Написать в редакцию

Написать в редакцию

Заполните все поля формы и нажмите «Отправить»

  • +7 (3952) 79-88-99
  • konf38rpa@yandex.ru

Международно-правовой принцип надлежащего обеспечения интересов несовершеннолетнего и проблемы его реализации в российском уголовном судопроизводстве

Пролог: журнал о праве / Prologue: Law Journal. – 2019. – № 2.
ISSN 2313-6715. DOI: 10.21639/2313-6715.2019.2.4.
Дата поступления: 04.06.2019.

В статье анализируются международные акты, устанавливающие принципы и правила осуществления уголовного правосудия в отношении несовершеннолетних. Идея особой (повышенной) защиты прав и законных интересов несовершеннолетнего, попавшего в орбиту уголовного судопроизводства, рассматривается как главная идея, принцип правосудия. Показаны проблемы реализации данного принципа в российском уголовном судопроизводстве. В аспекте принципа повышенной защиты прав и законных интересов несовершеннолетнего рассматривается участие законного представителя при производстве по уголовным делам. Обосновывается необходимость дополнить перечень лиц, которые могут участвовать в производстве по уголовному делу в качестве законных представителей, а также предусмотреть в законе допуск законных представителей для участия в уголовном деле не с момента первого допроса несовершеннолетнего обвиняемого или подозреваемого, а раньше, т. е. с момента вовлечения несовершеннолетнего в уголовно-процессуальные отношения.

международно-правовые акты; правосудие; несовершеннолетний правонарушитель; подозреваемый; обвиняемый; особенности; права; интересы; допуск; законный представитель.

Лавдаренко Л. И., Плеснева Л. П. Международно-правовой принцип надлежащего обеспечения интересов несовершеннолетнего и проблемы его реализации в российском уголовном судопроизводстве // Пролог: журнал о праве / Prologue: Law Journal. – 2019. – № 2.

Информация о статье

Пролог: журнал о праве / Prologue: Law Journal. – 2019. – № 2.
ISSN 2313-6715. DOI: 10.21639/2313-6715.2019.2.4.
Дата поступления: 04.06.2019.

Аннотация

В статье анализируются международные акты, устанавливающие принципы и правила осуществления уголовного правосудия в отношении несовершеннолетних. Идея особой (повышенной) защиты прав и законных интересов несовершеннолетнего, попавшего в орбиту уголовного судопроизводства, рассматривается как главная идея, принцип правосудия. Показаны проблемы реализации данного принципа в российском уголовном судопроизводстве. В аспекте принципа повышенной защиты прав и законных интересов несовершеннолетнего рассматривается участие законного представителя при производстве по уголовным делам. Обосновывается необходимость дополнить перечень лиц, которые могут участвовать в производстве по уголовному делу в качестве законных представителей, а также предусмотреть в законе допуск законных представителей для участия в уголовном деле не с момента первого допроса несовершеннолетнего обвиняемого или подозреваемого, а раньше, т. е. с момента вовлечения несовершеннолетнего в уголовно-процессуальные отношения.

Ключевые слова

международно-правовые акты; правосудие; несовершеннолетний правонарушитель; подозреваемый; обвиняемый; особенности; права; интересы; допуск; законный представитель.

Библиографическое описание

Лавдаренко Л. И., Плеснева Л. П. Международно-правовой принцип надлежащего обеспечения интересов несовершеннолетнего и проблемы его реализации в российском уголовном судопроизводстве // Пролог: журнал о праве / Prologue: Law Journal. – 2019. – № 2.

About article in English

Publication data

Prologue: Law Journal. – 2019. – № 2.
ISSN 2313-6715. DOI: 10.21639/2313-6715.2019.2.4.
Submission date: 04.06.2019.

Abstaract

The article analyzes the international acts establishing the principles and rules of criminal justice for minors. The authors examine the idea of special (increased) protection of the rights and legitimate interests of minors who fell into the orbit of criminal proceedings. The authors show the problems of this principle implementation in the Russian criminal proceedings, and consider the participation of a minor`s legal representative in criminal proceedings in terms of the principle of increased protection of minors rights and legitimate interests. The article substantiates the need to add to the code of criminal procedure a list of persons who can participate as legal representatives in juvenile cases, as well as provide for the possibility of legal representatives to participate in a criminal case not from the moment of the first interrogation of a minor accused or suspect, but earlier, from the moment of involvement of a minor in criminal procedural relations.

