Написать в редакцию

Написать в редакцию

Заполните все поля формы и нажмите «Отправить»

  • +7 (3952) 79-88-99
  • konf38rpa@yandex.ru

Порядок возбуждения производства о применении принудительных мер медицинского характера в отношении подозреваемого, обвиняемого

В Уголовно-процессуальном кодексе РФ не регламентирован механизм возбуждения производства о применении принудительных мер медицинского характера в тех случаях, когда по уголовному делу преследуемое лицо обладает процессуальным статусом подозреваемого, обвиняемого. В научной литературе также отсутствует единство мнений о таком механизме. В связи с тем, что подозреваемый, обвиняемый подвергается уголовному преследованию, для возбуждения рассматриваемого производства прежде всего необходимо прекратить уголовное преследование, после чего возбуждать новое производство. Такой механизм предлагается осуществлять при помощи комплексного процессуального решения — постановления о прекращении уголовного преследования и возбуждении производства о применении принудительных мер медицинского характера. Одновременно при помощи данного постановления можно решить еще одну взаимосвязанную проблему — отразить в нем процессуальный статус лица, в отношении которого осуществляется такое производство, разъяснив в постановлении его права.

особые производства в уголовном процессе; производство о применении принудительных мер медицинского характера; возбуждение производства; прекращение уголовного преследования

Информация о статье
Аннотация

В Уголовно-процессуальном кодексе РФ не регламентирован механизм возбуждения производства о применении принудительных мер медицинского характера в тех случаях, когда по уголовному делу преследуемое лицо обладает процессуальным статусом подозреваемого, обвиняемого. В научной литературе также отсутствует единство мнений о таком механизме. В связи с тем, что подозреваемый, обвиняемый подвергается уголовному преследованию, для возбуждения рассматриваемого производства прежде всего необходимо прекратить уголовное преследование, после чего возбуждать новое производство. Такой механизм предлагается осуществлять при помощи комплексного процессуального решения — постановления о прекращении уголовного преследования и возбуждении производства о применении принудительных мер медицинского характера. Одновременно при помощи данного постановления можно решить еще одну взаимосвязанную проблему — отразить в нем процессуальный статус лица, в отношении которого осуществляется такое производство, разъяснив в постановлении его права.

Ключевые слова

особые производства в уголовном процессе; производство о применении принудительных мер медицинского характера; возбуждение производства; прекращение уголовного преследования

Библиографическое описание

About article in English

Publication data
Abstaract

The Criminal Process Code of the Russian Federation does not regulate the mechanism of initiating proceedings for the compulsory medical treatment in the case when the prosecuted person has the procedural status of a suspect or an accused person. Scholars do not share a common view on such a mechanism. As a suspect or an accused person is already criminally prosecuted then, in order initiate the proceedings under consideration, it is first necessary to terminate the criminal prosecution and to initiate new proceedings after that. It is proposed that such a mechanism could be implemented through a complex procedural decision — a resolution on the termination of criminal prosecution and the initiation of proceedings for the compulsory use of medical treatment. This resolution can be simultaneously used to tackle another entangled problem — it can reflect the procedural status of the person for whom such proceedings are undertaken by clarifying his/her rights in the resolution.

Keywords

special proceedings in the criminal process; proceedings for the compulsory use of medical treatment; initiating proceedings; termination of prosecution

Bibliographic description

Проблема осуществления производства о применении к лицу принудительных мер медицинского характера как самостоятельного производства связана с тем, что данная процессуальная деятельность начинает осуществляться в рамках уже возбужденного общего производства по уголовному делу. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (УПК РФ) в этой связи не содержит правовых норм, самостоятельно регламентирующих порядок возбуждения такого производства [3].

В научной литературе по данному вопросу существует несколько точек зрения. Некоторые процессуалисты считают, что психическое расстройство лица не может служить основанием для отказа в возбуждении уголовного дела [5, с. 16]. Другие рассматривают психическое расстройство как обстоятельство, исключающее возбуждение уголовного дела [4, с. 55]. Ю. К. Якимович полагает, что в случае совершения невменяемым лицом деяния, не представляющего большой общественной опасности, необходимость возбуждения производства по делу отсутствует; в случае же совершения невменяемым лицом деяния, представляющего значительную общественную опасность, возбуждению подлежит производство о применении принудительных мер медицинского характера [6, с. 75–76].

М. Ш. Буфетова предлагает закрепить в уголовно-процессуальном законе порядок возбуждения данного производства, не зависящий от возбуждения уголовного дела [1, с. 82]. Исходя из изложенного, наибольший интерес представляют случаи, когда о психическом расстройстве становится известно в ходе осуществления уголовного преследования лица, обладающего процессуальным статусом подозреваемого, обвиняемого. В теории и практике уголовного судопроизводства господствующим является мнение о том, что при возникновении у следователя сомнений относительно психического состояния подозреваемого, обвиняемого в целях установления основания для возбуждения производства о применении принудительных мер медицинского характера проведение судебно-психиатрической экспертизы является обязательным. Отдельные исследователи рассматриваемой проблемы считают, что для установления такого основания достаточно проведения освидетельствования [6, с. 76], либо «документов, затребованных из лечебных учреждений, свидетельских показаний, иных источников доказательств» [6, с. 73].

