Написать в редакцию

Написать в редакцию

Заполните все поля формы и нажмите «Отправить»

  • +7 (3952) 79-88-99
  • konf38rpa@yandex.ru

СИСТЕМА ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ЛИЧНОСТИ И ПРОБЛЕМЫ ЕЕ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ

Пролог: журнал о праве. – 2020 – № 3. – С. 24–33.
ISSN 2313-6715. DOI: 10.21639/2313-6715.2020.3.4.
Дата поступления: 17 августа 2020 г.

Статья посвящена совершенствованию законодательства о преступлениях против личности. Преступления против личности рассматриваются авторами как система, в которую входят не только преступления, включенные в раздел VII Уголовного кодекса России, но и преступления, составы которых включены в другие разделы Уголовного кодекса, если указанные преступления также направлены против прав и свобод личности. Делается вывод, что за преступления, посягающие на личность и обладающие сопоставимым характером и степенью общественной опасности, должны быть установлены сопоставимые санкции независимо от расположения их в структуре Особенной части Уголовного кодекса. При этом, за преступления, относящиеся к тяжким и особо тяжким должен быть установлен как минимальный, так и максимальный предел санкции. Сравниваются санкции за умышленные преступления против личности, посягающие на здоровье и на жизнь человека, и неосторожные преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта, повлекшие причинение тяжкого вреда здоровью или смерть человека. Утверждается, что за умышленные преступления против личности должен быть установлен более высокий не только максимальный, но и минимальный предел санкции по сравнению с неосторожными преступлениями, причиняющими такой же или аналогичный вред. В санкциях за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, минимальный предел лишения свободы должен быть выше, чем предусмотренный в санкции ч. 2 ст. 264 Уголовного кодекса РФ, то есть больше трех лет лишения свободы. Минимальный предел санкции за убийство при отягчающих обстоятельствах, указанных в ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса РФ, однозначно должен быть выше, чем в санкции ч. 6 ст. 264 Уголовного кодекса РФ.

Преступления против личности; преступления против жизни; преступления против здоровья; санкция; преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорте; умышленные преступления; неосторожные преступления.

Татарников В.Г., Никитин Ю.П. Система преступлений против личности и проблемы ее совершенствования // Пролог: журнал о праве. – 2020 – № 3. – С. 24–33. – DOI: 10.21639/2313-6715.2020.3.4.

Информация о статье

Пролог: журнал о праве. – 2020 – № 3. – С. 24–33.
ISSN 2313-6715. DOI: 10.21639/2313-6715.2020.3.4.
Дата поступления: 17 августа 2020 г.

Аннотация

Статья посвящена совершенствованию законодательства о преступлениях против личности. Преступления против личности рассматриваются авторами как система, в которую входят не только преступления, включенные в раздел VII Уголовного кодекса России, но и преступления, составы которых включены в другие разделы Уголовного кодекса, если указанные преступления также направлены против прав и свобод личности. Делается вывод, что за преступления, посягающие на личность и обладающие сопоставимым характером и степенью общественной опасности, должны быть установлены сопоставимые санкции независимо от расположения их в структуре Особенной части Уголовного кодекса. При этом, за преступления, относящиеся к тяжким и особо тяжким должен быть установлен как минимальный, так и максимальный предел санкции. Сравниваются санкции за умышленные преступления против личности, посягающие на здоровье и на жизнь человека, и неосторожные преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта, повлекшие причинение тяжкого вреда здоровью или смерть человека. Утверждается, что за умышленные преступления против личности должен быть установлен более высокий не только максимальный, но и минимальный предел санкции по сравнению с неосторожными преступлениями, причиняющими такой же или аналогичный вред. В санкциях за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, минимальный предел лишения свободы должен быть выше, чем предусмотренный в санкции ч. 2 ст. 264 Уголовного кодекса РФ, то есть больше трех лет лишения свободы. Минимальный предел санкции за убийство при отягчающих обстоятельствах, указанных в ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса РФ, однозначно должен быть выше, чем в санкции ч. 6 ст. 264 Уголовного кодекса РФ.

Ключевые слова

Преступления против личности; преступления против жизни; преступления против здоровья; санкция; преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорте; умышленные преступления; неосторожные преступления.

Библиографическое описание

Татарников В.Г., Никитин Ю.П. Система преступлений против личности и проблемы ее совершенствования // Пролог: журнал о праве. – 2020 – № 3. – С. 24–33. – DOI: 10.21639/2313-6715.2020.3.4.