Keywords

international legal acts; justice; juvenile offender; suspect; accused; features; rights; interests; admission; legal representative.

Bibliographic description

Lavdorenko L.I., Plesneva L.P. The international legal principle of minors` interests appropriate security and the problems of its realization in russian criminal proceedings // Prologue: Law Journal. – 2019. – № 2.

В ХХ в. международным сообществом признается необходимость принципиально иного, чем к взрослым, отношения к детям, приоритет положения и интересов детей, их значимость для благополучия и выживания всего человечества. В международно-правовых актах в области прав человека говорится о том, что дети достойны лучших условий существования, заботы и всесторонней защиты со стороны любого государства. Идея бережного отношения к детям, особой защиты, заботы и специальной охраны ввиду их физической и умственной незрелости получила развитие в специальных документах, посвященных правам и интересам детей: Декларации прав ребенка, принятой Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН в 1959 г.[1], Конвенции ООН о правах ребенка 1989 г. (именуемой «Мировой конституцией прав ребенка»)[2], Всемирной декларации об обеспечении выживания, защиты и развития детей 1990 г.[3] и других международно-правовых актах.

В Декларации прав ребенка, где впервые был использован термин «интересы ребенка», утверждается необходимость их наилучшего обеспечения. В Принципе 2 Декларации говорится: «Ребенку законом и другими средствами должна быть обеспечена специальная защита и предоставлены возможности и благоприятные условия, которые позволяли бы ему развиваться физически, умственно, нравственно, духовно и в социальном отношении здоровым и нормальным путем в условиях свободы и достоинства. При издании с этой целью законов главным соображением должно стать наилучшее обеспечение прав ребенка».

Конвенция о правах ребенка в п. 1 ст. 3 провозглашает: «Во всех действиях в отношении детей, независимо от того, предпринимаются они государственными или частными учреждениями, занимающимися вопросами социального обеспечения, судами, административными или законодательными органами, первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению прав ребенка».

В международно-правовых актах, устанавливающих стандарты отправления уголовного правосудия в отношении несовершеннолетних нашла воплощение идея бережного и снисходительного по отношению к неразвитой в социальном и правовом отношении личности несовершеннолетнего правонарушителя, его особой защиты, заботы, правовой и социальной поддержки, содействия, направленного на его реинтеграцию в общество. Так, Минимальные стандартные правила отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила)[4] – в качестве главной цели определяют создание дружественного по отношению к несовершеннолетнему правосудия, содействующего его благополучию.

В связи с эмоциональной, духовной и интеллектуальной незрелостью несовершеннолетних, обусловливающей неспособность самостоятельно и в полной мере защищать свои права и законные интересы, относительно сферы уголовного правосудия международно-правовыми стандартами предусмотрены гарантии, обеспечивающие режим повышенной защиты прав и законных интересов несовершеннолетних. В юридической литературе по поводу установления режима повышенной защиты прав и законных интересов несовершеннолетних отмечается, что в международном праве эта идея является основной, выступающей в качестве принципа отправления правосудия в отношении несовершеннолетних [3, с. 37].

Отечественное уголовное судопроизводство традиционно включало особые правила производства в отношении несовершеннолетних с более высокой, чем для взрослых степенью защиты их прав и законных интересов. В настоящее время особенностям производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних посвящена гл. 50 УПК РФ[5]. На необходимость особого подхода правоприменителя к производству по уголовным делам в отношении несовершеннолетних обращается внимание в приказах Генерального прокурора РФ[6], решениях Верховного Суда РФ. Так, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 1 февраля 2011 г. № 1[7] содержатся предписания о том, что при рассмотрении уголовных дел в отношении несовершеннолетних наряду с соблюдением уголовного и уголовно-процессуального законодательства РФ надлежит учитывать положения международно-правовых актов в области прав несовершеннолетних (п. 2); что «правосудие в отношении несовершеннолетних правонарушителей должно быть направлено на то, чтобы применяемые к ним меры воздействия обеспечивали максимально индивидуальный подход к исследованию обстоятельств совершенного деяния…, обеспечивали их ресоциализацию…» (п. 4). Предусматривается также необходимость специализации судей по делам несовершеннолетних и их профессиональной компетентности «путем обучения и переподготовки не только по вопросам права, но и по вопросам педагогики, социологии, подростковой психологии, криминологии, виктимологии, применения ювенальных технологий, используемых в рамках процессуального законодательства. В этой связи рекомендовать судам также внедрять современные методики индивидуальной профилактической работы с несовершеннолетними обвиняемыми и подсудимыми» (п. 4).

