• +7 (3952) 79-88-99
  • prolaw38@mail.ru

ФОРМАЛЬНАЯ ОБОЛОЧКА ИСТОЧНИКА ПРАВА И ПРОБЛЕМЫ ТОЛКОВАНИЯ ЕЁ НОРМАТИВНОГО СОДЕРЖАНИЯ (С ПОЗИЦИЙ ГАНСА КЕЛЬЗЕНА И СОВРЕМЕННОЙ НЕМЕЦКОЙ ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ ЮРИСПРУДЕНЦИИ)

Пролог: журнал о праве. – 2022. – № 2. – С. 17–23.
ISSN 2313-6715. DOI: 10.21639/2313-6715.2022.2.2.
Дата поступления 04.04.2022, дата принятия к печати 15.06.2022, дата онлайн-размещения 30.06.2022.

Статья посвящена проблематике толкования объективного права посредством разъяснения содержания юридических норм, а также определения особенностей конструкции внешних форм их выражения. Вопросы толкования права рассматриваются с точки зрения нормативистского подхода к праву, отражённого в учении о «чистом праве» («reine Rechtslehre») Ганса Кельзена. Автор определяет методологическое и регулятивное значение разграничения юридических норм и «правовых предложений» («правовых текстов») при анализе формальных источников права. Особое внимание обращается на закрепление основных способов (модусов) правового регулирования в нормах права и важность их определения в процессе толкования права. Устанавливается, что практическое толкование содержания юридических норм осуществляется двумя основными способами: путём толкования элементов формальной оболочки юридических норм (элементов организации правового текста как формального источника права) и путём толкования элементов внутреннего содержания этой формальной оболочки. Принципиальное различение правовых норм и правовых предложений (правовых текстов) в вопросе регулирования социальных отношений связано с разграничением методик толкования их содержания. В этом смысле подчёркивается значение различия «норм-предписаний» и «норм-суждений» в концепции Ганса Кельзена. В статье приводятся примеры из современной немецкой теоретико-правовой литературы, обосновывающие необходимость различения юридических норм и правовых предложений (правовых текстов) в рамках нормативизма. Анализируются подходы Карла Ларенца, Бернда Рютерса, Кристиана Фишера, Акселя Бирка и Томаса Вестинга к определению языковой формы нормы права – так называемого «носителя юридической нормы» (Rechtsnormträger), уточняются важнейшие типы правовых предложений (Rechtssätze) как носителей юридических норм. Использованы аутентичные научные тексты на немецком языке и впервые произведён авторский перевод ряда таких текстов на русский язык. Сделаны выводы о важности отграничения толкования содержания юридической нормы от толкования организации внешнего средства её выражения; о различии прескриптивного и дескриптивного характера правового регулирования, которое определяет ключевую разницу между юридическим позитивизмом и непозитивистскими концепциями понимания права; о значении кельзеновской идеи Stufenbau der Rechtsordnung при толковании содержания отдельных юридических норм.

Источник права; толкование права; нормативизм; юридическая норма; правовое предложение (правовой текст); прескриптивный характер права; дескриптивный характер права.

Спирин М.Ю. Формальная оболочка источника права и проблемы толкования её нормативного содержания (с позиций Ганса Кельзена и современной немецкой теоретической юриспруденции) // Пролог: журнал о праве. – 2022. – № 2. – С. 17–23. – DOI: 10.21639/2313-6715.2022.2.2.

Информация о статье

Пролог: журнал о праве. – 2022. – № 2. – С. 17–23.
ISSN 2313-6715. DOI: 10.21639/2313-6715.2022.2.2.
Дата поступления 04.04.2022, дата принятия к печати 15.06.2022, дата онлайн-размещения 30.06.2022.

