Написать в редакцию

Написать в редакцию

Заполните все поля формы и нажмите «Отправить»

  • +7 (3952) 79-88-99
  • konf38rpa@yandex.ru

Судебное представительство в гражданском судопроизводстве России (историко-теоретический аспект)

Пролог: журнал о праве / Prologue: Law Journal. – 2020. – № 2.
ISSN 2313-6715. DOI: 10.21639/2313-6715.2020.2.1.
Дата поступления: 10.03.2020.

Анализируются историко-теоретические аспекты судебного представительства в гражданском судопроизводстве России. Акцентируется внимание на сложности и многоаспектности проблем правового регулирования и юридической деятельности представителей в судебном процессе. Делается вывод о том, что процессуальное представительство является элементом выстраиваемой государством системы защиты прав, в которой главную роль играет суд.

Процессуальное представительство; судебное представительство; поверенный; адвокат; прокурор.

Миняйленко Н.Н., Кеклис А.Ю. Судебное представительство в гражданском судопроизводстве России (историко-теоретический аспект) // Пролог: журнал о праве / Prologue: Law Journal. – 2020. – № 2.

Информация о статье

Пролог: журнал о праве / Prologue: Law Journal. – 2020. – № 2.
ISSN 2313-6715. DOI: 10.21639/2313-6715.2020.2.1.
Дата поступления: 10.03.2020.

Аннотация

Анализируются историко-теоретические аспекты судебного представительства в гражданском судопроизводстве России. Акцентируется внимание на сложности и многоаспектности проблем правового регулирования и юридической деятельности представителей в судебном процессе. Делается вывод о том, что процессуальное представительство является элементом выстраиваемой государством системы защиты прав, в которой главную роль играет суд.

Ключевые слова

Процессуальное представительство; судебное представительство; поверенный; адвокат; прокурор.

Библиографическое описание

Миняйленко Н.Н., Кеклис А.Ю. Судебное представительство в гражданском судопроизводстве России (историко-теоретический аспект) // Пролог: журнал о праве / Prologue: Law Journal. – 2020. – № 2.

About article in English

Publication data

Prologue: Law Journal. – 2020. – № 2.
ISSN 2313-6715. DOI: 10.21639/2313-6715.2020.2.1.
Submission date: 10.03.2020.

Abstaract

The article analyzes the historical and theoretical aspects of judicial representation in civil proceedings in Russia. The special attention is focused on the complexity and multi-aspect problems of legal regulation and legal activity of representatives in the judicial process. The authors conclude that procedural representation is an element of the state-built system of protection of rights, in which the court plays the main role.

Keywords

Procedural representation; judicial representation; attorney; lawyer; prosecutor.

Bibliographic description

Menyailenko N. N., Keklis A. Yu. Legal representation in civil proceedings in Russia (historical and theoretical aspects) // Prologue: Law Journal. – 2020. – № 2.

Необходимость исследования проблемы представительства обусловлена установлением состязательной модели судопроизводства, увеличением количества и усложнением дел, рассматриваемых в судах России, резким снижением активности суда при сборе доказательств, что на общем фоне низкого уровня правовой грамотности части населения, обращающегося за судебной защитой, обусловливает рост потребности участников судебного процесса в квалифицированной юридической помощи в ходе защиты их интересов в суде. При этом, право каждого на судебную защиту и на получение квалифицированной юридической помощи закреплено ст. 46 и 48 Конституции РФ[1].

Проблемам процессуального представительства в науке гражданского процессуального права посвящено большое количество работ, в том числе, фундаментального характера. Они в должной мере раскрыты в работах, по праву являющихся золотым фондом исторического наследия российских и советских цивилистов (Б. А. Кистяковский, А. Ф. Кони, С. А. Котляревский, А. П. Куницын, Н. И. Матузов, П. И. Новгородцев, Г. М. Резник, А. В. Стремоухов, М. К. Треушников, Г. Ф. Шершеневич, Б. С. Эбзеев и др.). Основные положения этих разработок с успехом применяются в теории и практике процессуального права.