Тем не менее, с сожалением приходится констатировать, что международные стандартные правила производства по делам в отношении несовершеннолетних реализуются в уголовном процессе РФ не в полной мере [8, с. 111].

Так, в соответствии с Конвенцией о правах ребенка, Пекинскими правилами производством по таким делам должны заниматься учреждения, «имеющие непосредственное отношение к детям» со специалистами с высоким уровнем знаний в вопросах права, педагогики, социологии, психологии. Однако до настоящего времени предварительное расследование и судебное разбирательство в отношении несовершеннолетних осуществляется теми же органами расследования и судами, что и в отношении взрослых. При этом в досудебном производстве допускается возможность расследования уголовных дел в форме дознания дознавателями (ст. 151, 420 УПК РФ). Как правильно в этой связи заметил С. В. Тетюев, при осуществлении расследования в форме дознания не может обеспечиваться выполнение обозначенных в международно-правовых актах задач воспитательного воздействия на несовершеннолетнего, максимальной индивидуализации правосудия с учетом особенностей личности несовершеннолетнего [15, с. 11]. Что касается судебных стадий, то в аспекте проблемы особого, по сравнению с участием взрослых, правосудия нельзя не отметить Постановление Конституционного Суда РФ от 22 мая 2019 г. № 20-П, в котором Конституционный Суд РФ признал не противоречащим Конституции РФ п. 2.1 ч. 2 ст. 30 УПК РФ как допускающий возможность рассмотрения судом с участием присяжных заседателей уголовного дела по обвинению в совместном совершении преступления лица, достигшего к моменту его совершения совершеннолетия, и несовершеннолетних лиц в случае, если суд придет к выводу о невозможности выделения уголовного дела в отношении несовершеннолетних в отдельное производство[8]. Таким образом, Конституционным Судом РФ фактически признается приоритет права на разбирательство судом с участием присяжных заседателей над правом несовершеннолетнего лица на особый, включающий дополнительные гарантии с учетом его возраста, суд. Как представляется, разбирательство в суде с участием присяжных заседателей (лиц, не обладающих одновременно знаниями и профессиональной компетентностью по вопросам права и ювенальных технологий, педагогики, социологии, подростковой психологии, криминологии, виктимологии) вряд ли соответствует критериям «дружественного» по отношению к несовершеннолетнему правосудия.

Относительно сложившейся в современном отечественном уголовном судопроизводстве ситуации следует признать, что идеи особого, по сравнению со взрослыми, подхода к несовершеннолетним при производстве по уголовным делам – охранительная ориентация, социальная насыщенность, конфиденциальность, индивидуализация судебного процесса – отошли на второй план, единая концепция модели «дружественного» по отношению к несовершеннолетнему правосудия не сложилась [11, с. 15-18]. В практической деятельности главным для органов расследования и суда при производстве по уголовным делам, в том числе, в отношении несовершеннолетних, является раскрытие преступлений и наказание виновных [9, с. 60].

Проблему отступления от принципа особой, повышенной защиты прав и законных интересов несовершеннолетнего в сфере уголовного судопроизводства можно проследить на примере реализации института законного представительства. Данный институт – одна из гарантий защиты интересов несовершеннолетнего, основанная на его потребности в нравственной (психологической) поддержке и помощи со стороны семьи. Несовершеннолетние в силу особенностей интеллектуального, физиологического, психологического развития, отсутствия жизненного опыта и знаний, незрелого возраста, не сформировавшихся систем жизненных ценностей и приоритетов, убеждений, взглядов и установок, оказавшись в сложной ситуации отношений с представителями органов расследования и суда, не способны в полной мере осознавать происходящее, воспользоваться своими правами, действовать в соответствии со своими законными интересами [7, с. 48].

Международно-правовыми актами и уголовно-процессуальным законом РФ предусматривается участие законного представителя в сфере уголовного судопроизводства. Так, согласно ст. 7.1 и 15. 2 Пекинских правил должно обеспечиваться право несовершеннолетнего на присутствие родителей или опекунов на всех этапах судебного разбирательства, а компетентные органы должны наделяться полномочиями требовать присутствия этих лиц; ст. 48 УПК РФ устанавливает обязательное участие законного представителя по уголовным делам о преступлениях, совершенных несовершеннолетними. «Целью законного представительства несовершеннолетних является защита прав и охраняемых законом интересов в широком смысле, которая включает меры, направленные на реализацию (осуществление) прав ребенка, на недопущение нарушения его прав и охраняемых законом интересов третьими лицами, на осуществление принадлежащего несовершеннолетнему права в его интересах, наконец, на защиту уже нарушенного права или охраняемого законом интереса», – пишет Д. Г. Попова [14, с. 95]. При этом закон устанавливает, что родители и лица, их заменяющие не только вправе, но и обязаны защищать права и законные интересы несовершеннолетних (п. 1 ст. 64, п. 1 ст. 56 Семейного кодекса РФ[9]).