Аннотация

Статья посвящена проблематике толкования объективного права посредством разъяснения содержания юридических норм, а также определения особенностей конструкции внешних форм их выражения. Вопросы толкования права рассматриваются с точки зрения нормативистского подхода к праву, отражённого в учении о «чистом праве» («reine Rechtslehre») Ганса Кельзена. Автор определяет методологическое и регулятивное значение разграничения юридических норм и «правовых предложений» («правовых текстов») при анализе формальных источников права. Особое внимание обращается на закрепление основных способов (модусов) правового регулирования в нормах права и важность их определения в процессе толкования права. Устанавливается, что практическое толкование содержания юридических норм осуществляется двумя основными способами: путём толкования элементов формальной оболочки юридических норм (элементов организации правового текста как формального источника права) и путём толкования элементов внутреннего содержания этой формальной оболочки. Принципиальное различение правовых норм и правовых предложений (правовых текстов) в вопросе регулирования социальных отношений связано с разграничением методик толкования их содержания. В этом смысле подчёркивается значение различия «норм-предписаний» и «норм-суждений» в концепции Ганса Кельзена. В статье приводятся примеры из современной немецкой теоретико-правовой литературы, обосновывающие необходимость различения юридических норм и правовых предложений (правовых текстов) в рамках нормативизма. Анализируются подходы Карла Ларенца, Бернда Рютерса, Кристиана Фишера, Акселя Бирка и Томаса Вестинга к определению языковой формы нормы права – так называемого «носителя юридической нормы» (Rechtsnormträger), уточняются важнейшие типы правовых предложений (Rechtssätze) как носителей юридических норм. Использованы аутентичные научные тексты на немецком языке и впервые произведён авторский перевод ряда таких текстов на русский язык. Сделаны выводы о важности отграничения толкования содержания юридической нормы от толкования организации внешнего средства её выражения; о различии прескриптивного и дескриптивного характера правового регулирования, которое определяет ключевую разницу между юридическим позитивизмом и непозитивистскими концепциями понимания права; о значении кельзеновской идеи Stufenbau der Rechtsordnung при толковании содержания отдельных юридических норм.

Ключевые слова

Источник права; толкование права; нормативизм; юридическая норма; правовое предложение (правовой текст); прескриптивный характер права; дескриптивный характер права.

Библиографическое описание

Спирин М.Ю. Формальная оболочка источника права и проблемы толкования её нормативного содержания (с позиций Ганса Кельзена и современной немецкой теоретической юриспруденции) // Пролог: журнал о праве. – 2022. – № 2. – С. 17–23. – DOI: 10.21639/2313-6715.2022.2.2.

About article in English

Publication data

Prologue: Law Journal, 2022, no. 2, pp. 17–23.
ISSN 2313-6715. DOI: 10.21639/2313-6715.2022.2.2.
Received 04.04.2022, accepted 15.06.2022, available online 30.06.2022.

Abstaract

The article is devoted to the problem of interpretation of objective law by clarifying the content of legal norms, as well as determining the design features of the external forms of their expression. Questions of interpretation of law are considered from the point of view of the normative approach to law, reflected in the doctrine of “pure law” (“reine Rechtslehre”) by Hans Kelsen. The author determines the methodological and regulatory significance of the distinction between legal norms and legal texts in the analysis of formal sources of law. Particular attention is paid to the consolidation of the main methods (modes) of legal regulation in the rules of law and the importance of their determination in the process of interpreting law. The author establishes that the practical interpretation of the content of legal norms is carried out in two main ways: by interpreting the elements of the formal shell of legal norms (elements of the organization of the legal text as a formal source of law) and by interpreting the elements of the internal content of this formal shell. The fundamental difference between legal norms and legal texts in the issue of regulating social relations is associated with the distinction between methods for interpreting their content. In this sense the significance of the difference between "norms-prescriptions" and "norms-judgments" in the concept of Hans Kelsen is emphasized. The article provides examples from modern German theoretical and legal literature, substantiating the need to distinguish between legal norms and legal texts within the framework of normativism. The approaches of Karl Larenz, Bernd Rüthers, Christian Fischer, Axel Birk and Thomas Westing to the definition of the language form of the rule of law - the so-called “bearer of a legal norm” (Rechtsnormträger), the most important types of legal sentences (Rechtssätze) as carriers of legal norms are specified. The article uses authentic scientific texts in German and for the first time the author's translation of a number of such texts into Russian was made. Conclusions are drawn about the importance of delimiting the interpretation of the content of a legal norm from the organization's interpretation of the external means of its expression; about the difference between the prescriptive and descriptive nature of legal regulation, which determines the key difference between legal positivism and non-positivist concepts of understanding law; on the significance of Kelsen's idea of Stufenbau der Rechtsordnung in interpreting the content of individual legal norms.

