Написать в редакцию

Написать в редакцию

Заполните все поля формы и нажмите «Отправить»

  • +7 (3952) 79-88-99
  • prolaw38@mail.ru

К ПОСТАНОВКЕ ВОПРОСА О ПРИВЕДЕНИИ В ЕДИНУЮ СИСТЕМУ ЛЕГАЛЬНЫХ ДЕФИНИЦИЙ В НОРМАТИВНОМ ПРАВОВОМ РЕГУЛИРОВАНИИ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ И ОТДЕЛЬНЫХ ЕЕ ВИДОВ: ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВОЕ ИЗМЕРЕНИЕ

Пролог: журнал о праве. – 2021. – №2. – С. 14 – 21.
ISSN 2313-6715. DOI: 10.21639/2313-6715.2021.2.2.
Дата поступления 10.02.2021, дата принятия к печати 17.06.2021,
дата онлайн-размещения 30.06.2021.

В статье рассматриваются вопросы, связанные с определением сущности, роли и значения легальных дефиниций в нормативном правовом регулировании национальной безопасности. Автор подчеркивает уникальность феномена национальной безопасности, которая выступает гарантом обеспечения национальных интересов государства, общества, личности и основой для беспрепятственной реализации стратегических национальных приоритетов государства. Обеспечить данные интересы и реализовать стратегические приоритеты возможно за счет создания эффективного правового регулирования, включающего в себя различные правовые средства, в том числе и нормативные предписания. Немаловажную роль в нормативном правовом регулировании играют легальные дефиниции, которые содержат определения понятий, выступающих в качестве неотъемлемых элементов правовой основы обеспечения национальной безопасности. Указывается, что легальные определения понятий носят общеобязательный характер и способствуют формированию единого правового пространства. Констатируется, что действующий Федеральный закон «О безопасности» не содержит законодательного определения ключевых понятий в сфере обеспечения национальной безопасности. Поднимается проблема унификации понятийно-категориального аппарата в сфере обеспечения национальной безопасности посредством принятия основополагающих документов стратегического планирования. Предпринята попытка оценить легальные дефиниции в рассматриваемой сфере с точки зрения их универсальности и отраслевой принадлежности, проблемы полноты их текстуального выражения, а также государственной политики, реализуемой в сфере обеспечения национальной безопасности. Предложена авторская формулировка понятия «национальная безопасность», которая могла бы стать основой для корректировки легальных дефиниций отдельных видов национальной безопасности, закрепленных в законодательных актах и документах стратегического планирования. Выявлены и раскрыты функции легальных дефиниций в нормативном правовом регулировании обеспечения национальной безопасности.

Легальные дефиниции; нормативное правовое регулирование; национальная безопасность; безопасность государства; безопасность общества; безопасность личности.

Колоткина О.А. К постановке вопроса о приведении в единую систему легальных дефиниций в нормативном правовом регулировании национальной безопасности и отдельных ее видов: теоретико-правовое измерение // Пролог: журнал о праве. – 2021. – № 2. – С. 14 – 21. – DOI: 10.21639/2313-6715.2021.2.2.

Информация о статье

Пролог: журнал о праве. – 2021. – №2. – С. 14 – 21.
ISSN 2313-6715. DOI: 10.21639/2313-6715.2021.2.2.
Дата поступления 10.02.2021, дата принятия к печати 17.06.2021,
дата онлайн-размещения 30.06.2021.