Законное представительство несовершеннолетних в соответствии с российским законодательством представляет собой межотраслевой правовой субинститут, имеющий определенные виды в зависимости от отраслевой принадлежности [6, с. 13-14]. В юридической литературе активно исследуется широкий круг вопросов, связанных с участием законного представителя в сфере уголовного судопроизводства, мы же остановимся на проблеме участия лиц, которые могут выступать в качестве законных представителей.

Международное и российское право исходит из того, что родители и именно родители (в соответствующих случаях – опекуны), как самые близкие люди, несут основную ответственность за воспитание и развитие своих детей и наделяются правом представлять интересы своих детей. Так, в соответствии с п. 1 ст. 63 Семейного кодекса РФ «родители являются законными представителями своих детей и выступают в защиту их прав и интересов в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами, в том числе в судах, без специальных полномочий». По смыслу закона родители имеют преимущественное право на воспитание и представительство интересов своих детей перед всеми другими лицами. Презумпция преимущества родительских прав представлять интересы своих детей обусловливается тем, что только родитель, как пишет О. Ю. Ильина, может определить этот интерес [5, с. 73-74]. В сфере уголовного судопроизводства согласно п. 12 ст. 5 УПК РФ в качестве законных представителей могут выступать родители, усыновители, опекуны, попечители несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого либо потерпевшего, представители учреждений и организаций, на попечении которых находится несовершеннолетний подозреваемый, обвиняемый или потерпевший.

Перечень лиц, указанных в п. 12 ст. 5 УПК РФ является исчерпывающим. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 01 февраля 2011 г. № 1 содержится разъяснение, согласно которому, если несовершеннолетний подсудимый не имеет родителей и проживает один или у лица, не назначенного надлежащим образом его опекуном или попечителем, в суд в качестве его законного представителя вызываются представитель органа опеки и попечительства. В юридической литературе справедливо высказывается сомнение по поводу того, что представители органа опеки и попечительства, являясь для несовершеннолетнего посторонними лицами, вряд ли окажут ему моральную и психологическую помощь, в которой он нуждается, и в полной мере будут представлять его интересы [10, с. 24; 13, с. 202]. Мы разделяем позицию о дополнении в п. 12 ст. 5 УПК РФ перечня лиц, которые могут участвовать в качестве законных представителей по делам несовершеннолетних [1, с. 8-9], а именно: включении таких близких родственников как дедушки, бабушки, совершеннолетние братья и сестры, полнородные совершеннолетние братья и сестры родителей, а также лиц, заменяющих родителей[10], определив, как, например, в Республике Татарстан[11], что это законные представители несовершеннолетнего, а также совершеннолетние родственники и иные лица, сопровождающие несовершеннолетнего с согласия или по поручению его родителей (законных представителей), выраженному в устной или письменной форме.

По действующему Семейному кодексу РФ оба родителя, и мать, и отец обладают равными полномочиями на законное представительство. Причем, не имеет значения, состоят ли они в зарегистрированном браке или не состоят, правовое значение для отказа следователем (дознавателем) или судом одному из родителей (либо обоим) в праве на законное представительство может иметь только лишение родительских прав на основании состоявшегося решения суда. При усыновлении правовой режим законного представительства аналогичный.

Несколько иной характер имеет основание возникновения обязанностей перед подопечным несовершеннолетним, когда он не имеет родителей и находится под опекой или попечительством. Опека устанавливается над малолетними (т. е. лицами, не достигшими возраста четырнадцати лет) и над гражданами, признанными судом недееспособными вследствие психического расстройства (ч. 1 ст. 32 ГК РФ[12]). Поскольку опека над малолетним прекращается по достижении им возраста четырнадцати лет, по смыслу закона законным представителем подозреваемого (обвиняемого, подсудимого) не может являться опекун. При этом осуществлявший обязанности опекуна, становится попечителем несовершеннолетнего без дополнительного решения об этом (ч. 2 ст. 40 ГК РФ). Попечительство в соответствии со ст. 33 ГК РФ устанавливается над несовершеннолетними в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, а также над гражданами, ограниченными судом в дееспособности вследствие злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами решением органа опеки и попечительства. Такое решение является административным актом, порождающим обязанности опекуна или попечителя над подопечными (представляемыми).