Keywords

Source of law; interpretation of law; normativism; legal norm; legal text; prescriptive nature of law; descriptive nature of law.

Bibliographic description

Spirin M. Yu. Formal Shell of the Source of Law and Problems of Interpretation of its Normative Content (from the Position of Hans Kelsen and Modern German Theoretical Jurisprudence). Prologue: Law Journal, 2022, no. 2, pp. 17–23. (In Russian). DOI: 10.21639/2313-6715.2022.2.2.

Как известно, центральной проблемой толкования (интерпретации) права является необходимость правильного понимания и последующего разъяснения (истолкования) содержания конкретных юридических норм, составляющих низовое компонентное звено системы права. Вследствие этого возможно адекватное понимание предписаний данных норм, созданных волей соответствующего субъекта правотворческой деятельности, восприятие их сочетанного действия и последующая эффективная реализация их положений (запретов, обязываний и дозволений) [1, с. 290–299; 9, с. 764–768; 12, с. 470–474; 8, с. 400–401].

Юридические нормы с давних пор объединяются в правовые тексты, обретая тем самым устойчивую внешнюю оболочку (формальную оболочку нормативного правового акта либо иного, содержащего в себе юридические нормы, источника права). Исходя из этого, практическое толкование содержания данных юридических норм осуществляется двумя путями:

1) толкование элементов формальной оболочки юридических норм (элементов организации правового текста как формального источника права);

2) толкование элементов внутреннего содержания этой формальной оболочки (самих юридических норм с точки зрения направленности модуса правового регулирования (запрета, обязывания либо управомочия), который отражён в диспозиции каждой юридической нормы) [10, с. 60].

Таким образом, при осуществлении толкования права принципиально важно понимать, что именно выступает в качестве объекта толкования: сама юридическая норма (то есть указанный в ней конкретный модус регулирования социального отношения) или внешнее средство выражения этой юридической нормы вовне. От этого зависит направленность и конкретные итоги толкования, а также последующие изменения в правовой системе под влиянием осуществлённого толкования.

Ганс Кельзен как основатель нормативистского направления современного юспозитивизма обращал особое внимание на методологическую роль толкования норм права. В своей этапной работе «Reine Rechtslehre» («Чистое учение о праве» или «Чистая теория права». 2-е изд. Вена, 1960) Кельзен рассматривал толкование права в контексте содержания юридической нормы (Auslegung des Rechts как Auslegung der Rechtsnorm: толкование права в качестве толкования юридической нормы) и указывал на принципиальное значение этой нормы для постепенного развития на её основе реального правового отношения [5, с. 67; 11, с. 119–120; 13]. Это имеет значение по отношению к каждой конкретной юридической норме и особенно важно для основополагающих норм Конституции.

Кельзен утверждал: «Норма функционирует в качестве схемы истолкования» [7, с. 12–13]. Тем самым, для своего эффективного действия каждая юридическая норма нуждается в адекватной интерпретации определённым правовым субъектом. Изначально же она выступает в качестве схематической конструкции, имеющей достаточно умозрительный, теоретический характер. При этом Кельзен в главе 16 своего «Чистого учения о праве» определял различие между Rechtssatz («правовым предложением» или «правовым текстом» как внешней, формальной оболочкой, содержащей в себе организованные в определённом порядке юридические нормы) и Rechtsnorm (правовой нормой как регулятором социальных отношений, конкретной юридической нормой в собственном её смысле).