Невзирая на это, процесс судебного представительства в гражданском производстве, с точки зрения толкования основных дефиниций, его значимости, взаимосвязи с другими отраслями права, остается, как выразился С. А. Халатов : «… в значительной степени “terra incognita” процессуального права» [11, с. 3].

Бесспорная, на первый взгляд, простота норм права, включенных в гл. 5 ГПК РФ[2], способствует тому, что ряд исследователей при изучении вопроса судебного представительства не выходят за рамки механического описания содержания ст. 48-54 ГПК РФ, как руководства к действию представителя при защите интересов доверителя в суде. Представляется, что в данном случае исследователь не до конца осознает само понятие «судебное представительство».

При этом следует отметить, что изучение проблем представительства в суде не ограничено только рамками гражданского судопроизводства, так как это понятие межотраслевое, хотя, конечно, схожесть норм уголовно-процессуального, арбитражно-процессуального представительства и гражданско-процессуального представительства позволяет утверждать об их некой общности. Деятельность представителя регулируется различными отраслями права, и не только процессуального, но и материального. Поэтому при исследовании вопросов представительства не следует замыкаться только на процессуальные отрасли права, поскольку многие ответы можно найти на стыке смежных отраслей. По этой же причине необходимо опираться на осознание того, что представительство в суде является сложным комплексным правовым институтом, объединяющим как публично-правовые, так и частноправовые основы гражданского процессуального права.

Таким образом, на наш взгляд, представляется наиболее целесообразным комплексный подход к исследованию проблем процессуального представительства на основе анализа процессуальных и не процессуальных норм, регулирующих деятельность представителя, а также исторических и современных проблем одного из древнейших правовых институтов. Такой подход позволит выявить природу, становление, эволюцию и развитие представительства как многопланового и сложного юридического явления, которое по сей день не утратило теоретического и практического значения.

Исторически судебное представительство появилось с целью замены участника процесса другим лицом, имеющим определенные знания в процессуальном разрешении спора, но не несущим ответственности за результат разбирательства – последствия возлагались на «доверителя», при этом оно постепенно трансформировалось от вынужденного до добровольного. То есть, первоначально представительство в судебном процессе «… давало возможность осуществлять посредством представителей свою юридическую деятельность тем лицам, которые в силу определенных причин не могли сделать это сами (возраст, болезнь, неграмотность и др.)» [4, с. 55].

В сборнике правовых актов Киевской Руси – Русской Правде отсутствовало упоминание о возможном допуске к участию в деле судебных представителей, вместе с тем, ряд авторов считают, что опосредованно представительство существовало. Например, В. Н. Ивакин, указывал на наличие представительства как элемента обычного права: «Очевидно, что в подобных случаях представительство допускалось по обычаю» [3, с. 30].

В законодательных актах XV в. (Псковской и Новгородских судных грамотах) также предусматривается возможность иметь представителя, именовавшегося «пособником». Так, Псковская судная грамота в судебном разбирательстве предусматривала пособников по родству и наемных: «Одни имеют право представительства: именно за женщину, малолетнего и вели иск, без сомнения, их родственники, т. е. необходимые представители. Другие, действуя на суде за монаха, старика, увечного, были представителями только de facto, но не dе jure, последние заслуживают наименование свободных, ибо нанимались со стороны тяжущегося для ходатайств по их делам» [10, c. 93].

В Судебнике 1550 г. (или Судебнике Ивана IV) предусматривалось участие в судебных разбирательствах «… представителей как законных, так и наймитов. Большей частью поверенными были родственники, но ими могли быть все свободные лица, и даже холопы имели право быть представителями своих господ» [5, c. 64-65].

При этом следует отметить, что, начиная с древних времен и до царских судебников судебные представители «… допускались к защите прав их доверителей без формальной доверенности. Судьи ограничивались только вопросом представителю, явившемуся в судебное заседание: отвечаешь ли ты за доверителя, и довольствовались утвердительным ответом» [1, с. 123].

Исходя из изложенного, следует вывод о том, что между поверенным и доверителем заключалось лишь устное соглашение.