Несмотря на то, что оба родителя, если они не лишены родительских прав, имеют право без специальных полномочий представлять интересы своих детей, при производстве по уголовным делам вопрос о том, кто из них будет выступать в качестве законного представителя, зависит от усмотрения представителя органа расследования. От усмотрения следователя (дознавателя) зависит и момент включения законного представителя в уголовно-процессуальные правоотношения. Исходя из положений УПК РФ, предусматривающих обязательное участие законного представителя с момента допроса несовершеннолетнего в качестве подозреваемого (обвиняемого), на практике до появления соответствующего статуса у несовершеннолетнего вопрос об участии законного представителя не решается. Такая ситуация, на наш взгляд, обусловливается трактовкой положения п. 1 ст. 426 УПК РФ: «… законные представители несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого допускаются к участию в уголовном деле на основании постановления следователя, дознавателя». Полагаем, что в интересах несовершеннолетнего необходимо предусмотреть в законе возможность участия законного представителя в уголовном деле не с момента первого допроса несовершеннолетнего в качестве подозреваемого (обвиняемого), а раньше – с момента вовлечения несовершеннолетнего в уголовно-процессуальные отношения.

В советский период некоторыми авторами высказывались суждения о том, что законные представители всегда заинтересованы в определенном исходе дела – не привлечении их детей к уголовной ответственности – и в их присутствии несовершеннолетние «не склонны к даче правдивых показаний», поэтому предлагалось не допускать их присутствия при проведении допросов [4, с. 12; 12, с. 120]. В настоящее время также высказываются предложения о допуске законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого), при условии, если это не противоречит решению задач в ходе расследования уголовного дела (получение достоверной информации по делу, исключение препятствий при осуществлении расследования), о выборе «наилучшего претендента» на роль законного представителя [2, с. 5; 16, с. 81]. Так, А. Б. Шлипкина предлагает для определения наилучшего претендента в законные представители составлять «карту законного представителя», отражающую сведения о характеристике личности претендентов в законные представители [17, с. 114].

Рассматриваемая проблема участия законного представителя связана с вопросом о возможности его отстранения от участия в уголовном деле.

Согласно Пекинским правилам отстранение от участия в деле родителей возможно при условии, «если имеются основания полагать, что это необходимо в интересах несовершеннолетнего» (ст. 15.2). В официальном комментарии разъясняется, что к такому условию следует относить проявление враждебного отношения к несовершеннолетнему, т. е. здесь делается акцент на содержании личных взаимоотношений между родителями и ребенком, конфликте интересов в семье, среди близких людей [15, с. 11]. В соответствии с положениями УПК РФ, регулирующими отстранение от участия в уголовном деле законного представителя (как правило, родителя несовершеннолетнего), оценка интересов несовершеннолетнего – прерогатива следователя (дознавателя), судьи (ч. 4 ст. 426, ч. 2 ст. 428). В соответствии с правовыми позициями Верховного Суда РФ, являющимися обязательными для правоприменителя, к действиям законного представителя, наносящим ущерб интересам несовершеннолетнего подсудимого, наряду с другими обстоятельствами следует относить: злоупотребление процессуальными и иными правами, создание препятствий для выяснения обстоятельств, имеющих значение для дела, а также совершение несовершеннолетним преступления в отношении законного представителя [18, с. 125-129]. На наш взгляд, такой широкий подход к определению обстоятельств, наносящих вред интересам несовершеннолетнего, неопределенность формулировки «злоупотребление процессуальными и иными правами, создание препятствий для выяснения обстоятельств, имеющих значение для дела» не согласуются со стандартом учета интересов несовершеннолетнего, обеспечения благополучия несовершеннолетнего в виде нравственной поддержки, психологической помощи преимущественно со стороны семьи и близких.

В завершение хотелось бы сказать следующее. Несмотря на отсутствие единой концепции «дружественного» к несовершеннолетнему правонарушителю правосудия, принцип особой защиты его прав и законных интересов должен обеспечиваться в отечественном уголовном судопроизводстве как законодателем, посредством установления действенных правовых гарантий, так и правоприменителем. Одной из таких гарантий является институт законного представительства. Оба родителя (и мать, и отец) имеют преимущественное право на участие в уголовном деле в качестве законных представителей, а при невозможности их участия должны приглашаться в качестве законных представителей лица их заменяющие.