Так, Кельзен писал: «Суждения, в которых правоведение описывает эти отношения (то есть отношения между определяемыми правовыми нормами фактическими составами. – М. С.), суть правовые предложения, и их следует отличать от правовых норм, которые создаются правовыми органами, должны применяться ими и соблюдаться правовыми субъектами. Правовые предложения – это гипотетические суждения, гласящие, что в соответствии с некоторым государственным или международным правопорядком … должны наступить предусмотренные им последствия. Правовые нормы – это не суждения … они суть предписания, и в качестве предписаний-приказаний суть веления; но нормы – это не только приказания: они также могут быть дозволениями и полномочиями» [7, с. 94–95].

Следует заметить, что Кельзен обращал внимание на различие между нормами права, созданными законодателем («предписания»), и способами их интерпретации со стороны учёных-юристов («суждения»). Таким образом, элементы правовой доктрины как формального источника права выступают в качестве внешней оболочки законодательных предписаний (так называемое «право юристов» или дескриптивное право), несмотря на достаточно отрицательное отношение к этому самого Кельзена.

Весьма важным является следующее замечание Кельзена: «Поскольку правовые нормы получают языковое выражение в словах и предложениях, они могут иметь форму (выделено мной. – М. С.) суждений, констатирующих факты» [7, с. 95]. Таким образом, осуществляя нормативное толкование права, юрист должен «извлечь» существо юридической нормы из внешней оболочки нормативного суждения, которое, подобно раковине, защищает от вредного внешнего воздействия жемчужину (юридическую норму), заключённую в ней. Другое дело, что в развитие вышеуказанной кельзеновской мысли стоит заметить, что правовые нормы не просто могут иметь форму этих суждений, но нуждаются в этой форме, постоянно её используют; в этом смысле толкование норм права не может обойтись без первоначального анализа того, как именно размещена толкуемая норма в рамках данной формы.

Современная немецкая теоретическая юриспруденция, во многом продолжая традиции Ганса Кельзена в сфере понимания существа правовой нормы, также рассматривает толкование права в двух аспектах:

1) как толкование норм права с точки зрения их регулятивного содержания;

2) как толкование текстов («правопредложений»), содержащих в себе нормы права (толкование законов, подзаконных нормативных правовых актов, судебных решений, нормативных договоров etc.).

В этой связи следует обратить внимание на позицию Карла Ларенца, который в своей известной работе «Methodenlehre der Rechtswissenschaft» («Учение о методах правовой науки») 1991 года (6-е изд.) обратил особое внимание на употребление терминов «правовая норма» и «правовое предложение» со ссылкой на вышеуказанную работу Кельзена [15, S. 250–277], справедливо замечая, что «die Regel des Rechts hat die sprachliche Form eines Satzes, des Rechtssatzes”. Um ihn ist es im folgenden zu tun» («Юридическое правило имеет языковую форму предложения, так называемого правового предложения. По поводу него в последующем и совершаются действия») (перевод мой. – М. С.) [15, S. 250]. Ларенц ставил таким образом внутреннее содержание юридической нормы в зависимость от особенностей конструкции внешней оболочки её выражения, с которой и имеют дело юристы в рамках толкования права как процедуры интерпретации принципов организации внешней оболочки правового регулирования.

В распространённых в современной Германии учебниках и монографиях по общей теории права (Rechtstheorie) проблематика выраженности (отражённости) правовых норм во внешних, формальных оболочках, как правило, рассматривается именно в нормативистском ключе, несмотря на значительное внимание, которое авторы при этом справедливо уделяют тенденциям развития правового реализма, экономического анализа права и коммуникативной концепции в современной юриспруденции.

