Написать в редакцию

Написать в редакцию

Заполните все поля формы и нажмите «Отправить»

  • +7 (3952) 79-88-99
  • konf38rpa@yandex.ru

Изменение национальности и личного закона юридического лица (к вопросу о международных компаниях)

Пролог: журнал о праве / Prologue: Law Journal. – 2018. – № 4.
ISSN 2313-6715. DOI: 10.21639/2313-6715.2018.4.5.
Дата поступления: 19.11.2018.

Рассматриваются новые для российского правопорядка правовые конструкции «редомициляция» и «международная компания», введенные в законодательство в 2018 г. Детальное рассмотрение получают вопросы приобретения статуса международной компании, основ ее правового статуса и прекращения этого статуса. Новые нормы о редомициляции сопоставляются с положениями гражданского законодательства, обеспечивавшими внесение в российский ЕГРЮЛ сведений об украинских организациях, имевших место нахождения на территории Республики Крым и г. Севастополь. В исследовании широко применяется сравнительно-правовой метод исследования: положения российского законодательства сопоставляются с аналогичными нормами правовой системы Джерси, Кипра, Сингапура и Мальты. Обращается внимание на проблемные аспекты регулирования редомициляции, в частности, на взаимодействие российского правопорядка и правовой системы инкорпорации международной компании. Неоднозначную оценку получают нормы закона, позволяющие международной компании ограничивать в ЕГРЮЛ доступ к сведениям о лице, имеющим право без доверенности действовать от имени международной компании. Акцентируется внимание на возможности различного толкования отдельных норм закона (например, регулирующих порядок принятия иностранным юридическим лицом решения о редомициляции). Отмечаются основные признаки редомициляции, позволяющие соотнести ее со смежными правовыми понятиями.

Личный закон; международные компании; редомициляция.

Колобов Р.Ю. Изменение национальности и личного закона юридического лица (к вопросу о международных компаниях) // Пролог: журнал о праве / Prologue: Law Journal. – 2018. – № 4.

Информация о статье

Пролог: журнал о праве / Prologue: Law Journal. – 2018. – № 4.
ISSN 2313-6715. DOI: 10.21639/2313-6715.2018.4.5.
Дата поступления: 19.11.2018.

Аннотация

Рассматриваются новые для российского правопорядка правовые конструкции «редомициляция» и «международная компания», введенные в законодательство в 2018 г. Детальное рассмотрение получают вопросы приобретения статуса международной компании, основ ее правового статуса и прекращения этого статуса. Новые нормы о редомициляции сопоставляются с положениями гражданского законодательства, обеспечивавшими внесение в российский ЕГРЮЛ сведений об украинских организациях, имевших место нахождения на территории Республики Крым и г. Севастополь. В исследовании широко применяется сравнительно-правовой метод исследования: положения российского законодательства сопоставляются с аналогичными нормами правовой системы Джерси, Кипра, Сингапура и Мальты. Обращается внимание на проблемные аспекты регулирования редомициляции, в частности, на взаимодействие российского правопорядка и правовой системы инкорпорации международной компании. Неоднозначную оценку получают нормы закона, позволяющие международной компании ограничивать в ЕГРЮЛ доступ к сведениям о лице, имеющим право без доверенности действовать от имени международной компании. Акцентируется внимание на возможности различного толкования отдельных норм закона (например, регулирующих порядок принятия иностранным юридическим лицом решения о редомициляции). Отмечаются основные признаки редомициляции, позволяющие соотнести ее со смежными правовыми понятиями.

Ключевые слова

Личный закон; международные компании; редомициляция.

Библиографическое описание

Колобов Р.Ю. Изменение национальности и личного закона юридического лица (к вопросу о международных компаниях) // Пролог: журнал о праве / Prologue: Law Journal. – 2018. – № 4.

About article in English

Publication data

Prologue: Law Journal. –2018.–№ 4.
ISSN 2313-6715. DOI: 10.21639/2313-6715.2018.4.5.
Submission date: 19.11.2018.