Сноски

Нажмите на активную сноску снова, чтобы вернуться к чтению текста.

[1] Декларация прав ребенка (Нью-Йорк, 20 нояб. 1959 г.) // Международная защита прав и свобод человека : сб. документов. – М., 1990. – С. 385-388.

[2] Конвенция ООН о правах ребенка (Нью-Йорк, 20 нояб. 1989 г.) // Ведомости СНД СССР и ВС СССР. – 1990. – № 45, ст. 955.

[3] Всемирная декларация об обеспечении выживания, защиты и развития детей (Нью-Йорк, 30 сент. 1990 г.) // Дипломатический вестник. – 1992. – № 6. – С. 10-13.

[4] Минимальные стандартные правила Организации Объединенных Наций, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила) (Нью-Йорк 29 нояб. 1985 г.) // Советская юстиция. – 1991. – № 12-14.

[5] СПС «КонсультантПлюс».

[6] Напр.: Об организации прокурорского надзора за соблюдением прав несовершеннолетних на досудебных стадиях уголовного судопроизводства : приказ Генпрокуратуры России от 14 нояб. 2017 г. № 774 // Законность. – № 1. – 2018.

[7] О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних : постановление Пленума Верховного Суда РФ от 01 февр. 2011 г. № 1 // Рос. газ. – 2011. – 11 февр.

[8] По делу о проверке конституционности пункта 2.1 части второй статьи 30 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Ленинградского областного суда : постановление Конституционного Суда РФ от 22 мая 2019 г. № 20-П // СПС «КонсультантПлюс».

[9] СПС «КонсультантПлюс».

[10] Термин «лица, заменяющие родителей» используется в Семейном кодексе РФ, однако в нем нет перечня этих лиц. Тем не менее, по смыслу закона к ним относятся усыновители, опекуны, попечители, приемные родители, отчим, мачеха.

[11] О мерах по причинению вреда здоровью детей, их физическому, интеллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию : закон Республики Татарстан от 14 окт. 2010 г. № 71-зрт // Республика Татарстан. – 2010. – 23 окт.

[12] СПС «КонсультантПлюс».

Список использованной литературы

  1. Баев А. А. Представитель как субъект реализации конституционной гарантии на получение квалифицированной юридической помощи в уголовном судопроизводстве : автореф. дис. … канд. юрид. наук. – Краснодар, 2016. – 27 с.
  2. Голубев Н. А. Некоторые особенности расследования преступлений несовершеннолетних // Вопросы ювенальной юстиции. – 2013. – № 1. – С. 5-9.
  3. Дикарев И. С. Принцип повышенной защиты прав и законных интересов несовершеннолетних // Российская юстиция. – 2007. – № 5. – С. 37-39.
  4. Дремов В. Г. Показания несовершеннолетнего обвиняемого в советском уголовном процессе : автореф. дис. … канд. юрид. наук. – М., 1970. – 26 с.
  5. Ильина О. Ю. Об определении интересов ребенка как семейно-правовой категории // Государство и право. – 2005. – № 11. – С. 72-84.
  6. Коротков Д. Б. Представительство как гражданское правоотношение : автореф. дис. … канд. юрид. наук. – Екатеринбург, 2011. – 24 с.
  7. Куликова М. М. Участие родителей несовершеннолетних в качестве законных представителей в уголовном процессе // Судья. – 2015. – № 7. – С. 47-50.
  8. Лавдаренко Л. И. Некоторые вопросы обеспечения повышенной защиты прав несовершеннолетних в соответствии международными стандартными правилами отправления правосудия // Несовершеннолетний как субъект права : материалы Всерос. науч.-практ. конф., г. Иркутск, 14 ноября 2015 г. – Иркутск : ИГУ, 2015. – С. 111-114.
  9. Макаренко И. А. Обеспечение прав и законных интересов несовершеннолетнего обвиняемого в процессе расследования уголовного дела // Lex russica. – 2015. – № 8. – С. 58-69.
  10. Марковичева Е. В. Проблемы назначения и замены законного представителя несовершеннолетнего в российском уголовном процессе // Судья. – 2015. – № 7. – С. 24-26.
  11. Мельникова Э. Б. Ювенальная юстиция. Проблемы уголовного права, уголовного процесса и криминологии. – М. : Дело, 2001. – 272 с.
  12. Миньковский Г. М. Особенности расследования и судебного разбирательства о несовершеннолетних. – М. : Госюриздат, 1959. – 144 с.
  13. Назарчук А. Г. Роль и участие законных представителей несовершеннолетних подозреваемых (обвиняемых) в уголовном процессе // Общество и право. – 2009. – № 2. – С. 201-205.
  14. Попова Д. Г. К вопросу о выделении специального правового статуса «законный представитель несовершеннолетнего» // Вестник Омского университета. Серия «право». – 2014. – № 3 (40). – С. 94-95.
  15. Тетюев С. В. О формах предварительного расследования преступлений несовершеннолетних в свете норм УПК РФ о назначении уголовного судопроизводства, предмете доказывания и сроках дознания // Следователь. – 2006. – № 4. – С. 10-12.
  16. Флоря Д. Ф. Проблемы получения показаний несовершеннолетнего на предварительном следствии // Фундаментальные и прикладные проблемы управления расследованием преступлений : сб. науч. тр. : в 2 ч. – М. : Академия управления МВД России, 2005. – Ч. 1. – С. 80-89.
  17. Шлипкина А. Б. Совершенствование процедуры выбора законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, подсудимого // Приволжский научный вестник. – 2013. – № 11. – С. 114-115.
  18. Щерба С. П. Реализация в УПК РФ международных стандартных правил отправления правосудия по делам несовершеннолетних / Права человека в России и правозащитная деятельность государства (к 40-летию НИИ Генеральной прокуратуры Российской Федерации) : сб. материалов Всерос. науч.-практ. конф., г. Санкт-Петербург, 12 мая 2005 г. / под ред. В. Н. Лопатина. – СПб. : Юридический центр Пресс, 2003. – С. 125-129.