Аннотация

В статье рассматриваются вопросы, связанные с определением сущности, роли и значения легальных дефиниций в нормативном правовом регулировании национальной безопасности. Автор подчеркивает уникальность феномена национальной безопасности, которая выступает гарантом обеспечения национальных интересов государства, общества, личности и основой для беспрепятственной реализации стратегических национальных приоритетов государства. Обеспечить данные интересы и реализовать стратегические приоритеты возможно за счет создания эффективного правового регулирования, включающего в себя различные правовые средства, в том числе и нормативные предписания. Немаловажную роль в нормативном правовом регулировании играют легальные дефиниции, которые содержат определения понятий, выступающих в качестве неотъемлемых элементов правовой основы обеспечения национальной безопасности. Указывается, что легальные определения понятий носят общеобязательный характер и способствуют формированию единого правового пространства. Констатируется, что действующий Федеральный закон «О безопасности» не содержит законодательного определения ключевых понятий в сфере обеспечения национальной безопасности. Поднимается проблема унификации понятийно-категориального аппарата в сфере обеспечения национальной безопасности посредством принятия основополагающих документов стратегического планирования. Предпринята попытка оценить легальные дефиниции в рассматриваемой сфере с точки зрения их универсальности и отраслевой принадлежности, проблемы полноты их текстуального выражения, а также государственной политики, реализуемой в сфере обеспечения национальной безопасности. Предложена авторская формулировка понятия «национальная безопасность», которая могла бы стать основой для корректировки легальных дефиниций отдельных видов национальной безопасности, закрепленных в законодательных актах и документах стратегического планирования. Выявлены и раскрыты функции легальных дефиниций в нормативном правовом регулировании обеспечения национальной безопасности.

Ключевые слова

Легальные дефиниции; нормативное правовое регулирование; национальная безопасность; безопасность государства; безопасность общества; безопасность личности.

Библиографическое описание

Колоткина О.А. К постановке вопроса о приведении в единую систему легальных дефиниций в нормативном правовом регулировании национальной безопасности и отдельных ее видов: теоретико-правовое измерение // Пролог: журнал о праве. – 2021. – № 2. – С. 14 – 21. – DOI: 10.21639/2313-6715.2021.2.2.

About article in English

Publication data

Prologue: Law Journal. – 2021. – №2. – Pp. 14 – 21.
ISSN 2313-6715. DOI: 10.21639/2313-6715.2021.2.2.
Received 10.02.2021, accepted 17.06.2021, available online 30.06.2021.

Abstaract

The article deals with the issues related to the definition of the essence, role and meaning of legal definitions in the regulatory legal regulation of national security. The author emphasizes the uniqueness of the phenomenon of national security, which acts as a guarantor of ensuring the national interests of the state, society, and the individual and as a basis for the unhindered implementation of the strategic national priorities of the state. It is possible to ensure these interests and implement strategic priorities by creating an effective legal regulation that includes various legal means, as well as regulatory requirements. An important role in the regulatory legal regulation is played by legal definitions, which contain definitions of concepts that act as integral elements of the legal basis for ensuring national security. It is indicated that legal definitions of concepts are generally binding and contribute to the formation of a single legal space. It is stated that the current Federal Law «On Security» does not contain a legislative definition of key concepts in the field of national security. The article raises the problem of unification of the conceptual and categorical apparatus in the field of ensuring national security, through the adoption of fundamental documents of strategic planning. The author attempts to evaluate the legal definitions in the field under consideration in terms of their universality and industry affiliation, the problems of the completeness of their textual expression, as well as the state policy implemented in the field of national security. The author proposes the formulation of the concept «national security», which could become the basis for adjusting the legal definitions of certain types of national security, enshrined in legislative acts and strategic planning documents. The functions of legal definitions in the regulatory legal regulation of national security are identified and disclosed.

Keywords

Legal definitions; regulatory legal regulation; national security; state security; public security; personal security.

Bibliographic description

Kolotkina O.A. To the Issue of Bringing Legal Definitions in the Normative Legal Regulation of National Security and Its Individual Types into a Single System: Legal and Theoretical Dimension [K postanovke voprosa o privedenii v yedinuyu sistemu legal'nykh definitsiy v normativnom pravovom regulirovanii natsional'noy bezopasnosti i otdel'nykh yeye vidov: teoretiko-pravovoye izmereniye]. Prologue: Law Journal. 2021. Issue 2. Pp. 14 – 21. (In Russ.). DOI: 10.21639/2313-6715.2021.2.2.