Abstaract

The article discusses the legal construction of «redomiciliation» and «international company», introduced in the legislation in 2018, which is new for Russian law and order. The author examines the issues of international company status obtaining, the foundations of its legal status and the termination of this status.
The new rules on redomiciliation are compared with the civil legislation provisions which can insert the information about Ukrainian organizations with the location in the territory of the Republic of Crimea and Sevastopol city into the Russian Single State register of Legal Entities. The author uses the comparative legal method of research: the provisions of the Russian legislation are compared with similar rules of the legal system of Jersey, Cyprus, Singapore and Malta.
The author pays attention to the problematic aspects of redomiciliation regulation, in particular, to the interaction of the Russian legal order and the legal system of incorporation of an international company, and ambiguously assesses the provisions of the law that allow an international company to restrict access to the information about a person entitled to act on behalf of an international company without a power of an attorney in the Russian Single State register of Legal Entities. The article focuses on the possibility of different interpretations of certain provisions of the law (for example, regulating the procedure for making a decision on redomiciliation by a foreign legal entity), and notes the main features of redomiciliation, allowing to correlate it with related legal concepts.

Keywords

Personal law; international companies; redomiciliation.

Bibliographic description

Kolobov R.Yu. A change of an ethnic nationality and a personal law of a legal person (to the issue of international companies) // Prologue: Law Journal. – 2018. – № 4.

Личный закон юридического лица является одной из опорных категорий международного частного права, традиционно получающей широкое освещение в доктрине [2; 3; 6; 7]. В 2002 г. с вступлением в силу ч. III ГК РФ[1], в российском законодательстве появилось детальное регулирование определения lex societatis. В 2013 г. в рамках масштабной реформы гражданского законодательства ст. 1202 ГК РФ была дополнена решениями, воплощающими коллизионный аспект теории «снятия корпоративных покровов» [4; 1]. Одним из других направлений исследования правовой конструкции lex societatis является анализ возможности его изменения. Если lex personalis физических лиц может меняться, и в этом нет ничего необычного, то возможность изменения личного закона юридического лица – новое явление для российской правовой системы.

В рамках выступлений на одной из иркутских конференций мы уже обращались к вопросу об изменении личного закона юридического лица [5]. Тогда речь шла о внесении в российский ЕГРЮЛ сведений о юридических лицах, зарегистрированных на Украине и имевших свое место нахождения на территории Крыма и Севастополя на момент проведения референдума о вхождении республики Крым в состав РФ. Действительно, такие юридические лица имели возможность привести свои учредительные документы в соответствие с законодательством России и обратиться в налоговые органы с заявлением о внесении в российский ЕГРЮЛ. С момента внесения сведений о таких юридических лицах в российский ЕГРЮЛ, они приобретали права и обязанности российских организаций, а их личным законом становилось российское право (ст. 19 Вводного закона к ч. I ГК РФ)[2]. Логичным продолжением этой нормы стали изменения в ст. 1202 ГК РФ: с 2014 г. российский личный закон стал атрибутом юридических лиц, учрежденных не только в России, но и на Украине, если они прошли через процедуру редомициляции в России, изменив свой личный закон[3]. Таким образом, до недавнего времени российское право выступало личным законом у двух категорий организаций. Во-первых, у тех, которые изначально были учреждены в России, и, во-вторых, у юридических лиц, изначально учрежденных на Украине, но внесенных в российский ЕГРЮЛ. По данным Федеральной налоговой службы эту своеобразную «перерегистрацию» прошло 16 тыс. 191 юридическое лицо[4], и это число, судя по всему, существенно не изменится.

Политические события последних лет, связанные с чередой ограничительных мер внешней торговли и инвестиционной деятельности, не могли не повлиять на институты международного частного права, особенно в части регулирования корпоративных отношений. После того, как крупные российские предприниматели стали попадать в санкционные списки (SDN list – specially designated nationals list), российские органы власти предприняли ряд разнообразных ответных мер. В числе таких мер была закреплена возможность перехода иностранных компаний под российскую юрисдикцию и приобретения ими российского личного закона посредством процедуры редомициляции, формализованной в получении статуса международной компании. Такие международные компании могут иметь место нахождения в пределах двух указанных специальных административных районов. В июне 2018 г. в Государственную Думу РФ были внесены семь законопроектов, обеспечивающих реализацию этой идеи. Уже в августе они были подписаны Президентом РФ. Этими нормативными актами внесены изменения в гражданское, налоговое и валютное законодательство, законодательство об арбитраже.

Общей предпосылкой функционирования международных компаний стало создание двух специальных административных районов (далее – САР) на территориях Калининградской области (о. Октябрьский) и Приморского края (о. Русский)[5]. Не вдаваясь в подробности административно-правового регулирования основ деятельности этих районов, отметим лишь основное положение закона о САР, имеющее непосредственное влияние на определение правового статуса международных компаний. Во втором чтении законопроекта было принято решение ограничить возможность участия в деятельности района в качестве международных компаний российских организаций. Участниками САР не могут быть кредитные организации, некредитные финансовые организации, операторы платежных систем и операторы услуг платежной инфраструктуры (п. 4 ст. 5 закона о САР).