Новым этапом в развитии процессуального представительства становится его правовая регламентация Соборным Уложением 1649 г., в соответствии с которым «… производство дел “судом” предусматривало состязательный порядок процесса и участие сторон или их представителей, и лишь производство “сыском” по делам о вотчинах, поместьях и делам, связанным с казенным интересом, происходило без состязания по книгам приказов» [8, c. 32].

С расцветом самодержавия в России роль института представительства в суде стала уменьшаться, и связано это было, в первую очередь, с наделением в конце XVI в. судей правом допускать либо не допускать представителей к участию в процессе, что вкладывалось в общую тенденцию внутренней политики, проводимой Петром I в данный период правления. Указанная норма была подкреплена и мерами принуждения в отношении ослушавшихся – «… указ гласил, что тех, кто будет говорить в суде “не по делу”, следует не слушать, бить кнутом, отсылать и более к суду не допускать» [9, c. 87]. В дальнейшем, время показало, что, в том числе, отсутствие состязательности негативно сказывается на качестве судебного процесса, и Указ «О форме суда» от 5 ноября 1723 г. изменяет судопроизводство к восстановлению прежнего порядка состязательного процесса, разрешает допуск поверенных на заседания [Там же].

В начале XIX в. гражданский процесс вновь вернулся к инквизиционному началу и письменной форме, чему немало способствовало составление Свода законов Российской империи. В соответствии с ч. 2 т. X Законов о судопроизводстве и взысканиях гражданских устанавливалось, что совместные действия сторон перед судом исключаются, поверенные хотя и не были отстранены от участия в процессе, но статус их был не определен. В связи с этим, в круг обязанностей поверенных по умолчанию входило «… хождение по канцеляриям, знакомство с бумагами, и подача бесконечных прошений и ходатайств. Письменная форма и закрытость процесса (не только от публики, но и от сторон) давали возможность поверенным злоупотреблять своими правами»[3].

С 1832 г. в прообразе арбитражных судов нашей современности – коммерческих судах – введен «… особый порядок процесса, предусматривающий состязательность, в большинстве случаев устность процесса, а также участие присяжных стряпчих, однако общий гражданский процесс остался в прежнем состоянии» [7, c. 312].

Правовому статусу ходатаев и стряпчих также не уделялось отдельного внимания в законодательстве первой половины XIX в., что подтверждает тезис о снижении роли института представительства в судебном процессе.

Сложившаяся ситуация показывала, что время для преобразования судебной системы страны уже давно пришло. Русский правовед, будущий обер-прокурор Святейшего синода К. П. Победоносцев, в молодые годы придерживавшийся либеральных идей, в 1859 г. отмечал: «Состязательный процесс невозможен без организованной адвокатуры… Борьба слабого с сильным, бедного с богатым, зависящего с тем, от кого он по разным обстоятельствам зависит, всегда и везде была затруднительна и опасна. В иных случаях такая борьба была бы решительно невозможна без помощи адвоката» [6, c. 6-7].

Результатом судебной реформы 1864 г. стало введение «во всеобщее сведение», в том числе, и Устава гражданского судопроизводства (далее – Устав), который, по сути, явился первым гражданским процессуальным кодексом в российской истории. Данный документ, основывавшийся на принципах гласного и состязательного судопроизводства, не мог не уделить достаточного внимания правовой регламентации деятельности поверенных. Так, вторые главы книг первой (ст. 44-50) и второй (ст. 245-255) Устава были полностью посвящены поверенным в мировых и окружных судах соответственно. Давались разъяснения кто может быть поверенным, а кому данный вид деятельности запрещен, устанавливался порядок заявления об избрании поверенного, процедура закрепления поверенного за «тяжущимся», полномочия поверенного в ходе представительства интересов доверителя в суде. При этом в преамбуле гл. 2 кн. 2 отмечено, что к гражданскому судопроизводству относятся «… лишь те правила о поверенных вообще, которыми определяется право тяжущегося представлять себя на суде через поверенного, не принадлежащего к сословию присяжных поверенных» [10, c. 671]. Таким образом, право представлять интересы доверителя в гражданском процессе предоставлялось не только узкому кругу присяжных поверенных (адвокатов), но и простых граждан, соответствующих требованиям ст. 45 и 246 Устава.