Обеспечение национальной безопасности является актуальной и дискуссионной темой среди представителей юридической науки. Такой интерес к вопросам обеспечения национальной безопасности со стороны юридической доктрины обусловлен масштабами самой сферы исследования, постоянным расширением ее границ и видовых характеристик, а также необходимостью осознания через призму права ее содержательной стороны. Право в целом позволяет задать границы дозволенного, обязывающего и запрещенного поведения субъектов в сфере достижения состояния безопасности. Через нормативное правовое регулирование безопасность получает уникальное содержание, определяющее итоговую цель ее обеспечения, связывает ее с национальными приоритетами и интересами каждого субъекта права, не допуская размытости в понимании сущностных характеристик базовой категории «национальная безопасность» и производных от нее. Правовое воздействие на общественные отношения в сфере национальной безопасности направлено на реализацию двух основных целей: во-первых, упорядочить те общественные отношения, которые складываются в сфере национальной безопасности (узкая специально-юридическая функция), а во-вторых,  создать такие условия, при которых, достигнув минимального безопасного уровня субъекты смогут беспрепятственно реализовывать потребности более высокого уровня, направленные на дальнейшее развитие своего потенциала.  Таким образом, безопасность не должна достигаться и обеспечиваться ради безопасности, ее основная цель в другом – обеспечить процесс преобразования базовых потребностей в интересы, а в дальнейшем и – в ценности. Задача права в данном случае видится в определении приоритетов данных интересов и ценностей для различных субъектов.

Уникальность феномена национальной безопасности состоит и в том, что она является своего рода гарантом обеспечения национальных интересов в отношении классической триады субъектов: государства, личности и общества. Для каждого из перечисленных субъектов в Стратегии национальной безопасности Российской Федерации, утвержденной Указом Президента РФ от 31 декабря 2015 г. №683[1], обозначены свои национальные интересы на долгосрочную перспективу. Для государства, к примеру, это укрепление обороноспособности и сохранение незыблемости суверенитета. Для личности национальные интересы сводятся к повышению качества ее жизни, развитию личностного потенциала и др. Для общества – к укреплению социальных связей и взаимоуважения между представителями различных наций, проживающих на единой территории государства, достижению стабильности через совершенствование институтов демократии и эффективного взаимодействия государств и институтов гражданского общества.

Обеспечить указанные национальные интересы не представляется возможным без создания эффективного нормативного правового регулирования отношений в сфере национальной безопасности. Посредством нормативного правового регулирования данной сферы государство очерчивает границы содержания и видовой характеристики национальной безопасности, определяет принципы ее обеспечения, приоритеты, цели и задачи, субъектов-гарантов и механизм ее обеспечения. Другими словами, нормативное правовое регулирование национальной безопасности представляет собой специфическую деятельность государства, его органов, должностных лиц по принятию нормативно-правовых решений в пределах своей компетенции, выступающих в роли регламентаторов упорядочиваемых общественных отношений [12].

Правовое регулирование является одной из фундаментальных категорий теоретико-правовой науки, актуальность исследования которой не утрачивается и в настоящее время, что подтверждается научными трудами не только в рамках общей теории права, но и работами представителей отраслевых юридических наук.

Отдельные аспекты нормативного правового регулирования национальной безопасности обозначены в исследованиях Д.А. Афиногенова [7], Д.А. Липинского [8], Н.В. Макарейко [8], Н. А. Молчанова [6], А.А. Мусаткиной [8], В.П. Назарова [7], А. В. Опалевой [10],  А.Н. Станкина [8],  А.А. Фомина [8] и др. Условно все работы авторов по данной проблематике можно разделить на общетеоретические исследования (изучение правовых основ обеспечения национальной безопасности, проведение ретроспективного анализа принимаемых нормативных правовых актов в изучаемой сфере с делением их на базовые и отраслевые, характеристика основных принципов и правовых дефиниций, определение пробелов и коллизий в нормативном правовом регулировании и др.) и отраслевые исследования, которые носят ярко-выраженный прикладной характер (изучение конкретных алгоритмов и механизмов обеспечения национальной безопасности в различных сферах жизнедеятельности, анализ отраслевой специфики института безопасности и ее обеспечения в конституционном, административном, уголовном и иных отраслях российского права, характеристика правового статуса и функционала отдельных субъектов обеспечения национальной безопасности и т.д.).