About article in English

Publication data

Prologue: Law Journal. – 2020. – № 3. – Pp. 24–33.
ISSN 2313-6715. DOI: 10.21639/2313-6715.2020.3.4.
Submission date: August 17, 2020

Abstaract

The article examines the problems of improving the legislation on crimes against the person. At the same time, the article considers crimes against the person as a system that includes not only crimes included in section VII of the Criminal Code of Russia, but also crimes which components are included in other sections of the Criminal Code, if these crimes are also directed against the rights and freedoms of the individual. The authors conclude that for crimes that infringe on the person and have a comparable nature and degree of public danger, comparable sanctions should be established regardless of their location in the structure of the Special part of the Criminal Code. At the same time, for crimes related to serious and especially serious, both the minimum and maximum limit of the sanction must be established. The authors compare the sanctions for intentional crimes against the person that infringe on the health and life of a person, and careless crimes against traffic safety and transport operation that caused serious harm to the health or life of a person. Not only the maximum but also the minimum limit should be set for intentional crimes against the person in comparison with reckless crimes that cause the same or similar harm. The authors suggest for intentional crimes against the person, not only the maximum, but also the minimum penalty of imprisonment should be set higher than for reckless crimes that cause the same or similar harm. In sanctions for intentional infliction of serious harm to health, the minimum limit of imprisonment must be higher than that provided for in the sanction of part 2 of article 264 of the Criminal code of the Russian Federation, that is, more than three years of imprisonment. With regard to sanctions for murder, i.e. intentional infliction of death to another person with aggravating circumstances specified in part 2 of article 105 of the Criminal code, that its minimum limit should definitely be higher than in the sanctions section 6 of article 264 of the Criminal code of the Russian Federation.

Keywords

Crimes against the person; crimes against life; crimes against health, sanction; crimes against traffic safety and operation of transport; intentional crimes; reckless crimes.

Bibliographic description

Tatarnikov V.G., Nikitin Yu.P. System of Crimes Against the Person and Problems of Its Improvement [Sistema prestuplenij protiv lichnosti i problemy ee sovershenstvovaniya]. Prologue: Law Journal. 2020. Issue 3. Pp. 24–33. (In Russ.). DOI: 10.21639/2313-6715.2020.3.4.

Уголовный кодекс РФ 1996 г.[1] (далее – УК РФ), введённый в действие с 1 января 1997 г., сменил УК РСФСР 1960 г., действовавший в течение 36 лет. За этот исторический период в жизни российского государства произошли кардинальные изменения во всех сферах жизни – политической, экономической, социальной и т.д. Эти обстоятельства обусловили необходимость коренных изменений во всех отраслях российского права, в том числе – в уголовном законодательстве [14, c. 5].

Особенная часть УК РФ 1996 г. открывается разделом VII «Преступления против личности».  Структура действующего УК существенно отличается от всех предшествующих уголовных кодексов, действовавших в России в период после Октябрьской революции. Напомним, что в XX столетии в России уголовные кодексы принимались четырежды: в 1922 г., 1926 г., 1960 г. и в 1996 г. Во всех предыдущих кодексах Особенная часть выглядела совершенно иначе. И это отличие касается не только самой структуры кодексов, но – прежде всего – иной системой ценностей и иной иерархией этих ценностей.

Так, первая глава Особенной части УК РСФСР 1922 г. была посвящена государственным преступлениям, вторая глава – должностным (служебным) преступлениям, третья глава – преступлениям о нарушении правил об отделении церкви от государства, четвертая – хозяйственным преступлениям. И лишь пятая глава включала преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности[2].

Аналогичная картина наблюдалась и в Уголовном кодексе 1926 г. Его Особенная часть также открывалась главой первой, посвященной государственным преступлениям. Вторая глава включала иные преступления против порядка управления, третья глава – должностные (служебные преступления), четвертая – нарушение правил об отделении церкви от государства, пятая – преступления хозяйственные. И только в шестой главе содержались составы преступлений против жизни, свободы и достоинства личности[3].

Такая расстановка глав в уголовных кодексах 1922 и 1926 гг. отражала систему ценностей того периода истории, господствовавшую тогда идеологию, представления о личности и государстве с акцентом на безусловном приоритете государства над личностью.

Заметно отличается от первых уголовных кодексов советского периода истории УК РСФСР 1960 г. В УК РСФСР 1960 г. преступления против жизни, свободы и достоинства личности включены в третью главу Особенной части, вслед за государственными преступлениями (глава первая) и преступлениями против социалистической собственности (глава вторая) [4].

Эти новшества не были случайны и также отразили изменения в политике советского государства, связанные с предпринятыми во второй половине 50-х годов XX века мерами по восстановлению режима законности, усилению защиты прав личности, гуманизации законодательства в целом.

Особенностью Уголовного кодекса 1960 г., впрочем, как и других кодексов советского периода, было то, что в одной главе содержались составы очень разнородных преступлений против личности: убийств, изнасилований, клеветы, злостного уклонения от уплаты алиментов или от содержания детей, неоказания помощи больному и т.д.

В этой связи УК РФ 1996 г. в целях более единообразного подхода к объединению различных преступлений в одну группу пошел по другому пути. Все преступления внутри раздела разбиты на главы. В разделе VII УК РФ, посвященном преступлениям против личности, таких глав пять: глава 16 «Преступления против жизни и здоровья», глава 17 «Преступления против свободы, чести и достоинства личности», глава 18 «Преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности», глава 19 «Преступления против конституционных прав и свободы человека и гражданина», глава 20 «Преступления против семьи и несовершеннолетних».