Рассмотрим частноправовые аспекты статуса международной компании, особенности его приобретения и прекращения.

Правовой статус международной компании определяется Федеральным законом «О международных компаниях» от 3 августа 2018 г. № 290-ФЗ[6] (далее – Закон о международных компаниях). Этот закон сформулировал ряд требований для получения анализируемого правового статуса. Такой компанией может стать: 1) иностранное юридическое лицо, 2) являющееся корпоративной организацией, 3) принявшее решение об изменении личного закона в порядке редомициляции, 4) осуществляющее предпринимательскую деятельность на территории нескольких государств, в том числе на территории России, 5) принявшее обязательства по осуществлению в России инвестиций в размере не менее 50 млн руб., 6) зарегистрированное в стране-члене ФАТФ/Манивэл.

В аспекте международного частного права приобретение статуса международной компании интересно, конечно же, изменением личного закона такого юридического лица. Федеральный закон «О внесении изменения в статью 1202 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» от 3 августа 2018 г. № 292-ФЗ[7] внес изменения в ст. 1202 ГК РФ и добавил в перечень исключений определения личного закона юридического лица на основе принципа инкорпорации ситуацию с международными компаниями. Таким образом, на сегодняшний день российский личный закон, помимо двух указанных в начале статьи групп юридических лиц, признается и за международными компаниями, несмотря на то, что учреждены они были за пределами России.

Процесс редомициляции начинается с принятия решения юридическим лицом, и при принятии такого решения сразу возникает вопрос о взаимодействии двух правовых систем – изначальной инкорпорации и российского права. В ст. 1 Закона о международных компаниях указывается, что иностранное юридическое лицо, желающее получить статус международной компании, должно принять «… решение об изменении своего личного закона в установленном таким личным законом порядке». Само по себе это положение может быть истолковано двояко. Во-первых, как устанавливающие условием редомициляции ее допущение исходным правопорядком, т. е. в котором юридическое лицо было изначально зарегистрировано. Такой подход действительно встречается в законодательстве некоторых стран. Например, в кипрском законе о компаниях указывается, что в случае редомициляции иностранной компании в республике Кипр, организация подает заявление об этом, а также представляет документы, подтверждающие, что «… такое заявление допустимо по закону государства или юрисдикции, в которой иностранное лицо зарегистрировано» (подп. (h) п. 1 ст. 354С Закона о компаниях)[8]. Законодательство Сингапура также устанавливает в числе минимальных требований к иностранной компании, подающей заявление на редомициляцию, позитивное отношение к такой процедуре со стороны права страны инкорпорации[9]. Сходное требование содержится в праве Мальты: иностранная компания может просить Регистратора о редомициляции, если в праве страны инкорпорации существует правило, разрешающее редомициляцию[10], или в праве Джерси (ст. 127H закона о компаниях)[11].

Но это же положение можно трактовать и иначе, а именно, как предписывающее принимать решение о редомициляции, руководствуясь общими нормами иностранного права о порядке принятия решений (о количестве голосов, порядке уведомления участников и т. д.). При грамматическом толковании возможны оба варианта, при систематическом – скорее второй. В законе о международных компаниях рассматривается ситуация «исходящей» редомициляции международной компании. Иначе говоря, международная компания, которая вначале изменила свой личный закон с иностранного на российский, может впоследствии покинуть российскую юрисдикцию и перейти в иностранную. Статья 11 Закона о международных компаниях закрепляет, что такое изменение возможно, если законодательство иностранного государства позволяет осуществить такую регистрацию. Следовательно, если бы законодатель желал сформулировать такое же требование при «входной» редомициляции, он бы указал на это прямо, как и в ст. 11 (например, так: «… приобретение статуса международной компании возможно, если это допускается законодательством страны инкорпорации»). Такое толкование очевидно вписывается и в логику принятия закона, если принять за одну из причин его появления предоставление российским бизнес-структурам, попавшим под санкции, возможности изменить свою национальность. Очевидно, если исходить из первого варианта толкования (т. е. признания необходимости позитивного отношения законодательства первичной инкорпорации к редомициляции), то достижение целей закона может быть проблематичным. Законодательство не всех стран предусматривает возможность редомициляции, а право стран, допускающих такую процедуру, может устанавливать дополнительные условия перемены регистрации[12]. Таким образом, «входная» в Россию редомициляция осуществляется независимо от ее допущения иностранным правом, а «исходящая» – при признании такой возможности правопорядком-дестинатором.