Особое место в правовом регулировании отношений в сфере обеспечения национальной безопасности отводится дефинитивным предписаниям, то есть легальным дефинициям. Дефинитивные предписания (легальные определения), используемые в нормативном правовом регулировании вопросов обеспечения безопасности представляют собой различные определения понятий, которые выступают в качестве неотъемлемых элементов правовой основы обеспечения безопасности, в целом, и конкретных нормативных правовых актов, в частности. По верному замечанию Л.Ф. Апт, легальные определения выполняют, наряду с иными предписаниями, важную регулятивную функцию [1, с. 6]. При этом стоит учитывать, что легальные определения в действующем законодательстве закреплены посредством дефинитивных норм, которые по своей сути являются специфичными правовыми средствами-установлениями, и – в отличие от регулятивных и охранительных норм – не содержат дозволений, запретов, обязываний, мер ответственности и не структурируются на гипотезу, диспозицию и санкцию. Однако это никоим образом не уменьшает значения данных норм и их функционального назначения в правовом регулировании, так как они обеспечивают ясность и точность положений нормативных правовых актов, а значит оказывают влияние на эффективность их действия.

Все легальные дефиниции – в отличие от доктринальных, формулируемых учеными, – носят общеобязательный характер. Общеобязательный характер легальных дефиниций призван обеспечить единство правового регулирования и применения норм законодательства на всей территории Российской Федерации, способствовать формированию достаточно устойчивого понятийно-категориального аппарата в конкретной сфере регулирования общественных отношений, включая сферу обеспечения национальной безопасности. В тоже время, при явном отсутствии общеобязательного характера научно-юридических дефиниций, последние чаще всего выступают в качестве источника формирования основных понятий, используемых в процессе осмысления концепции закона или подзаконного акта.

Процесс включения легальных дефиниций в нормы действующего законодательства носит достаточно выраженный субъективный характер, так как напрямую зависит от воли, усмотрения законодателя или другого субъекта правотворческой деятельности, оценки их значимости для нормативного правового акта. Именно понятие и должно отражать сущность предмета, отличать его от иных предметов окружающего мира через характерные признаки, отображаемые в понятии. Определение понятия является крайне важным, так как позволит очертить границы его содержания и включить его в нормы действующего законодательства.

Как правило, легальные дефиниции характерны для базовых законов, в том числе изданных в кодифицированной форме, действующих в определенной сфере регулирования общественных отношений. В настоящее время базовым законом в сфере обеспечения национальной безопасности является Федеральный закон «О безопасности» от 28 декабря 2010 г.  № 390-ФЗ (далее – базовый закон)[2]. Базовый закон характеризуется тем, что на его основе выстраивается в дальнейшем вся система законодательства, в том числе и в сфере обеспечения национальной безопасности. Нельзя не согласиться в этой связи с проф. Г.З. Мансуровым, что действующий в настоящее время Федеральный закон «О безопасности», а точнее – его содержание, не соответствует статусу базового закона, так как он не содержит унифицированный понятийно-категориальный аппарат, который бы системно связывал между собой и обеспечивал взаимодействие всех нормативных правовых актов в области безопасности [5, с. 48 – 49].

К существенному дефекту Федерального закона «О безопасности» следует отнести отсутствие законодательного определения понятий «безопасность» и «национальная безопасность» [2]. По справедливому замечанию Н.В. Макарейко, в действующем базовом законе дефиниции «безопасность» и «национальная безопасность» выступают в качестве тождественных [8, с. 21 – 22.].  Это следует из текстуального выражения нормы, закрепленной в ст. 1 Федерального закона «О безопасности»: «Настоящий Федеральный закон определяет основные принципы и содержание деятельности по обеспечению безопасности государства, общественной безопасности, экологической безопасности, безопасности личности, иных видов безопасности, предусмотренных законодательством Российской Федерации (далее – безопасность, национальная безопасность)…». Из данного контекста нормы становится очевидным, во-первых, что понятия «безопасность» и «национальная безопасность» законодательно закреплены, а определения этих понятий не сформулированы и не заключены в форму легальной дефиниции; во-вторых, содержание данных понятий законодатель привязывает к перечислению отдельных видов безопасности, которые предусмотрены нормами российского законодательства.