Таким образом, в действующем Уголовном кодексе России соответствующий раздел объединяет преступления с общим родовым объектом, а глава кодекса – преступления с общим видовым объектом. Так, родовым объектом преступлений, составы которых содержатся в разделе VII УК РФ, является личность, а видовым объектом составов преступлений, описываемых в главе 16 УК РФ – жизнь и здоровье.

Формулируя задачи Уголовного кодекса, ст. 2 УК РФ в первую очередь называет среди них охрану прав и свобод человека и гражданина. Личность – это совокупность как биологических, так и социальных свойств человека, поэтому уголовный закон к преступлениям против личности относит не только деяния, ставящие под угрозу физическое существование человека или посягающие на его здоровье, но и затрагивающие его интересы в сфере иных общественных отношений (например, при реализации избирательных прав, права на труд и т.д.).

Следует отметить, что помещение того или иного состава преступления в тот или иной раздел носит в известной мере относительный характер. В современном Уголовном кодексе к преступлениям против личности отнесён ряд деяний, которые по УК РСФСР 1960 г. рассматривались как преступления, посягающие на иные общественные отношения. Так, например, угроза убийством (ст. 207 УК РСФСР 1960 г.) расценивалась как преступление против общественной безопасности и находилась в главе десятой УК РСФСР 1960 г. В этой же главе был расположен и состав такого преступления как вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность (ст. 210 УК РСФСР 1960 г.).

Принципиальное же отличие действующего Уголовного кодекса от всех предшествующих в том, что впервые за всю историю российского уголовного законодательства Особенная часть Уголовного кодекса открывается разделом о преступлениях против личности. Такая структура Особенной части УК далеко неслучайна и вытекает из конституционных положений о признании человека, его прав и свобод высшей ценностью (ст. 2 Конституции РФ). В Основном законе нашего государства (ст. 17) также подчёркивается, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права. Формулируя задачи Уголовного кодекса, ст. 2 УК РФ в первую очередь называет среди них охрану прав и свобод человека и гражданина. Очевидно, что общественные отношения, обладающие высшей ценностью, должны получить и наивысший уровень уголовно-правовой охраны. К сожалению указанные конституционные положения проводятся в УК РФ 1996 г. непоследовательно.

Преступления против личности обладают заметным удельным весом в общей структуре преступности, который в период 2013-2017 гг. колеблется в пределах 14-17% от общего числа зарегистрированных преступлений [17, c. 101–103].

При этом следует учесть, что как в действующем УК РФ, как и во всех уголовных кодексах РСФСР, преступления, так или иначе посягающие на личность, находятся не только в соответствующем разделе (главе) уголовного кодекса, но и в других его разделах (главах), посвященных преступлениям, направленным против иных ценностей. Так в УК РФ 1996 г. составы преступлений, посягающих на жизнь, здоровье, безопасность личности и другие права и свободы человека, включены во все без исключения разделы Уголовного кодекса России. Например, разбой (ст. 162 УК РФ) включен в раздел VIII «Преступления в сфере экономики», бандитизм (ст. 209 УК РФ) – в раздел IX «Преступления против общественной безопасности и общественного  порядка», посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277 УК РФ) – в раздел X «Преступления против государственной власти», оскорбление военнослужащего (ст. 336 УК РФ) – в раздел XI «Преступления против военной службы», геноцид (ст. 357 УК РФ) – в раздел XII «Преступления против мира и безопасности человечества».

Такой подход к размещению составов преступлений по разделам и главам УК РФ вызван соображениями методологического порядка и отражает направленность того или иного преступления против личности, которая выступает в качестве либо основного, либо дополнительного объекта посягательства. В конечном итоге правильное определение основного и дополнительного объекта позволяет правильно квалифицировать внешне сходные общественно опасные деяния, например, убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга (п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ) и посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277 УК РФ).

Такое «распределение» составов преступлений против личности внутри уголовного кодекса связано и с тем, что человек, личность является субъектом широкого круга общественных отношений, связывающих его с другими людьми, обществом, государством и т.д. При этом независимо от места расположения в уголовном законодательстве, способа описания того или иного состава, преступления, посягающего на те или иные общественные отношения, участником которых является человек, решающим в оценке общественной опасности такого рода деяний будет в первую очередь базовое конституционное положение, согласно которому человек, его права и свободы являются высшей ценностью (ст. 2 Конституции РФ).

В этой связи независимо от места расположения в уголовном кодексе норм, устанавливающих ответственность за посягательства, направленные на базовые права личности, меры ответственности за их совершение должны соответствовать логике указанных конституционных положений. Поэтому оценка общественной опасности преступлений, посягающих на личность, должна зависеть прежде всего от направленности преступления, его последствий, формы вины, мотивов и целей и т.д. и не должна кардинально отличаться в зависимости от нахождения нормы об ответственности за его совершение в том или ином разделе (главе) УК РФ.