Нельзя сказать, что полностью ясное решение получил вопрос об отношениях юридического лица с правопорядком первичной инкорпорации. Пункт 14 ст. 5 Закона о международных компаниях устанавливает, что иностранное юридическое лицо подлежит исключению из реестра иностранных юридических лиц в государстве своего первоначального личного закона в течение шести месяцев со дня внесения в ЕГРЮЛ сведений о редомициляции, если больший срок не установлен законодательством страны первоначального личного закона. Неясно кому адресовано такое законоположение. Если иностранному юридическому лицу, то логичней было бы его так и сформулировать: «… юридическое лицо обязано предпринять действия, необходимые в соответствии с нормами первоначального личного закона для исключения записи о нем из реестра юридических лиц иностранного государства». Но буквальная формулировка закона звучит так, как будто устанавливает срок для осуществления административной процедуры в иностранном государстве, что невозможно по очевидным причинам. Закон не регулирует последствия сохранения регистрации в иностранном государстве, что может поставить вопрос о наличии двух «национальностей» юридического лица. В законодательстве некоторых иностранных государств обязанность по исключению сведений о юридическом лице из реестра инкорпорации регулируется более детально (как и последствия неисполнения такой обязанности). В законодательстве Мальты закрепляется двуступенчатая процедура редомициляции. На первой стадии, после представления необходимых документов, регистратор выдает временное свидетельство о регистрации. В течение шести месяцев компания обязана представить документы, подтверждающие, что «… компания перестала быть компанией, зарегистрированной в стране или юрисдикции, где она была изначально сформирована и инкорпорирована или зарегистрирована»[13]. Если юридическое лицо не представляет такой документ, регистратор либо продляет этот срок еще на три месяца (при наличии разумных причин), либо исключает юридическое лицо из реестра и информирует власти страны инкорпорации юридического лица, что организация не приобрела регистрацию в Мальте. В закое о компаниях Сингапура также закрепляются последствия невыполнения требований о прекращении регистрации в стране инкорпорации. Иностранная компания, прошедшая процедуру редомициляции, обязана в течение 60 дней после издания уведомления о переходе (transfer) регистрации представить регистратору документ о дерегистрации по месту инкорпорации. Этот срок может быть продлен по причинам, которые регистратор найдет приемлемыми (пп. 6 и 7 ст. 359).

Став международной компанией, иностранное юридическое лицо приобретает форму либо общества с ограниченной ответственностью, либо акционерного общества, поскольку в законе речь идет о хозяйственном обществе, со статусом международной компании (п. 1 ст. 1), на которое распространяется законодательство об обществах с ограниченной ответственностью и акционерных обществах (п. 3 ст. 1). Такой же подход используется и в иных правопорядках, предусматривающих возможность редомициляции иностранных юридических лиц. В законе Мальты указывается, что с момента выдачи временного свидетельства, компания считается временно зарегистрированной в соответствии с законом о компаниях (ст. 6). Закон о компаниях Сингапура закрепляет схожий подход, приравнивания организацию, прошедшую редомициляцию, к компаниям, зарегистрированным в соответствии с этим законом (п. 1 ст. 361).

Вопрос, относящийся в меньшей степени к международному частному праву, а в большей к корпоративному – это возможность обеспечить конфиденциальность некоторой корпоративной информации. Две категории сведений могут быть ограничены в доступе по заявлению такой международной компании (ст. 6): 1) об участниках международной компании и 2) сведения о лице, имеющем право без доверенности действовать от ее имени. И если ограничение в доступе к первой категории сведений еще как-то можно вписать в сформировавшиеся подходы к регулированию корпоративных отношений, то ограничение доступа к сведениям о лицах, имеющих право без доверенности действовать от имени международной компании, представляет собой весьма спорное решение. Международная компания с момента регистрации в российском ЕГРЮЛ становится российским юридическим лицом. Одна из основных функций единоличного исполнительного органа юридического лица состоит в приобретении прав и обязанностей для юридического лица. Соответственно, сведения о лицах, имеющих право без доверенности действовать от имени юридического лица, критически важны для всех участников гражданского оборота. Действующая редакция ст. 51 ГК РФ закрепляет очень важные признаки реестровых записей ЕГРЮЛ. Как известно, лицо, добросовестно полагающееся на данные реестра, вправе исходить из того, что они соответствуют действительности, а юридическое лицо не может ссылаться на несоответствие этих сведений действительности (исключение составляют случаи внесения в ЕГРЮЛ данных помимо воли юридического лица). Обнаруживая в ЕГРЮЛ сведения о лице, действующем без доверенности от имени юридического лица, его контрагент может быть уверен, что именно оно обладает полномочиями действовать без доверенности. Еще одну грань этого вопроса составляет проблема множественности единоличных исполнительных органов. Сведения о том, действуют такие органы совместно или раздельно должны содержаться в реестре (п. 1 ст. 53 ГК РФ). По этим причинам, такое законодательное решение о возможности ограничения доступа к данным о единоличных исполнительных органах, содержащимся в ЕГРЮЛ, может вызвать затруднения у добросовестных участников оборота.