Так, в одном из самых известных современных немецкоязычных учебников по теории права (Рютерс, Фишер, Бирк «Rechtstheorie mit juristischer Methodenlehre» («Теория права с учением о юридической методологии») в параграфе 4 «Правовая норма» указано: «Das Recht besteht aus Rechtsnormen, die in sprachlichen Sätzen (“Rechtssätzen”) zum Ausdruck kommen. Die Rechtsnorm ist kein körperlicher Gegenstand … Es ist vielmehr ein Träger notwendig, der die Rechtsnorm nach außen überhaupt erkennbar macht. Dieser Träger ist der Rechtssatz. Rechtsnorm und Rechtssatz sind also zu unterscheiden» («Право состоит из правовых норм, которые выражены в языковых (речевых) предложениях («правопредложениях»). Правовая норма не является физически существующим предметом … Принципиально необходим носитель, который выражает вовне правовую норму и тем самым делает её известной. Этим носителем является правовое предложение. Таким образом, необходимо различать правовую норму и правовое предложение») (перевод мой. – М. С.) [16, S. 60].

Немецкие авторы утверждают, что всякая юридическая норма для своего действия (а также для понимания субъектами права того, как именно она будет действовать) нуждается в обязательном внешнем средстве своего выражения (так называемом «носителе нормы» – Rechtsnormträger); при этом саму норму права и это внешнее средство-носитель необходимо каждый раз разграничивать по смыслу.

В начале параграфа 2 «Нормы» работы Томаса Вестинга «Rechtstheorie» («Теория права») уточняются важнейшие типы Rechtssätze («правовых предложений» как вышеуказанных «носителей юридических норм»), в которых выражены соответствующие юридические нормы: «Vertragsklauseln, juristische Regeln, richterliche Entscheidungsnormen und Gesetze» («договорные исключения, юридические правила, нормы судейских решений и законы») (перевод мой. – М.С.) [17, S. 20].

Далее в своей работе Вестинг уточняет особенности этих формальных оболочек, в рамках которых содержатся конкретные юридические нормы. Под договорными клаузулами он понимает отдельные нормы, определяющие конкретные способы исполнения определённого договорного обязательства; юридическими правилами (regulae iuris), по его мнению, выступают нормы, возникающие в ходе проведения научных правовых экспертиз (так называемые нормы «права юристов»); нормы судейских решений (case law) являются актами высших судебных инстанций; наконец, законы (statutory law) представляют собой те нормы, которые возникли в процессе политического (позитивного) законотворчества.

При этом важно иметь в виду, что под такими «нормами» Вестинг в данном контексте понимает именно формальные оболочки, необходимые для существования так называемых «глубинных правил» (самих модусов социального поведения: запретов, обязываний и дозволений), которые в собственном смысле и являются юридическими нормами, но для своего реального действия нуждаются в указанных оболочках как внешних средствах их выражения.

Получается, что всякий модус регулирования социального поведения с точки зрения юридического нормативизма для своего реального регулятивного воздействия принципиально нуждается не только в существовании особой внешней оболочки (например, закона), внутри которой он выражается, но и предполагает обязательность юридического толкования самой организации этой оболочки (структурной и формально-логической организации).

Таким образом, если делать выводы о значении нормативистского подхода в рамках толкования права (интерпретации внешних форм и внутреннего регулятивного содержания права), то можно прийти к следующим моментам:

  1. Принципиально важным является отграничение толкования содержания юридической нормы от толкования организации внешнего средства её выражения (конкретного компонента закона – его статьи, пункта, подпункта etc., логического элемента судебного прецедента и т.п.). Первый тип толкования с догматической точки зрения можно назвать первичным, непосредственным, второй же – вторичным, опосредованным.

В то же время практическая юридическая деятельность во многих случаях ориентирована на первоначальную интерпретацию именно внешних средств выражения правовых норм (их формальных оболочек), а уже затем – того, что составляет их непосредственное регулятивное содержание. Причём неправильным это именно с практической точки зрения назвать нельзя.

  1. Важным также является вопрос о времени появления «правовых предложений» и «правовых норм», если рассматривать их не в качестве синонимов. По сути, если «правопредложения» предшествуют юридическим нормам, можно говорить о прескриптивном характере права, которое в таком случае концентрируется на правилах-долженствованиях, создаваемых субъектом правотворческой деятельности для моделирования будущих социальных отношений. Нормы же, объективно объединяющиеся в тексты («правовые предложения»), характеризуют право как явление дескриптивное, настроенное на логическое объяснение необходимости того или иного типа социального поведения в конкретной жизненной ситуации.