Однако приходится признать, что за период, истекший после принятия Уголовного кодекса России 1996 г. его развитие идет зачастую противоречиво и непоследовательно, в том числе и в части оценки общественной опасности деяний, посягающих на личность. Это связано, как справедливо заметил Э.Ф Побегайло, с тем, что «правовая компетенция Российских законотворцев порой находится на весьма низком уровне. Доходит до игнорирования закрепленных Конституцией РФ общепризнанных принципов уголовного права» [6, c. 15–16].

Остановимся на некоторых негативных моментах в российском законодательстве об ответственности за преступления против личности и путях их устранения. Непоследовательность и противоречивость уголовной политики в отношении оценки преступлений против личности наглядно проявляется в нормах об ответственности за умышленные и неосторожные преступления.

К преступлениям, которые хотя и совершаются по неосторожности, но отличаются повышенной общественной опасностью, относятся транспортные преступления. Уровень указанных преступлений остается высоким [8, c. 91–93]. Особенно это касается транспортных преступлений, совершаемых водителями, находящимися в состоянии опьянения. Например, в 2018 г. в дорожно-транспортных происшествиях, совершенных водителями, действия которых квалифицированы по ст. 264 УК РФ, погибло 8 935 человек. Причем из них 4 645 человек погибло по вине пьяных водителей[5]. Указанные обстоятельства обоснованно расцениваются в числе оснований для усиления уголовной ответственности за такие преступления [7, c.123–125].

Федеральным законом от 17 июня 2019 г. №146-ФЗ в ст. 264 УК РФ внесены изменения, усиливающие наказание за нарушение правил дорожного движения. Такого рода деяние, повлекшее по неосторожности смерть человека, если оно совершено лицом, находящимся в состоянии опьянения, либо сопряжено с оставлением места его совершения, наказывается лишением свободы на срок от пяти до двенадцати лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет. (ч. 4 ст. 264 УК РФ). За причинение при указанных обстоятельствах смерти двум и более лицам, предусмотрено лишение свободы на срок от восьми до пятнадцати лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет (ч. 6 ст. 264 УК РФ). Причинение при подобных обстоятельства тяжкого вреда здоровью наказывается принудительными работами на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет либо лишением свободы на срок от трех до семи лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет (ч. 3 ст. 264 УК РФ) [6] .

Изменения, направленные на усиление ответственности за причинение смерти и тяжкого вреда здоровью при совершении автотранспортных преступлений, вполне обоснованы и логичны. Однако не вызывает сомнений, что умышленное причинение вреда жизни и здоровью представляет несоизмеримо большую общественную опасность. К сожалению, приходится признать, что в части установления ответственности за умышленные посягательства на жизнь и здоровье личности российское уголовное законодательство выглядит противоречиво и непоследовательно.

Отражением повышенной общественной опасности совершаемых в состоянии опьянения преступлений, предусмотренных ст. 264 УК РФ, является установление не только повышенного максимального срока лишения свободы, но и минимального предела санкции за их совершение. В то же время в отношении умышленных преступлений, повлекших аналогичные последствия, наблюдается совершенно противоположная тенденция, направленная на смягчение ответственности виновных.

В первоначальной редакции Уголовного кодекса России, за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью человека, то есть опасного для жизни человека, или повлекшего за собой потерю зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрату органом его функций, прерывание беременности, психическое расстройство, заболевание наркоманией либо токсикоманией, или выразившегося в неизгладимом обезображивании лица, или вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть или заведомо для виновного полную утрату профессиональной трудоспособности устанавливалось наказание в виде лишения свободы на срок от двух до восьми лет (ч. 1 ст. 111 УК). При наличии отягчающих обстоятельств ответственность существенно повышалась. Например, за умышленное причинения тяжкого вреда здоровью малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно с особой жестокостью, издевательством или мучениями для потерпевшего наказание устанавливалось на срок от трех до десяти лет лишения свободы. Совершение указанного преступления в отношении двух и более лиц влекло наказание в виде лишения свободы на срок от пяти до двенадцати лет.

Еще более усиливалась ответственность при наступлении при подобных обстоятельствах смерти потерпевшего. Санкция за такие преступления устанавливалась в виде лишения свободы на срок от пяти до пятнадцати лет (ч. 4 ст. 111 УК Р).

Однако Федеральным законом от 7 марта 2011 г. №26-ФЗ существенно снижено наказание за наиболее опасные преступные посягательства на здоровье[7]. В юридической литературе подходы законодателя к оценке общественной опасности деяний, посягающих на важнейшие права личности без учета их реальной опасности обоснованно расценены как ошибочные и даже вредные [4, c. 60–65].

В результате минимальный предел наказания был устранен из большинства санкций, установленных не только за преступления небольшой или средней тяжести, но и за тяжкие (чч. 1 и 2 ст. 111 УК РФ) и даже особо тяжкие преступления (чч. 3 и 4. ст. 111 УК РФ). В результате сложилась парадоксальная картина: одинаковый минимальный срок наказания в виде лишения свободы (два месяца) в настоящее время может быть назначен как за преступления небольшой тяжести (например, за кражу по ч. 1 ст. 158 УК РФ), так и за умышленные преступления против жизни и здоровья, относящиеся к категории тяжких и особо тяжких, в том числе, за такое как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего – ч.4 ст.111 УК РФ). Такое положение нельзя считать нормальным, на что неоднократно обращалось внимание в юридической литературе [см., напр.: 1, 3, 9, 11, 12, 13].