Ранее действовавший Закон РФ от 5 марта 1992 г. №2446-1 «О безопасности»[3] хотя и содержал легальные дефиниции основных понятий, используемых в законе, в том числе и безопасности, трактуемой через состояние защищенности, однако был резко раскритикован в данной части как представителями науки, так и практики [3, 9, 11]. Если утративший силу закон «О безопасности» содержал в себе отдельные дефинитивные нормы, в которых давалось определение в том числе и базового понятия «безопасность», то в действующем в настоящее время Федеральном законе «О безопасности» законодатель и вовсе не посчитал целесообразным законодательно закрепить определение понятий «безопасность / национальная безопасность». В то же время, мы убеждены, что базовый закон «О безопасности» не может быть лишен статьи, в которой были бы даны определения понятий, используемых в тексте закона. Это вполне нормальная практика, отвечающая основным требованиям юридической техники при осуществлении законодательной деятельности.

В настоящее время актуализируется необходимость законодательного определения таких понятий как «безопасность государства», «безопасность личности», «безопасность общества», «угроза национальной безопасности», «внутренние угрозы национальной безопасности», «внешние угрозы национальной безопасности», «субъекты обеспечения национальной безопасности», «ответственность субъектов обеспечения национальной безопасности», «объект обеспечения национальной безопасности», «гарантии обеспечения национальной безопасности» и др.

Отчасти данный пробел устраняется положениями еще одного базового документа в области стратегического целеполагания – Стратегии национальной безопасности Российской Федерации (далее – Стратегия), утвержденной Указом Президента РФ от 31 декабря 2015 г. № 683. В отличие от законодательных актов (законов), принятых и действующих в сфере обеспечения безопасности, Стратегия является более гибким нормативным регулятором, позволяющим на определенном временном отрезке своевременно учитывать изменения, происходящие в сфере обеспечения национальной безопасности. Стратегия национальной безопасности Российской Федерации содержит легальные определения таких понятий как: «национальная безопасность», «национальные интересы», «угроза национальной безопасности», «обеспечение национальной безопасности», «стратегические национальные приоритеты Российской Федерации», «система обеспечения национальной безопасности». На основе базовой Стратегии, в свою очередь, формируются отраслевые стратегии, доктрины и программы применительно к отдельным видам национальной безопасности. При разработке таких документов большое внимание должно быть уделено базовым категориям и понятиям. Это дает основания утверждать, что Стратегия национальной безопасности Российской Федерации в силу объективных причин является единственной основой для создания унифицированного понятийно-категориального аппарата в данной сфере, выступающей в качестве «общего знаменателя» и ориентира при формулировании определений понятий в различных документах стратегического планирования и иных нормативных правовых актах.

В настоящее время приняты и действуют как федеральные законы, так и иные нормативные правовые акты, регулирующие отдельные вопросы обеспечения конкретных видов национальной безопасности – промышленной, энергетической, экологической, транспортной, радиационной, информационной и др. Данные нормативные правовые акты, включая специализированные федеральные законы, в названии которых напрямую отражен конкретный вид национальной безопасности или отдельные аспекты ее обеспечения, содержат достаточно широкий арсенал дефинитивных норм. Эти нормы основаны, в том числе на положениях действующего Федерального закона «О безопасности», также упомянутой Стратегии национальной безопасности Российской Федерации.

Системный анализ норм действующего законодательства в сфере обеспечения национальной безопасности и ее отдельных видов позволяет прийти к выводу о том, что законодатель в большинстве случаев берет за основу легальную дефиницию «национальная безопасность», содержание которой раскрывается через «состояние защищенности личности, общества и государства», и на базе ее формулирует понятия различных видов национальной безопасности. Однако в одних случаях идет речь о состоянии защищенности конкретных субъектов. К примеру, радиационная безопасность населения ‒ состояние защищенности настоящего и будущего поколений людей от вредного для их здоровья воздействия ионизирующего излучения (ст. 1 Федерального закона «О радиационной безопасности»[4]); пожарная безопасность ‒ состояние защищенности личности, имущества, общества и государства от пожаров (ст. 1 Федерального закона «О пожарной безопасности»[5]). В других случаях, речь идет о состоянии защищенности жизненно важных интересов субъектов. Эти интересы выступают в качестве своеобразных объектов обеспечения. Например, промышленная безопасность опасных производственных объектов ‒ состояние защищенности жизненно важных интересов личности и общества от аварий на опасных производственных объектах и последствий указанных аварий (ст. 1 Федерального закона «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»[6]). А в-третьих, речь идет о состоянии защищенности объектов. Примером является дефинитивная норма, закрепленная в ст. 1 Федерального закона «О транспортной безопасности»[7], где транспортная безопасность ‒ состояние защищенности объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств от актов незаконного вмешательства.