Из этого тезиса вполне можно вывести коренное различие между юридическим позитивизмом как господствующим типом понимания права, ориентированным на прескриптивность (априорность) правового регулирования человеческого поведения, и основными непозитивистскими вариантами трактовки сущности правового воздействия (среди которых в этом смысле выделяются историческая школа права, юссоциологизм и юсреализм), основанными на дескриптивном (апостериорном) смысле права.

  1. Всякое толкование юридических норм должно учитывать известные положения нормативистской концепции Ганса Кельзена, в силу которых весь корпус юридических норм конкретного национального правопорядка представляет собой иерархическую, ступенчатую и взаимозависимую структуру (Stufenbau der Rechtsordnung) [2, с. 201–202; 5, с. 22–26]. В этом смысле все иные типы понимания права (юснатурализм, юсреализм, коммуникативный и интегративный подходы) и юристы, интерпретирующие содержание норм права на основании соответствующих методологий, должны исходить из важности данного вывода юридического нормативизма.

Сноски

Нажмите на активную сноску снова, чтобы вернуться к чтению текста.

* Автор выражает благодарность Иркутскому региональному отделению Межрегиональной ассоциации теоретиков государства и права (МАТГиП) за организованный 26 марта 2021 года Всероссийский научно-теоретический круглый стол «Проблемы толкования права: вопросы теории и практики», по результатам выступления на котором была написана данная статья.

* The author expresses his gratitude to the Irkutsk regional branch of the Interregional Association of theorists of state and law (IATSL – MATGIP) for organizing the All-Russian scientific and theoretical round table «Problems of Interpretation of Law: Questions of Theory and Practice» organized on March 26, 2021, based on the results of the presentation at which this article was written.

 

 

Список использованной литературы

  1. Алексеев С.С. Общая теория права. Курс в двух томах. – Москва : Юридическая литература, 1982. – Т. 2. – 360 с.
  2. Антонов М.В. Теория государства и права. – Москва : Юрайт, 2018. – 497 с.
  3. Антонов М.В. Чистая теория права Ганса Кельзена – 50 лет спустя // Российский ежегодник теории права. – 2010. – № 3. – С. 812–825.
  4. Ганс Кельзен: чистое учение о праве, справедливость и естественное право : пер. с нем., англ., франц./ [сост. и авт. вступ. ст. М.В. Антонов]. – Санкт-Петербург : ИД Алеф-пресс, 2015. – 704 с.
  5. Дидикин А.Б. Философское и правовое наследие Ганса Кельзена : сб. ст. и материалов. – Москва : Издательские решения, 2018. – 86 с.
  6. Кельзен Г. Норма и ценность // Известия Уральского федерального университета. Сер. 3: Общественные науки. – 2017. – Т. 12, № 2. – С. 71–77.
  7. Кельзен Г. Чистое учение о праве : пер. с нем. – 2-е изд. – Санкт-Петербург : ИД Алеф-пресс, 2015 – 542 с.
  8. Комаров С.А. Общая теория государства и права. – 9-е изд. – Москва : Юрайт, 2018. – 506 с.
  9. Общая теория государства и права: академический курс в 3 томах / отв. ред. М.Н. Марченко. – 3-е изд. – Москва : Норма, 2010. – Т. 2: Право. – 816 с.
  10. Общая теория права и государства : метод. рек. / сост. М.Ю. Спирин. – Самара : Изд-во Самарского университета, 2021. – 84 с.
  11. Ревнов Б.А., Крушельницкий М.А. Нормативизм Ганса Кельзена: взгляд из XXIвека. – Санкт-Петербург : Изд-во Юридического института, 2014. – 268 с.
  12. Теория государства и права : курс лекций / под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. – 3-е изд. – Москва : Норма, 2012. – 640 с.
  13. Тропер М. Кельзен, теория толкования и структура правового порядка // Российский ежегодник теории права. – 2011. – № 4. – С. 196–204.
  14. Kelsen H. General theory of law and state. – Cambridge, Mass. : Harward university press, 1945 (reprinted in 2009 by the Lawbook Exchange Ltd.). – 516 p., XXXIII p.
  15. Larenz K. Methodenlehre der Rechtswissenschaft.– Aufl. – Berlin-Heidelberg : Springer Verlag, 1991. – 495 S.
  16. Rüthers B., Fischer Ch., Birk A. Rechtstheorie mit juristischer Methodenlehre.– Aufl. – München : C.H.Beck, 2018. – 621 S., XXVIII S.
  17. Vesting Th. Rechtstheorie.– Aufl. – München : C.H.Beck, 2015. – 191 S., XXVIII S.