С завершением реформы 1864 г. поверенный становится полноценным субъектом гражданского судопроизводства, с участием которого в судебном процессе закон связывал возникновение или прекращение тех или иных правоотношений.

Устав гражданского судопроизводства 1864 г., по мнению многих ученых-цивилистов, стал очень важным и удачным документом, создавшим условия для эффективного функционирования механизма защиты гражданских прав и свобод.

Революционные потрясения 1917 г., слом государственных устоев, построение нового государства и новой правовой системы не могли не сказаться на функционировании правовых институтов. Как и во многих других сторонах жизни, строительство правовой системы молодого советского государства шло от противного – отказ от действующего законодательства, признание всего пережитком капиталистического прошлого, желание создать свою – совершенную – правовую систему, полностью отличную от существовавшей раннее.

Такой подход привел к тому, что произошел, по сути, с одной стороны, возврат к дореформенному гражданскому судопроизводству, когда участие поверенных, даже в рядовом гражданском процессе, могло быть ограничено решением суда. Но с другой стороны, Декрет о суде от 22 ноября (5 декабря) 1917 г.[4] снял все раннее введенные Уставом гражданского судопроизводства требования к поверенным. Теперь поверенными по гражданским делам могли быть все дееспособные «не опороченные граждане обоего пола», а спорные гражданские дела могли по заявлению сторон передаваться на рассмотрение третейского суда.

Впрочем, уже через год в ст. 40, утвержденного Декретом от 30 ноября 1918 г.[5], Положения о народном суде РСФСР «для содействия суду» была учреждена Коллегия защитников, обвинителей и представителей сторон в гражданском процессе. Каждый гражданин, пожелавший воспользоваться помощью представителя в ходе гражданского процесса, был обязан обратиться с соответствующим ходатайством в Совет коллегии. Совет Коллегии, ознакомившись с материалами дела, мог отказать в назначении представителя. Кроме, юрисконсульта-представителя назначенного Коллегией, к защите интересов тяжущегося могли быть допущены только его близкие родственники. В последующих редакциях Декретов о народном суде РСФСР данная норма изменений не претерпела.

Но законодательство первых послереволюционных лет не могло продолжительное время удовлетворять нуждам молодого развивающегося государства. Переход к новой экономической политике, развитие рыночных отношений требовали более гибкого механизма регулирования гражданских правоотношений. В 1923 г. Постановлением ВЦИК введен в действие Гражданский процессуальный кодекс РСФСР[6] (далее – ГПК 1923 г.), документ, действовавший более сорока лет и утративший силу лишь в 1964 г.

В отличие от ранее действовавших Декретов о суде данный ГПК 1923 г. вновь, как и Устав гражданского судопроизводства 1864 г., отводил представительству отдельную главу (гл. 2 «Представительство в суде», ст. 12-20). Теперь, кроме представителей Коллегии защитников, право представлять интересы доверителей в суде предоставлялось членам профсоюзов – по делам своих членов, руководителям и работникам – по делам своей организации, и лицам, допущенным судом к производству по конкретному делу. Кроме того, в судебный процесс на любой его стадии мог вступить прокурор «… если, по его мнению, этого требует охрана интересов государства или трудящихся масс» [2].

Так, ст. 15 ГПК 1923 г. предоставляла доверителю право самостоятельно принимать решение о выборе представителя. Полномочия представителя подтверждались устно в суде с занесением в протокол либо доверенностью, оформленной установленным порядком.

Особо в доверенности должно было быть оговорено право представителя завершать дело миром, передавать дело в третейский суд, частично либо полностью отказываться от исковых требований, передавать полномочия третьему лицу и получать денежные средства и имущество (ст. 18 ГПК 1923 г.).

Не могли быть представителями в суде несовершеннолетние (до 18 лет), граждане, ограниченные судом в личных и общественных правах (на установленный судом срок), лица, состоящие под опекой, и представители власти – судьи, следователи, прокуроры (за исключением случаев, прямо оговоренных в ГПК 1923 г.).