Определяя место редомициляции в системе юридических понятий, необходимо отметить, что законодатель подчеркивает ее отличие от правопреемства. Пункт 5 ст. 4 Закона о международных компаниях прямо закрепляет, что в связи с государственной регистрацией международной компании не возникает отношений правопреемства между ней и иностранным юридическим лицом. Очевидно, что этот же подход отмечается и в п. 2 ст. 4, закрепляющем, что датой создания международной компании считается дата регистрации (создания) иностранного юридического лица, а также, что при редомициляции не возникает традиционных атрибутов реорганизации в виде досрочного исполнения обязательств организации. В какой-то степени такая ситуация напоминает изменение наименования юридического лица, при котором также не возникает отношений правопреемства. В иностранной правовой доктрине и практике для описания такого эффекта иногда используют слово continuation[14] – продолжение юридического лица. Иностранные законы о компаниях также подчеркивают отсутствие универсального правопреемства и сохранение оригинальной «личности» юридического лица. Например, в законе о компаниях Сингапура в ст. 361 содержатся схожие положения : регистрация иностранной компании не создает новое юридическое лицо (подп. а п. 2 ст. 361), не затрагивает собственность, права и обязанности иностранного юридического лица (подп. с п. 2 ст. 361); не влияет на судебные процессы с участием иностранного юридического лица (подп. d п. 2 ст. 361).

Схожий подход использовался и при изменении личного закона крымских юридических лиц. Пункт 6 ст. 19 Федерального закона «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» от 30 ноября 1994 г. № 52-ФЗ[15], закрепляет, что внесение в российский ЕГРЮЛ сведений об украинских юридических лицах не является реорганизацией юридических лиц (соответственно, у кредиторов не возникают права, предусмотренные ст. 60 ГК РФ).

Отдельное регулирование получает вопрос о прекращении статуса международной компании. Законодатель предусмотрел два варианта такого прекращения. Первый предполагает утрату статуса международной компании без изменения личного закона 1) на основании заявления юридического лица; 2) при невыполнении им требований, предусмотренных законом для приобретения этого статуса; 3) в случае реорганизация в форме присоединения к международной компании нерезидента специального административного района[16]. Эти законоположения означают, что организация с потерей статуса международной компании становится обычным российским юридическим лицом, к которому применяются положения специальных законов о хозяйственных обществ (разумеется, с сохранением прав и обязанностей, возникших до прекращения статуса международной компании).

Второй вариант прекращения статуса международной компании предполагает изменение личного закона, т. е. повторную или «исходящую» редомициляцию. Для такого изменения личного закона необходимо наличие совокупности условий: волеизъявление компании, выраженное в заявлении; решение общего собрания международной компании; отсутствие задолженности по налогам и сборам, иной задолженности перед российским бюджетом; согласие Правительства России. Анализируя эти положения закона, необходимо отметить отсутствие каких-либо оснований для принятия Правительством РФ решения о санкционировании в изменении личного закона. Обстоятельства принятия пакета законов от 3 августа 2018 г. позволяют предположить, что многие механизмы, ими предусмотренные, являются «штучными» и решение будет приниматься по каждой ситуации конкретно, что не позволяет выделить каких-то общих критериев принятия таких решений.

Таким образом, можно утверждать, что в российской правовой системе произошло формирование юридического понятия «редомициляция юридического лица». Под ней необходимо понимать изменение личного закона юридического лица вследствие его волеизъявления, когда такое изменение допускается законом. В российской правовой системе редомициляция носит характер ad hoc: она выступает необходимой правовой реакцией на политические и экономические события (как в 2014 г., так и в 2018 г.).

Сноски

Нажмите на активную сноску снова, чтобы вернуться к чтению текста.

[1] Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) : федер. закон от 26 нояб. 2001 г. № 146-ФЗ // СЗ РФ. – 2001. – № 49. – Ст. 4552.