По мнению отдельных исследователей, такой подход к определению сущности национальной безопасности и отдельных ее видов в отраслевом законодательстве через «состояние защищенности» [11] и субъективно-объективное понимание является не соответствующим политическим и иным реалиям. По справедливому замечанию Д.А. Афиногенова и В.П. Назарова, «целью современной политики в области обеспечения безопасности должно стать не противодействие всем видам вызовов и угроз для обеспечения состояния защищенности, создания условий для реализации планов и программ развития страны – личности, общества и государства – в условиях действия вызовов и угроз» [7, с. 12]. Исходя из этого, считаем концептуально важным трансформировать сложившиеся в доктрине через парадигму «защищенность» представление о сущности базового понятия – «национальная безопасность», с учетом новых приоритетов в государственной политике в данной сфере.

В свою очередь, под национальной безопасностью предлагаем понимать состояние жизнедеятельности общества и государства, их институтов, гарантирующее их устойчивое функционирование и дальнейшее развитие в условиях появления новых рисков и угроз, с целью реализации национальных интересов и стратегических национальных приоритетов государства. Новое прочтение дефиниции национальной безопасности, во-первых, позволит уточнить, конкретизировать и привести к единому знаменателю легальные понятия, используемые в законодательстве в сфере обеспечении национальной безопасности и ее отдельных видов и, во-вторых, конкретизировать стратегическое целеполагание в нормативном правовом регулировании в сфере национальной безопасности.

При этом важно учитывать специфику обеспечения национальной безопасности, ее отдельных видов.  В действующей Стратегии национальной безопасности Российской Федерации перечислены отдельные виды национальной безопасности: информационная, экологическая, экономическая, транспортная и др. Все эти виды национальной безопасности предусмотрены нормами действующей Конституции РФ, иными нормативными правовыми актами и ориентированы не на конкретную сферу обеспечения, а на стратегические национальные приоритеты. В законодательстве, как ранее было указано, даны определения понятий отдельных видов национальной безопасности. Однако и здесь мы видим сохранение подхода ориентирования на устоявшуюся парадигму «безопасность – состояние защищенности», что в настоящее время не отвечает реалиям и позволяет сохранять на доктринальном уровне многообразие предлагаемых учеными критериев для проведения классификации видов национальной безопасности.

В настоящее время легальные дефиниции выполняют особые функции в нормативном правовом регулировании национальной безопасности, что определяет в конечном итоге их роль и назначение. К таким функциям можно отнести функцию конкретизации границ содержания понятий, используемых в нормативных правовых актах, функцию унификации понятийно-категориального аппарата, используемого законодателем во всей системе законодательства в области обеспечения безопасности, функцию деления всех понятий на базовые и производные, эксплицирующую функцию, позволяющую уяснить истинное значение термина и др.

Из сказанного выше можно заключить, что легальные дефиниции в нормативном правовом регулировании национальной безопасности и ее отдельных видов требуют существенной трансформации, с учетом проводимой государственной политики в области стратегического планирования. Работу по корректировке содержания ключевых легальных дефиниций необходимо, на наш взгляд, начинать с пересмотра сущности национальной безопасности, в определении понятия которой следует исключить устоявшийся постулат ‒ «состояние защищенности». 

Сноски

Нажмите на активную сноску снова, чтобы вернуться к чтению текста.

[1] О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации : указ Президента РФ от 31 декабря 2015 г. №683 // Собрание законодательства Российской Федерации. 2016. №1 (часть II). Ст. 212.

[2] О безопасности : федер. закон РФ от 28 дек. 2010 года №390 (ред. от 9 нояб. 2020 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации. 2011. № 1. Ст. 2.

[3] О безопасности : закон РФ от 5 марта 1992 г. №2446-1 (ред. от 26 июня 2008 г.) (утратил силу) // Российская газета. 1992. 6 мая.