Таким образом, всего лишь через 6 лет после революции, происходит переход от своего рода инквизиционного процесса к состязательному. С точки зрения законодателя это должно было способствовать лучшей защите прав трудящихся – очень часто не обладающих необходимыми знаниями и юридической осведомленностью.

На современном этапе развития института судебного представительства в российском праве, как и в период становления советского государства, основным фактором, вызывающим повышенное внимание к нему, на наш взгляд являются причины, в первую очередь, экономического характера.

Данный вывод позволяет сделать материалистический тезис, заключающийся в том, что каждое изменение правовой действительности, как элемента надстройки, являет собой проявление, симптом соответствующего изменения экономической жизни общества.

Социально-экономические изменения, произошедшие в нашей стране за последние десятилетия, повлекли серьезные изменения не только в политической системе, но и в системе правоотношений. Глобальному пересмотру подверглись, в том числе, основы, принципы, на которых базировались различные отрасли права, произошла трансформация участия государства в правовом регулировании жизни общества.

Экономическое развитие оказало очень серьезное влияние на правовые отношения, предсказать развитие отраслей права даже на десятилетие вперед в существующих реалиях очень сложно. Новые экономические условия не просто изменили нашу правовую действительность, они явились своего рода катализатором для развития российского права.

Так, ввиду развития гражданского процессуального права претерпел изменения и институт гражданского процессуального представительства.

К примеру, в ст. 45 ГПК РСФСР давался только перечень лиц, которые могли быть представителями в суде, но ничего не говорилось о представителях граждан, дееспособность которых была ограничена по решению суда. Теперь закон четко определил, что в интересах таких граждан в суде выступают их законные представители (ст. 52 ГПК РФ).

Подводя итог изложенному, можно сказать, что институт представительства прошел сложный путь становления и развития с учетом особенностей историко-правового характера. С помощью юридической науки целесообразно создание государственной концепции института судебного представительства в целях обеспечения квалифицированной юридической помощи. В ней можно было бы подвести итог достигнутому, охватить все качественное разнообразие правовых явлений так или иначе связанных с судебным представительством в гражданском судопроизводстве, обобщить основные теоретические выводы отраслевых юридических наук и сформировать на этой основе положения, которые были общепризнанными и прочно вошли бы в арсенал категорий и понятий общей теории права [5, с. 174].

Сноски

Нажмите на активную сноску снова, чтобы вернуться к чтению текста.

[1] Конституция Российской Федерации : принята всенародным голосованием 12 дек. 1993 г. // СЗ РФ. – 2014. – № 31, ст. 4398.

[2] Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации : федер. закон от 14 нояб. 2002 г. № 138-ФЗ // СЗ РФ. – 2002. – № 46, ст. 4532.

[3] СУ РСФСР. – 1920. – № 83, ст. 407.

[4] URL : http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/DEKRET/o_sude1.htm.

[5] О Народном Суде Российской Социалистической Федеративной Советской Республики (Положение) : декрет ВЦИК от 30 нояб. 1918 г. // СУ РСФСР. – 1918. – № 85, ст. 889.

[6] О введении в действие Гражданского Процессуального Кодекса РСФСР (вместе с «Гражданским Процессуальным Кодексом РСФСР») : постановление ВЦИК от 10 июля 1923 г. // СУ РСФСР. – 1923. – № 46-47, ст. 478.