Следует согласиться, что наличие значительных разрывов между нижней и верхней границами наказаний, закрепленными в санкциях статей Особенной части, свидетельствует о том, что законодателю не удалось дать оценку общественной опасности деяния, признаки которого отражены в диспозиции соответствующей статьи уголовного закона [10, c. 712].

Сложилась нелепая ситуация, при которой в санкциях за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью даже при наличии квалифицирующих признаков, указанных в чч. 2–4 ст. 111 УК РФ, например, таких как совершение преступления из хулиганских побуждений; в отношении малолетнего; в отношении двух и более лиц и т.д., не установлен минимальный предел лишения свободы. В то же время за причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью даже одного человека при обстоятельствах, указанных в ч. 3 ст. 264 УК РФ установлен минимальный предел наказания в виде трех лет лишения свободы.

Очевидно, что при наличии в санкции ч. 2 ст. 264 УК РФ минимального предела наказания за причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности совершенно нелогично выглядит отсутствие такого предела в санкциях чч. 1–3 ст. 111 УК РФ за умышленное причинение такого же вреда. И уж тем более странно выглядит отсутствие минимального предела в санкции ч. 4 ст. 111 УК РФ, установленной за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего.

Непродуманная законодательная деятельность по оценке общественной опасности преступлений против личности влияет и на судебную практику: каждому второму осужденному по ч. 1 ст.111 УК РФ назначается наказание в виде лишения свободы условно либо иное более мягкое наказание [12, c. 39 –40].

По данным судебной статистики в 2019 г. из 3634 лиц, осужденных по ч. 1 ст. 111 УК РФ, к условной мере наказания проговорены 1953 человека. А из 15141 осужденных по чч. 2–4 ст. 111 УК РФ условно осуждено 4372 человека[8]. При этом не учитывается, что непосредственный объект таких преступлений (здоровье) входит в круг наиболее ценных объектов уголовно-правовой охраны [5, c. 69]. Такая правоприменительная практика не отвечает реальному положению дел с количеством и динамикой указанных преступлений, поскольку исследователями отмечаются тенденции роста квалифицированных и особо квалифицированных видов преступлений, предусмотренных чч. 2–4 ст. 111 УК РФ за последние 10 лет [16, с.126 –130].

При анализе умышленных и неосторожных преступлений, последствием которых явилось наступление смерти человека, обращает на себя внимание установление за неосторожное причинение смерти при обстоятельствах, указанных в ч. 6 ст. 264 УК РФ и за убийство при отягчающих обстоятельствах (ч. 2 ст. 105 УК РФ) одинакового минимального предела санкции в виде восьми лет лишения свободы. Очевидно, что убийство по найму, убийство малолетнего, убийство двух и более лиц является безусловно более опасным, чем причинение смерти по неосторожности при обстоятельствах, указанных в ч. 6 ст. 264 УК РФ.

Поэтому логика требует, во-первых, чтобы повышенная общественная опасность тяжких и особо тяжких умышленных преступлений, объектом которых является здоровье, а тем более жизнь человека находила отражение в установлении за их совершение минимального предела санкции в виде лишения свободы. Во-вторых, минимальный предел санкции за умышленные преступления, последствием которых является причинение тяжкого вреда здоровью, а тем более наступление смерти должен быть выше, чем за неосторожные преступления, повлекшие аналогичные последствия. Таким образом, в санкциях за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, минимальный предел лишения свободы должен быть выше чем, предусмотренный в санкции ч. 2 ст. 264 УК РФ, то есть больше трех лет лишения свободы.

Что касается санкции за убийство, то есть за умышленное причинение смерти другому человеку при отягчающих обстоятельствах, указанных в ч. 2 ст. 105 УК РФ, то ее минимальный предел однозначно должен быть выше, чем в санкции ч. 4 ст. 264 УК РФ. Учитывая особую общественную опасность убийств, предусмотренных ч. 2 ст. 105 УК РФ, целесообразно минимальный предел наказания за данное преступление установить равный максимальному пределу санкции за убийство без смягчающих и отягчающих обстоятельств, то есть в виде пятнадцати лет лишения свободы. Отметим, что такой «диапазон» (от пятнадцати до двадцати лет лишения свободы) между минимальным и максимальным пределом санкции за преступления, связанные с умышленным причинением смерти человеку известен российскому законодательству (например, ч. 3 ст. 205 УК РФ).