[4] О радиационной безопасности населения : федер. закон от 9 января 1996 г. № 3-ФЗ (ред. от 8 дек. 2020 г.) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 3. Ст. 141.

[5] О пожарной безопасности : федер. закон от 21 декабря 1994 г. № 69-ФЗ (ред. от 22 дек. 2020 г.) // Собрание законодательства РФ. 1994. № 35. Ст. 3649.

[6] О промышленной безопасности опасных производственных объектов : федер. закон от 21 июля 1997 г. № 116-ФЗ (ред. от 8 дек. 2020 г.) // Собрание законодательства РФ. 1997. № 30. Ст. 3588.

[7] О транспортной безопасности : федер. закон от 9 февр. 2007 г. № 16-ФЗ (ред. от 2 дек. 2019 г.) // Собрание законодательства РФ. 2007. № 7. Ст. 837.

Список использованной литературы

  1. Апт Л.Ф. Легальные определения в законодательстве и судебной практике. – М., 2010. – 232 с.
  2. Варламов В.Ю. Каким быть закону о национальной безопасности? // Государственная власть и местное самоуправление. – 2003. – № 4. – С. 36 – 39 .
  3. Вишняков В.Г. О методологических основах правового регулирования проблем безопасности Российской Федерации // Журнал российского права. – 2005. ‒ № 9. – С. 27 – 29.
  4. Колоткина О.А. Дифференциация видов безопасности личности в российском законодательстве: теоретико-правовой анализ // Российская юстиция. – 2018. – № 11. – С. 31 – 34.
  5. Мансуров Г.З. Новый закон о безопасности и старые проблемы законодательства о безопасности // Управленец. ‒ 2011. ‒ № 1-2. ‒ С. 48 – 52.
  6. Мигачев Ю.И., Молчанов Н.А. Правовые основы национальной безопасности (административные и информационные аспекты) // Административное право и процесс. ‒ 2014. ‒ № 1. ‒ С. 46 – 49.
  7. Назаров В.П., Афиногенов Д.А. Проблемы развития общей теории национальной безопасности в контексте корректировки Стратегии национальной безопасности Российской Федерации // Власть. ‒ 2020. ‒ Том 28. ‒ № 1. ‒ С. 9 ‒ 19.
  8. Национальная безопасность, юридическая ответственность и безответственность: проблемы механизма взаимодействия и системных связей : монография / Д.А. Липинский, Н.В. Макарейко, А.А. Мусаткина и др.; под ред. д-ра юрид. наук., проф. Д.А. Липинского. ‒ М.: РИОР, 2020. ‒ 578 с.
  9. Поздняков А.И. Сравнительный анализ основных методологических подходов к построению теории национальной безопасности // Национальные интересы: приоритеты и безопасность. – 2013. ‒ № 21. – С. 46 – 53.
  10. Правовая основа обеспечения национальной безопасности Российской Федерации: монография / Под ред. проф. А.В. Опалева. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2004. – 511 с.
  11. Решетникова Г.А. Легальное понятие феномена «безопасность»: критический анализ // Вестник Удмуртского университета. Серия Экономика и право. – 2019. – Т. 29. – Вып. 6. – С. 885 – 891.
  12. Фаткуллин Ф.Н. Проблемы теории государства и права. – Казань: Издательство Казанского университета, 1987. – 336 с.
  13. Ягофарова И.Д. Права человека и обеспечение национальной безопасности: грани соотношения // Актуальные вопросы науки и практики: сборник научных трудов по материалам XX Международной научно-практической конференции. – Анапа: Издательство «НИЦ ЭСП», 2020. – С. 206 – 209.