References

  1. Baev A.A. Regulations on the provision of qualified legal assistance in criminal proceedings: Synopsis of candidate of juridical science dissertation [Predstavitel’ kak sub»ekt realizacii konstitucionnoj garantii na poluchenie kvalificirovannoj yuridicheskoj pomoshchi v ugolovnom sudoproizvodstve: avtoreferat dissertatsii kandidata yuridicheskikh nauk]. Krasnodar, 2016. 27 p. (In Russ).
  2. Golubev N.A. Some features of the investigation of juvenile crimes [Nekotorye osobennosti rassledovaniya prestuplenij nesovershennoletnih]. Voprosy yuvenal’noj yusticii – Juvenile Justice Issues. 2013. Issue 1. Pp. 5–9. (In Russ).
  3. Dikarev I.S. The principle of increased protection of the rights and legal interests of minors [Princip povyshennoj zashchity prav i zakonnyh interesov nesovershennoletnih]. Rossijskaya yusticiya – Russian justice. 2007. Issue 5. Pp. 37-39. (In Russ).
  4. Dremov V.G. The testimony of a minor accused in the Soviet criminal process: Synopsis of candidate of juridical science dissertation [Pokazaniya nesovershennoletnego obvinyaemogo v sovetskom ugolovnom processe: avtoreferat dissertatsii kandidata yuridicheskikh nauk]. Moscow, 1970. 26 p. (In Russ).
  5. Il’ina O.YU. On determining the interests of the child as a family-legal category [Ob opredelenii interesov rebenka kak semejno-pravovoj kategorii]. Gosudarstvo i pravo – State and law. 2005. Issue 11. Pp. 72-84. (In Russ).
  6. Korotkov D.B. Representation as a civil relationship: Synopsis of candidate of juridical science dissertation [Predstavitel’stvo kak grazhdanskoe pravootnoshenie: avtoreferat dissertatsii kandidata yuridicheskikh nauk]. Ekaterinburg, 2011. 24 p. (In Russ).
  7. Kulikova M.M. The participation of parents of minors as legal representatives in criminal proceedings [Uchastie roditelej nesovershennoletnih v kachestve zakonnyh predstavitelej v ugolovnom processe]. Sud’ya – The Judge. 2015. Issue 7. Pp. 47-50. (In Russ).
  8. Lavdarenko L.I. Some issues of ensuring increased protection of the rights of minors in accordance with the international standard rules for the administration of justice [Nekotorye voprosy obespecheniya povyshennoj zashchity prav nesovershennoletnih v sootvetstvii mezhdunarodnymi standartnymi pravilami otpravleniya pravosudiya]. Nesovershennoletnij kak sub»ekt prava: materialy Vserossiyskoy nauchno-prakticheskoy konferentsii (Minor as a subject of law: Materials All-Russian scientific-practical conference). Irkutsk, 2015. Pp. 111-114. (In Russ.).
  9. Makarenko I.A. Ensuring the rights and legitimate interests of a minor accused in the criminal investigation process [Obespechenie prav i zakonnyh interesov nesovershennoletnego obvinyaemogo v processe rassledovaniya ugolovnogo dela]. Lex russica – Lex russica. 2015. Issue 8. Pp. 58-69. (In Russ.).
  10. Markovicheva E. V. Problems of appointment and replacement of the legal representative of a minor in the Russian criminal process [Problemy naznacheniya i zameny zakonnogo predstavitelya nesovershennoletnego v rossijskom ugolovnom processe]. Sud’ya – The Judge. 2015. Issue 7. Pp. 24-26. (In Russ.).