Существует и целый ряд других проблем, связанных с ответственностью за неосторожные деяния, так или иначе направленных против личности, причиняющих вред здоровью и представляющих повышенную общественную опасность. В юридической литературе справедливо расценивается как абсурдная ситуация, при которой водитель, находившийся в состоянии опьянения, грубо нарушивший Правила дорожного движения и причинивший потерпевшему легкий или средней тяжести вред здоровью, не несет за это уголовной ответственности. Ответственность за совершение деяний такого рода установлена только административная. Более того,  если  водитель, подвергнутый административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения, вновь садится пьяным за руль и по его вине происходит дорожно-транспортное происшествие, повлекшее причинение человеку легкого вреда здоровью или средней тяжести, основанием для привлечения его к уголовной ответственности согласно ст. 264.1 УК РФ является не причинение  по его вине физического вреда личности, а управление в состоянии опьянения транспортным средством лицом, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения либо имеющим судимость за совершение в состоянии опьянения преступления, предусмотренного частями второй, четвертой или шестой статьи 264 УК РФ либо ст. 264.1 УК РФ. Очевидно, что повторное нарушение правил безопасности на транспорте, повлекшее причинение вреда здоровью легкого или средней тяжести, опаснее, чем нарушение указанных правил, не повлекшее причинение такого вреда [15, c.232–235].

Подводя итог сказанному, отметим, что указанные проблемы, связанные с защитой прав личности, могут быть решены лишь при учете следующих принципиальных положений.

Во-первых, преступления против личности представляют систему, в которую входят не только деяния, ответственность за которые предусмотрена в разделе VII УК РФ, но и преступления, расположенные в других разделах УК РФ, причиняющие вред охраняемым уголовным законом правам и свободам личности.

Во-вторых, за преступления, посягающие на личность и обладающие сопоставимым характером и степенью общественной опасности,  должны быть установлены сопоставимые санкции независимо от расположения их в структуре Особенной части УК РФ.

В-третьих, за преступления, относящиеся к тяжким и особо тяжким, должен быть установлен как минимальный, так и максимальный предел санкции.

В-четвертых, за умышленные преступления против личности должен быть установлен более высокий не только максимальный, но и минимальный предел по сравнению с неосторожными преступлениями, причиняющим такой же или аналогичный вред.

Сноски

Нажмите на активную сноску снова, чтобы вернуться к чтению текста.

[1] Уголовный кодекс Российской Федерации: федер. закон от 13 июня 1996 г. №63-ФЗ // СЗ РФ. – 1996. – №25, ст. 2954.

[2] О введении в действие Уголовного Кодекса Р.С.Ф.С.Р. (вместе с «Уголовным Кодексом Р.С.Ф.С.Р.»: Постановление ВЦИК от 1 июня 1922 г. // СУ РСФСР. – 1922. – №15, ст. 153.

[3] О введении в действие Уголовного Кодекса Р.С.Ф.С.Р. редакции 1926 года (вместе с «Уголовным Кодексом Р.С.Ф.С.Р.»): Постановление ВЦИК от 22 нояб. 1926 г. (ред. от 27 апр. 1959 г.) // СУ РСФСР. – 1926. – № 80, ст. 600.

[4] Уголовный кодекс РСФСР, утв. ВС РСФСР 27 окт. 1960 г. // Ведомости ВС РСФСР. – 1960. – №40, ст. 591.

[5] См.: Пояснительная записка к законопроекту №685843-7 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации (об усилении уголовной ответственности за преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта)». URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/685843-7.

[6] О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации: федер. закон от 17 июня 2019 г. №146-ФЗ // Российская газета. – 2019. – 19 июня.

[7] О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации: федер. закон от 7 марта 2011 г. №26–ФЗ // Российская газета. – 2011. – 11 марта.

[8] Официальный сайт Судебного департамента при Верховном Суде РФ. URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=79&item=5259