References

  1. Apt L.F. Legal Definitions in Legislation and Judicial Practice [Legal’nyye opredeleniya v zakonodatel’stve i sudebnoy praktike]. Moscow, 2010. 232 p. (In Russ.).
  2. Varlamov V.Yu. What Should a National Security Law Be Like? [Kakim byt’ zakonu o natsional’noy bezopasnosti?]. Gosudarstvennaya vlast’ i mestnoye samoupravleniye – State Power and Local Self-government. Issue 4. Pp. 36 – 39. (In Russ.).
  3. Vishnyakov V.G. On the Methodological Foundations of the Legal Regulation of Security Problems in the Russian Federation [O metodologicheskikh osnovakh pravovogo regulirovaniya problem bezopasnosti Rossiyskoy Federatsii]. Zhurnal rossiyskogo prava – Journal of Russian Law. 2005. Issue 9. Pp. 27 – 29. (In Russ.).
  4. Kolotkina O.A. Differentiation of Security Types in Russian Legislation: Theoretical and Legal Analysis [Differentsiatsiya vidov bezopasnosti lichnosti v rossiyskom zakonodatel’stve: teoretiko-pravovoy analiz]. Rossiyskaya yustitsiya –Russian Justice. Issue 11. Pp. 31 – 34. (In Russ.).
  5. Mansurov G.Z. New Security Law and Old Security Legislation Problems [Novyy zakon o bezopasnosti i staryye problemy zakonodatel’stva o bezopasnosti]. Upravlenets – The Manager. 2011. Issue 1-2. 48 – 52. (In Russ.).
  6. Migachev Yu.I., Molchanov N.A. Legal Fundamentals of National Security (Administrative and Information Aspects) [Pravovyye osnovy natsional’noy bezopasnosti (administrativnyye i informatsionnyye aspekty)]. Administrativnoye pravo i protsess – Administrative Law and Procedure. Issue 1. Pp. 46 – 49. (In Russ.).
  7. Nazarov V.P., Afinogenov D.A. Problems of Development of the General Theory of National Security in the Context of Adjustment of National Security Strategy of The Russian Federation [Problemy razvitiya obshchey teorii natsional’noy bezopasnosti v kontekste korrektirovki Strategii natsional’noy bezopasnosti Rossiyskoy Federatsii]. Vlast’ – Authority. 2020. Vol. 28. Issue 1. Pp. 9 ‒ 19. (In Russ.). DOI: 10.31171/vlast.v28i1.7035.
  8. National Security, Legal Responsibility and Irresponsibility: Problems of the Mechanism of Interaction and System Connections; ed. by D.A. Lipinsky [Natsional’naya bezopasnost’, yuridicheskaya otvetstvennost’ i bezotvetstvennost’: problemy mekhanizma vzaimodeystviya i sistemnykh svyazey]. Moscow, 2020. 578 p. (In Russ.).
  9. Pozdnyakov A.I. Comparative Analysis of the Main Methodological Approaches to the Construction of the Theory of National Security [Sravnitel’nyy analiz osnovnykh metodologicheskikh podkhodov k postroyeniyu teorii natsional’noy bezopasnosti]. Natsional’nyye interesy: prioritety i bezopasnost’ – National Interests: Priorities and Security. Issue 21. Pp. 46 – 53. (In Russ.).
  10. Legal Basis for Ensuring the National Security of the Russian Federation; ed. by A.V. Opalev [Pravovaya osnova obespecheniya natsional’noy bezopasnosti Rossiyskoy Federatsii]. Moscow, 2004. 511 p. (In Russ.).
  11. Reshetnikova G.A. The Legal Concept of the Security Phenomenon: Critical Analysis [Legal’noye ponyatiye fenomena «bezopasnost’»: kriticheskiy analiz]. Vestnik Udmurtskogo universiteta. Seriya Ekonomika i pravo – Bulletin of Udmurt University. Series Economics and Law. 2019. Vol. 29. Issue 6. Pp. 885 – 891. (In Russ.). DOI: 10.35634/2412-9593-2019-29-6-885-891.
  12. Fatkullin F.N. Problems of the Theory of State and Law [Problemy teorii gosudarstva i prava]. Kazan, 1987. 336 (In Russ.).
  13. Yagofarova I.D. Human Rights and National Security: the Verge of Balance [Prava cheloveka i obespecheniye natsional’noy bezopasnosti: grani sootnosheniya]. Aktual’nyye voprosy nauki i praktiki: sbornik nauchnykh trudov po materialam XX Mezhdunarodnoy nauchno-prakticheskoy konferentsii (Actual Issues of Science and Practice: a collection of scientific papers based on the materials of the XX International Scientific and Practical Conference). Anapa, 2020. Pp. 206 – (In Russ.).