References

  1. Alekseev S.S. Obshchaya teoriya prava [General theory of law]. Moscow, Yuridicheskaya Literature Publ., 1982. Vol. 2. 360 p.
  2. Antonov M.V. Teoriya gosudarstva i prava [Theory of state and law]. Moscow, Yurait Publ., 2018. 497 p.
  3. Antonov M.V. Pure theory of law of Hans Kelsen – 50 years later. Rossiiskii ezhegodnik teorii prava= Russian yearbook of legal theory, 2010, no. 3, pp. 812–825. (In Russian).
  4. Antonov M.V. (ed.). Gans Kel’zen: chistoe uchenie o prave, spravedlivost’ i estestvennoe pravo [Hans Kelsen: pure study of law, justice and natural law]. Saint Petersburg, Alef-Press, 2015. 704 p.
  5. Didikin A.B. Filosofskoe i pravovoe nasledie Gansa Kel’zena [Philosophical and legal heritage of Hans Kelsen]. Moscow, Izdatel’skie resheniya Publ., 2018. 86 p.
  6. Kel’zen G. Norm and value. Izvestiya Ural’skogo federal’nogo universiteta. Seriya 3. Obshchestvennye nauki = Izvestia Ural Federal University Journal. Series 3, Social and Political Scienses, 2017, vol. 12, no. 2, pp. 71–77. (In Russian).
  7. Kel’zen G. Chistoe uchenie o prave [Pure study on law]. 2nd ed. Saint Petersburg, Alef-Press, 542 p.
  8. Komarov S.A. Obshchaya teoriya gosudarstva i prava [General theory of law and state]. 9th ed. Moscow, Yurait Publ., 506 p.
  9. Marchenko M.N. (ed.). Obshchaya teoriya gosudarstva i prava [General theory of law and state]. 3rd Moscow, Norma Publ., 2010. Vol. 3. 816 p.
  10. Spirin M.Yu. (ed.). Obshchaya teoriya gosudarstva i prava [General theory of law and state]. Samara University Publ., 2021. 84 p.
  11. Revnov B.A., Krushel’nitskii M.A. Normativizm Gansa Kel’zena: vzglyad iz XXI veka [Normativism of Hans Kelsen: a look from the XXI century]. Law Institute St Petersburg , 2014. 268 p.
  12. Matuzov N.I., Malko A.V. (eds). Teoriya gosudarstva i prava [Theory of state and law]. 3rd Moscow, Norma Publ., 2012. 640 p.
  13. Troper M. Kelsen. Theory of interpretation and structure of legal order. Rossiiskii ezhegodnik teorii prava= Russian yearbook of legal theory, 2011, no. 4, pp. 196–204. (In Russian).
  14. Kelsen H. General theory of law and state. Cambridge, Mass., Harward university press, 1945 (reprinted in 2009 by the Lawbook Exchange Ltd.). 516 p., XXXIII p.
  15. Larenz K. Methodenlehre der Rechtswissenschaft. 6. Berlin-Heidelberg, Springer Verlag, 1991. 495 S.
  16. Rüthers B., Fischer Ch., Birk A. Rechtstheorie mit juristischer Methodenlehre.Aufl. München, C.H.Beck, 2018. 621 S., XXVIII S.
  17. Vesting Th. Rechtstheorie.Aufl. München, C.H. Beck, 2015. 191 S., XXVIII S.