Список использованной литературы

  1. Абубакиров Ф.М. К вопросу о принципе справедливости в уголовном законодательстве // Российский судья. – 2015. –№5. – С. 33–35.
  2. Босхолов С. С., Тарасова М. В. Проблемы криминализации и декриминализации преступлений в уголовном кодексе России // Проблемы современного законодательства России и зарубежных стран. Материалы VI Международной научно-практической конференции г. Иркутск, 8 декабря 2017 г. Том 2. – Иркутск: ВГУЮ (РПА Минюста России, 2018). – С. 146–150.
  3. Курченко В.Н. Назначение наказания за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью // Законность. – 2014. – №10. – С. 3–6.
  4. Нуркаева Т.Н. О качестве уголовного закона на примере раздела VII УК РФ, предусматривающего ответственность за преступления против личности. // Вестник ВЭГУ. – 2017. – №6. – С. 59–67.
  5. Плаксина Т. А. Практика назначения наказания за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью без квалифицирующих обстоятельств (ч.1 ст. 111 УК РФ) // Вестник Томского государственного университета. Право. –2018. –№27. –С.68 –79.
  6. Побегайло Э.Ф. Криминологическая обоснованность современной уголовной политики: проблемные вопросы и пути их решения // Современное состояние и пути развития уголовного права Российской Федерации: научные и учебно-методические аспекты: материалы Всерос. науч.-практ. конф., посвященной памяти профессоров кафедры уголовного права В. А. Елеонского и Н. А. Огурцова (Рязань, 24 мая 2016 г.) / под ред. В. Ф. Лапшина. – Рязань: Академия ФСИН России, 2016. – С. 10–19.
  7. Подчерняев А.Н Состояние безопасности дорожного движения: уголовно-правовой анализ // Научный вестник Орловского юридического института МВД России имени В.В. Лукьянова. – 2019. – №3. – С. 90–93.
  8. Подчерняев А.Н. Некоторые вопросы развития уголовного законодательства в сфере обеспечения безопасности дорожного движения // Научный вестник Орловского юридического института МВД России имени В.В. Лукьянова. – 2019. – № 4. – С. 121 – 125.
  9. Рарог А.И. Ошибка законодателя: виды, причины, пути исправления // Актуальные проблемы российского права. – 2019. – №4. – С. 95–103.
  10. Рогова Е. В., Ишигеев В. С., Парфиненко И.П. Влияние уголовно-правовых санкций на индивидуализацию наказания // Всероссийский криминологический журнал. – 2016. – Т. 10. – №4. – С.710–720.
  11. Руева Е.О. Нарушение принципа справедливости в результате несовершенства юридической техники уголовного закона // Российский следователь. – 2016.– №4. – С. 42–46.
  12. Силкин В.П. Санкции за преступления против личности: вопросы построения и применения // Криминалистъ. – 2019. – № 4. – С. 37–40.
  13. Татарников В.Г. Уголовно-правовая охрана личности. Монография. – Иркутск: Изд-во ИРГТУ, 2007. – 172 с.
  14. Татарников В.Г., Босхолов С.С. Уголовно-правовая охрана конституционных прав личности, общества и государства // Пролог: журнал о праве / Prologue: Law Journal. – 2020. – № 1. – С. 17–25.
  15. Татарников В.Г., Никитин Ю.П Проблемы уголовно-правовой охраны безопасности на транспорте // Евразийский юридический журнал. –2018. – №8. – С. 232-235.
  16. Фисенко Д.Ю. Криминологическая характеристика умышленного причинения тяжкого вреда здоровью // Вестник Сибирского юридического института МВД России. – 2020. – № 3. – С. 125–132.
  17. Фомин С.А. Криминологические характеристики преступности и основные показатели характеристик преступности, ее отдельных групп и видов на современном этапе // Вестник Сибирского юридического института МВД России. – 2018. – № 1. – С. 94–103.