Список использованной литературы

  1. Анохина С. В. Зарождение и развитие института представительства с Древних времен до конца XVIII века // Право и политика. – – 9. – С. 122-129.
  2. Еженедельник советской юстиции. – 1923. – № 11. – URL : https://www.prlib.ru/item/331841.
  3. Ивакин В. Н. Представительство адвокатов по гражданским делам: история развития. – М. : Российская академия адвокатуры, – 2008. – 128 c.
  4. Кузьмина В. М. Правовая природа институтов правозаступничества и судебного представительства в историческом измерении // История государства и права. – 2013. – № 12. – с. 54-56.
  5. Миняйленко Н. Н. Право на юридическую помощь и механизм его обеспечения в современной России : дис. канд. юрид. наук : 12.00.01. – СПб., 2000. – 190 с.
  6. Михайлов М. История образования и развития системы русского гражданского судопроизводства до Уложения 1649 года. – СПб., 1848. –134 с.
  7. Русский вестник. – 1859. – № 5.
  8. Розенберг Я. А. Развитие института гражданско-процессуального представительства // Актуальные проблемы теории и практики гражданского процесса. – Л., – 1979.
  9. Тютрюмов И. М. Устав гражданского судопроизводства с законодательными мотивами, разъяснениями Правительствующего Сената и комментариями русских юристов, извлеченными из научных и практических трудов по гражданскому праву и судопроизводству. – Рига, 1923. – Т. 1.
  10. Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. – СПб., 1915. – Т. 1.
  11. Халатов С. А. Представительство в гражданском и арбитражном процессе. – М., 2002. – 208 с.

References

  1. Anohina S. V. The Origin and Development of the Institution of Representation from Ancient Times to the End of the XVIII Century [Zarozhdenie i razvitie instituta predstavitel’stva s Drevnih vremen do konca XVIII veka]. Pravo i politika – Law and Politics. 2005. Issue 9. Pp. 122-129. (In Russ.).
  2. Ezhenedel’nik sovetskoj yusticii – Soviet Justice Weekly. 1923. Issue 11. (In Russ.).
  3. Ivakin V. N. Representation by Attorneys in Civil Cases: History of Development [Predstavitel’stvo advokatov po grazhdanskim delam: istoriya razvitiya]. Moscow, 2008. 128 p. (In Russ.).
  4. Kuz’mina V. M. The Legal Nature of the Institutions of Legal Intercession and Judicial Representation in the Historical Dimension [Pravovaya priroda institutov pravozastupnichestva i sudebnogo predstavitel’stva v istoricheskom izmerenii]. Istoriya gosudarstva i prava – History of State and Law. 2013. Issue 12. Pp. 54-56. (In Russ.).
  5. Minyajlenko N. N. The Right to Legal Assistance and the Mechanism for its Provision in Modern Russia: Candidate of juridical science dissertation [Pravo na yuridicheskuyu pomoshch’ i mekhanizm ego obespecheniya v sovremennoj Rossii: dissertatsiya kandidata yuridicheskikh nauk]. Saint Petersburg, 2000. 190 p. (In Russ.).
  6. Mihajlov M. The History of the Formation and Development of the System of Russian Civil Proceedings before the Code of 1649 [Istoriya obrazovaniya i razvitiya sistemy russkogo grazhdanskogo sudoproizvodstva do Ulozheniya 1649 goda]. Saint Petersburg, 1848 p. 134 p. (In Russ.).
  7. Russkij vestnik – Russian Bulletin. Issue 5. (In Russ.).
  8. Rozenberg Ya. A. Development of the Institution of Civil Procedure Representation [Razvitie instituta grazhdansko-processual’nogo predstavitel’stva]. Aktual’nye problemy teorii i praktiki grazhdanskogo processa (Actual Problems of the Theory and Practice of Civil Process). Leningrad, 1979. (In Russ.)
  9. Tyutryumov I. M. Statute of Civil Proceedings with Legislative Motives, Explanation of the Governing Senate and the Comments of Russian Lawyers, Extracted from Scientific and Practical Works on Civil Law and Legal Proceedings [Ustav grazhdanskogo sudoproizvodstva s zakonodatel’nymi motivami, raz»yasneniyami Pravitel’stvuyushchego Senata i kommentariyami russkih yuristov, izvlechennymi iz nauchnyh i prakticheskih trudov po grazhdanskomu pravu i sudoproizvodstvu]. Riga, 1923. Vol. 1. (In Russ.)
  10. Shershenevich G. F. Textbook of Russian Civil Law [Uchebnik russkogo grazhdanskogo prava]. Saint Petersburg, 1915. Vol. 1. (In Russ.)
  11. Halatov S. A. Representation in Civil and Arbitration Proceedings [Predstavitel’stvo v grazhdanskom i arbitrazhnom processe]. Moscow, 2002. 208 p. (In Russ.)