Theoretical Issues of Civil Procedural (Court Procedure) Forms: Contemporary Aspect. Tendentsii razvitiya grazhdanskogo protsessual’nogo prava Rossii [Trends in the Development of Civil Procedural Law in Russia]. Saint-Petersburg, 2008, pp. 75–84.
  10. Popova Yu. A. The Theory of Procedural (Court Procedure) Forms in which Judicial Power can Perform the Functions of Justice (A Retrospective Analysis). Vestnik grazhdanskogo protsessa – Bulletin of Civil Process. 2012, no. 2, pp. 10–40 (in Russia).
  11. Rozhkova M. A. Osnovnye ponyatiya arbitrazhnogo protsessual’nogo prava [Basic Concepts of Arbitration Procedural Law]. Moscow, 2003. 400 p.
  12. Semenov V. A. Deyatel’nost’ rossijskikh konsulov v prigranichnykh rajonakh Kitaya i Mongolii nakanune i v gody pervoj mirovoj vojny: 1911-1918 gg. Cand. Diss. [Work of Russian Consuls in Borderline Areas of China and Mongolia before and during World War I: 1911-1918. Cand. Dis. Thesis]. Irkutsk, 2012. 24 p.
  13. Ter-Akopov A. A. Defining the Essence of Omission. Sovetskoe gosudarstvo i pravo – Soviet State and Law. 1976, no. 2, pp. 70–74 (in Russian).
  14. Truphanov S. N. Grammatika razuma [The Grammar of Mind]. Samara, 2003. 621 p.
  15. Shak Kh. Mezhdunarodnoe grazhdanskoe protsessual’noe pravo [International Civil Procedural Law]. Moscow, 2001.
  16. Yarkov V. V. Arbitrazhnyj protsess [Arbitration Process]. Moscow, 2010, pp. 9-28.