References

  1. Abubakirov F.M. On the Issue of the Principle of Justice in Criminal Legislation [K voprosu o principe spravedlivosti v ugolovnom zakonodatel’stve]. Rossijskij sud’ya – Russian Judge. Issue 5. Pp. 33-35. (In Russ.).
  2. Boskholov S.S., Tarasova M.V. Problems of Criminalization and Decriminalization of Crimes in the Criminal Code of Russia [Problemy kriminalizacii i dekriminalizacii prestuplenij v ugolovnom kodekse Rossii]. Problemy sovremennogo zakonodatel’stva Rossii i zarubezhnyh stran: Materialy VI Mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii (Problems of Modern Legislation in Russia and Foreign Countries: materials of the VI International Scientific and Practical Conference). Irkutsk, 2018. Pp. 146-150. (In Russ.).
  3. Kurchenko V.N. Imposition of Punishment for Deliberate Infliction of Serious Damage to Health [Naznachenie nakazaniya za umyshlennoe prichinenie tyazhkogo vreda zdorov’yu]. Zakonnost’ – Zakonnost Journal. 2014. Issue 10. Pp. 3-6. (In Russ.).
  4. Nurkaeva T.N. On the Quality of the Criminal Law on the Example of Section VII of the Criminal Code of the Russian Federation Providing for Responsibility for Crimes against the Person [O kachestve ugolovnogo zakona na primere razdela VII UK RF, predusmatrivayushchego otvetstvennost’ za prestupleniya protiv lichnosti]. Vestnik VEGU – Vestnik of the Eastern Economics and Law Humanities Academy. 2017. Issue 6. Pp. 59-67. (In Russ.).
  5. Plaksina T.A. Practice of Sentencing for Intended Grievous Bodily Harm without Qualifying Circumstances (Part I, Article 111 of the Criminal Code of the Russian Federation) [Praktika naznacheniya nakazaniya za umyshlennoe prichinenie tyazhkogo vreda zdorov’yu bez kvalificiruyushchih obstoyatel’stv (ch.1 st. 111 UK RF)]. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Pravo – Tomsk State University Journal of Law. 2018. Issue 27. Pp. 68-79. (In Russ.). DOI: 10.17223/22253513/27/7.
  6. Pobegajlo E.F. Criminological Validity of Modern Criminal Policy: Problematic Issues and Ways to Solve Them [Kriminologicheskaya obosnovannost’ sovremennoj ugolovnoj politiki: problemnye voprosy i puti ih resheniya]. Sovremennoe sostoyanie i puti razvitiya ugolovnogo prava Rossijskoj Federacii: nauchnye i uchebno-metodicheskie aspekty: materialy Vserossijskoj nauchno-prakticheskoj konferencii (The Current State and Ways of Development of the Criminal Law of the Russian Federation: Scientific and Educational-Methodological Aspects: materials of the All-Russian scientific and practical conference). Ryazan, 2016. Pp. 10-19. (In Russ.).
  7. Podchernyaev A.N. Condition of Road Safety: Criminal-Legal Analysis [Sostoyanie bezopasnosti dorozhnogo dvizheniya: ugolovno-pravovoj analiz]. Nauchnyj vestnik Orlovskogo yuridicheskogo instituta MVD Rossii imeni V.V. Luk’yanova – Scientific bulletin of Lukyanov Orel Law Institute of the Ministry of the Interior of Russia. 2019. Issue 3. Pp. 90-93. (In Russ.).
  8. Podchernyaev A.N. Some Issues of Development of Criminal Legislation in the Field of Making Safety of Road Traffic [Nekotorye voprosy razvitiya ugolovnogo zakonodatel’stva v sfere obespecheniya bezopasnosti dorozhnogo dvizheniya]. Nauchnyj vestnik Orlovskogo yuridicheskogo instituta MVD Rossii imeni V.V. Luk’yanova – Scientific bulletin of Lukyanov Orel Law Institute of the Ministry of the Interior of Russia. 2019. Issue 4. Pp. 121-125. (In Russ.).
  9. Rarog A.I. Legislator’s Error: Types, Reasons, Ways of Correction [Oshibka zakonodatelya: vidy, prichiny, puti ispravleniya]. Aktual’nye problemy rossijskogo prava – Actual Problems of the Russian Law. 2019. Issue 4. Pp. 95-103. (In Russ.). DOI: 10.17803/1994-1471.2019.101.4.095-103.
  10. Rogova E.V., Ishigeev V.S., Parfinenko I.P. The Impact of Criminal Law Sanctions on the Individualization of Punishment [Vliyanie ugolovno-pravovyh sankcij na individualizaciyu nakazaniya]. Vserossijskij kriminologicheskij zhurnal – Russian Journal of Criminology. 2016. Vol. 1. Issue 4. Pp. 710-720. (In Russ.). DOI: 10.17150/2500-4255.2016.10(4).710-720.
  11. Rueva E.O. Violation of the Principle of Justice as a Result of Imperfection of the Criminal Law Legal Methodology [Narushenie principa spravedlivosti v rezul’tate nesovershenstva yuridicheskoj tekhniki ugolovnogo zakona]. Rossiyskiy sledovatel’ – Russian Investigator. 2016. Issue 4. Pp. 42-46. (In Russ.).
  12. Silkin V.P. Sanctions for Crimes against the Person: the Matter of Construction and Application [Sankcii za prestupleniya protiv lichnosti: voprosy postroeniya i primeneniya]. Kriminalist» – Criminalist. 2019. Issue 4. Pp. 37-40. (In Russ.).
  13. Tatarnikov V.G. Criminal Legal Protection of the Person [Ugolovno-pravovaya ohrana lichnosti]. Irkutsk, 2007. 172 p. (In Russ.).
  14. Tatarnikov V.G., Boskholov S.S. Criminal Law Protection of Constitutional Rights of the Individual, Society and the State [Ugolovno-pravovaya ohrana konstitucionnyh prav lichnosti, obshchestva i gosudarstva]. Prolog: zhurnal o prave – Prologue: Law Journal. 2020. Issue 1. Pp. 17-25. (In Russ.). DOI: 10.21639/2313-6715.2020.1.2.
  15. Tatarnikov V.G., Nikitin Yu.P. The Problems of Criminal Law Protection of Transport Safety [Problemy ugolovno-pravovoj ohrany bezopasnosti na transporte]. Evrazijskij yuridicheskij zhurnal – Eurasian Law Journal. 2018. Issue 8. Pp. 232-235. (In Russ.).
  16. Fisenko D.Yu. Criminological Characteristics of Intentional Infliction of Serious Harm to Health [Kriminologicheskaya harakteristika umyshlennogo prichineniya tyazhkogo vreda zdorov’yu]. Vestnik Sibirskogo yuridicheskogo instituta MVD Rossii – Vestnik of Siberian Law Institute of the MIA of Russia. 2020. Issue 3. Pp. 125-132.
  17. Fomin S.A. Criminological Characteristics of Crime and the Main Indicators of the Characteristics of Crime, Its Separate Groups and Types at the Present Time [Kriminologicheskie harakteristiki prestupnosti i osnovnye pokazateli harakteristik prestupnosti, ee otdel’nyh grupp i vidov na sovremennom etape]. Vestnik Sibirskogo yuridicheskogo instituta MVD Rossii – Vestnik of Siberian Law Institute of the MIA of Russia. 2018. Issue 1. Pp. 94-103. (In Russ.).