  11. Mel’nikova E.B. Juvenile justice. Problems of criminal law, criminal procedure and criminology [YUvenal’naya yusticiya. Problemy ugolovnogo prava, ugolovnogo processa i kriminologii]. Moscow, 2001. 272 p. (In Russ.)
  12. Min’kovskij G.M. Features of the investigation and trial of minors [Osobennosti rassledovaniya i sudebnogo razbiratel’stva o nesovershennoletnih]. Moscow, 1959. 144 p. (In Russ.).
  13. Nazarchuk A.G. The role and participation of legal representatives of juvenile suspects (accused) in criminal proceedings [Rol’ i uchastie zakonnyh predstavitelej nesovershennoletnih podozrevaemyh (obvinyaemyh) v ugolovnom processe]. Obshchestvo i pravo – Society and Law. 2009. Issue 2. Pp. 201-205. (In Russ.).
  14. Popova D.G. On the issue of the allocation of a special legal status «legal representative of a minor» [K voprosu o vydelenii special’nogo pravovogo statusa «zakonnyj predstavitel’ nesovershennoletnego»]. Vestnik Omskogo universiteta. Seriya «pravo» – Herald of Omsk University Series «LAW». 2014. Issue 3 (40). Pp. 94-95. (In Russ.).
  15. Tetyuev S.V. On the forms of preliminary investigation of juvenile crimes in the light of the rules of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation on the appointment of criminal proceedings, the subject of proof and the timing of the inquiry [O formah predvaritel’nogo rassledovaniya prestuplenij nesovershennoletnih v svete norm UPK RF o naznachenii ugolovnogo sudoproizvodstva, predmete dokazyvaniya i srokah doznaniya]. Sledovatel‘ – The investigator. 2006. Issue 4. Pp. 10-12. (In Russ.).
  16. Florya D.F. Problems of obtaining evidence of a minor during the preliminary investigation [Problemy polucheniya pokazanij nesovershennoletnego na predvaritel’nom sledstvii]. Fundamental’nye i prikladnye problemy upravleniya rassledovaniem prestuplenij: problema realizatsii zakonodatel’stva: sbornik statey (Fundamental and applied problems of crime investigation management: a collection of articles). Moscow. 2005. Pp. 80-89. (In Russ.).
  17. Shlipkina A.B. Improving the procedure for selecting a legal representative of a minor suspect, accused, defendant [Sovershenstvovanie procedury vybora zakonnogo predstavitelya nesovershennoletnego podozrevaemogo, obvinyaemogo, podsudimogo]. Privolzhskij nauchnyj vestnik – Volga Scientific Herald. 2013. Issue 11. Pp. 114-115. (In Russ.).
  18. Shcherba S.P. Implementation in the Code of Criminal Procedure of the International Standard Juvenile Justice Rules [Realizaciya v UPK RF mezhdunarodnyh standartnyh pravil otpravleniya pravosudiya po delam nesovershennoletnih]. Prava cheloveka v Rossii i pravozashchitnaya deyatel’nost’ gosudarstva (k 40-letiyu NII General’noj prokuratury Rossijskoj Federacii): materialy Vserossiyskoy nauchno-prakticheskoy konferentsii (Human rights in Russia and human rights activities of the state (on the 40th anniversary of the research institutes of the General Prosecutor’s Office of the Russian Federation): Materials All-Russian scientific-practical conference). St. Petersburg, 2003. Pp. 125-129. (In Russ.).