В соответствии с п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами принудительных мер медицинского характера»[1] от 7 апреля 2011 г. № 6 к обстоятельствам, вызывающим такие сомнения, могут быть отнесены, например, данные о том, что лицу в прошлом оказывалась психиатрическая помощь (диагностировалось врачами психическое расстройство, оказывалась амбулаторная психиатрическая помощь, помещался в психиатрический стационар, признавался невменяемым по другому уголовному делу, негодным к военной службе по состоянию психического здоровья и т. п.), о нахождении его на обучении в учреждении для лиц с задержкой или отставанием в психическом развитии, получении им в прошлом черепно-мозговых травм, а также странностях в поступках и высказываниях, свидетельствующие о возможном наличии психического расстройства, его собственные высказывания об испытываемых им болезненных (психопатологических) переживаниях и др.

Подтверждение средствами уголовно-процессуального доказывания (а именно заключением судебно-психиатрической экспертизы) факта психического расстройства лица является основанием для начала производства о применении принудительных мер медицинского характера. Следует отметить, что лицо, в отношении которого начато данное производство, не может иметь ни статуса подозреваемого, ни статуса обвиняемого, так как уголовное преследование такого лица больше не осуществляется. В связи с этим возникает вопрос: на основании какого процессуального решения лицо утрачивает свой процессуальный статус подозреваемого, обвиняемого? Действующий УПК РФ прямого ответа на данный вопрос не содержит.

Приходится констатировать, что уголовное преследование после получения заключения эксперта о наличии у лица психического расстройства прекращается «автоматически» и «трансформируется» в производство о применении принудительных мер медицинского характера. Как представляется, отсутствие в УПК РФ правовых норм, регулирующих порядок прекращения уголовного преследования в связи с возбуждением производства о применении принудительных мер медицинского характера, является законодательным пробелом.

В литературе указывается на то, что для определения точного момента начала производства о применении принудительных мер медицинского характера необходимо предусмотреть самостоятельный процессуальный акт.

Ю. К. Якимович, например, предлагает в качестве такого акта использовать постановление о приостановлении уголовного дела и возбуждении производства по применению принудительных мер медицинского характера [6, с. 73–74]. Осознавая тот факт, что в период проведения научного исследования Ю. К. Якимовичем категории «уголовное преследование» не существовало, и в УПК РСФСР возможность прекращения уголовного преследования не предусматривалась, нетрудно объяснить, почему автор предложил приостанавливать производство по уголовному делу (альтернативой является только прекращение производства по уголовному делу). В настоящее время, когда УПК РФ выделяет самостоятельную процессуальную деятельность, отличную от процессуальной деятельности по установлению события преступления, более корректным является утверждение о необходимости прекращения в таких случаях именно уголовного преследования, что, в свою очередь, не влечет ни приостановления, ни прекращения самого производства по уголовному делу.

В рамках данного производства процессуальная деятельность стороны обвинения теряет изобличительный характер, направленный на установление виновности лица в совершении преступления, и приобретает иной характер, направленный на установление основания для применения к лицу принудительной меры медицинского характера. В этой связи, П. Колмаков указывает на необходимость включения в уголовное судопроизводство отдельного процессуального акта, являющегося основанием признания лица, в отношении которого осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера, самостоятельным участником уголовного судопроизводства [2, с. 87]. М. Ш. Буфетова предлагает предусмотреть два процессуальных акта — постановление о возбуждении производства о применении принудительных мер медицинского характера и постановление о привлечении лица, страдающего психическим расстройством, к производству о применении принудительных мер медицинского характера [1, с. 58].

Резюмируя все изложенное, наиболее целесообразным представляется дополнить УПК РФ комплексным процессуальным решением о прекращении уголовного преследования и возбуждении производства о применении принудительных мер медицинского характера, вынесение которого означает, что:

1) процессуальная деятельность, направленная на изобличение подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления, стороной обвинения прекращается; лицо, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование, утрачивает процессуальный статус подозреваемого, обвиняемого;

2) в рамках производства по уголовному делу стороной обвинения начинает осуществляться процессуальная деятельность, направленная на установление основания для применения к лицу принудительной меры медицинского характера;

3) лицо наделяется процессуальным статусом самостоятельного участника уголовного судопроизводства, при этом ему разъясняются соответствующие права в соответствии со ст. 237 УПК РФ.

В целях окончательного нормативного урегулирования порядка возбуждения производства о применении принудительных мер медицинского характера предлагаем дополнить гл. 51 УПК РФ ст. 4331 следующего содержания:

«Статья 4331. Возбуждение производства о применении принудительных мер медицинского характера

При наличии оснований, указанных в частях 1 и 2 статьи 433 настоящего Кодекса, следователь выносит постановление о прекращении уголовного преследования и возбуждении производства о применении принудительных мер медицинского характера».

Сноски

Нажмите на активную сноску снова, чтобы вернуться к чтению текста.

[1] Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2011. —№ 7. — С. 4.

Список использованной литературы

  1. Буфетова М. Ш. Производство о применении принудительных мер медицинского характера : дис. … канд. юрид. наук : 12.00.09. — Иркутск, 2004. — 194 с.
  2. Колмаков П. Об основаниях появления нового участника уголовного судопроизводства // Уголовное право. — 2004. — № 3. — С. 87–89.
  3. Научно-практическое пособие по применению УПК РФ / под ред. В. М. Лебедева. — М., 2004. — 448 с.
  4. Рахунов Р. Д. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе. — М., 1954. — 88 с.
  5. Татьянина Л. Г. Процессуальные проблемы производства по уголовным делам с участием лиц, имеющих психические недостатки: Вопросы теории и практики : автореф. дис. … д-ра юрид. наук : 12.00.09. — Ижевск, 2004. — 52 с.
  6. Якимович Ю. К. Дополнительные и особые производства в уголовном процессе России. — Томск, 1994. — 104 с.

References