[2] О введении в действие части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации : федер. закон от 30 нояб. 1994 г. № 52-ФЗ // СЗ РФ. – 1994. – № 32. – Ст. 3302.

[3] О внесении изменений в Федеральный закон «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и статью 1202 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации : федер. закон от 5 мая 2014 г. № 124-ФЗ // СЗ РФ. – 2014. – № 19. – Ст. 2329.

[4] Сведения о юридических лицах, созданных на территории Республики Крым и г. Севастополя до 18 марта 2014 г., сведения о которых внесены в ЕГРЮЛ в связи с приведением ими своих учредительных документов в соответствие с законодательством Российской Федерации по состоянию на 26 марта 2018 г. – URL : https://www.nalog.ru/html/sites/www.new.nalog.ru/docs/Krim/ul_Krim_26032018.xls.

[5] О специальных административных районах на территориях Калининградской области и Приморского края  : федер. закон от 3 авг. 2018 г. № 291-ФЗ // СЗ РФ. – 2018. – № 32. – Ст. 5084.

[6] О международных компаниях : федер. закон от 3 авг. 2018 г. № 290-ФЗ // СЗ РФ. – 2018. – № 32. – Ст. 5083.

[7] О внесении изменений в статью 1202 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации : федер. закон от 3 авг. 2018 г. № 292-ФЗ // СЗ РФ. – 2018. – № 32. – Ст. 5085.

[8] The Companies Law (English translation and consolidation). – URL : http://www.olc.gov.cy/-olc/olc.nsf/all/E1EAEB38A6DB4505C2257A70002A0BB9/$file/The%20Companies%20Law,%20Cap%20113.pdf?openelement.

[9] Companies act (chapter 50). Companies (Transfer of Registration) Regulations. Arrangement of Regulations. – URL : https://www.acra.gov.sg/uploadedFiles/Content/Legislation/Companies_(Transfer_of_Registration)_Regula-tions_2017.pdf.

[10] Subsidiary Legislation 386.05. Continuation of Companies Regulations. – URL : http://www.justiceservices.-gov.mt/DownloadDocument.aspx?app=lom&itemid=10494.

[11]Companies (Jersey) Law 1991. Revised edition. 13.125. – URL : https://www.jerseylaw.je/laws/-revised/Pages/13.125.aspx#_Toc507411195.

[12] Но многие правопорядки содержат такую возможность, например, рассматриваемые в настоящей статье правовые системы Джерси, Кипра, Мальты, Сингапура, Острова Мэн.

[13]Subsidiary Legislation 386.05. Continuation of Companies Regulations. – URL : http://www.justiceservices.gov.mt/DownloadDocument.aspx?app=lom&itemid=10494.

[14] Например, в цитированном законе Мальты часть первая называется: «Continuation in Malta of a Foreign Company».

[15] О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации : федер. закон от 30 нояб. 1994 г. № 52-ФЗ // СЗ РФ. – 1994. – № 32. – Ст. 3302.

[16] Равным образом статус международной компании не переходит к юридическим лицам, создаваемым в результате реорганизации в форме слияния, разделения и выделения.

Список использованной литературы

  1. Асосков А. В. Коллизионное регулирование снятия корпоративных покровов // Вестник гражданского права. – 2013. – № 5. – С. 120-144.
  2. Асосков А. В. Личный закон юридического лица: комментарий к статье 1202 Гражданского кодекса Российской Федерации // Вестник гражданского права. – 2016. – № 2. – С. 113-137.
  3. Асосков А. В. Правовые формы участия юридических лиц в международном коммерческом обороте. – М., 2003. – 349 с.
  4. Асосков А. В. Реформа раздела VI «Международное частное право» Гражданского кодекса РФ // Хозяйство и право. – 2014. – № 2. – С. 3-28.
  5. Колобов Р. Ю. Некоторые вопросы изменения национальности и личного закона юридического лица: новейший опыт // Проблемы современного российского законодательства : материалы III Всерос. науч.-практ. конф. (г. Иркутск, 3 дек. 2014 г.). – Иркутск; М.: РПА Минюста России, 2015. – С. 126-128.
  6. Новиков В. В. Личный закон и национальность иностранных лиц в России // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. – 2006. – № 3. – С. 95-99.
  7. Юсифова Р. Т. Личный закон и национальность юридического лица : понятие и соотношение в современном международном частном праве : дис. … канд. юрид. наук. – М., 2009. – 213 с.

References

  1. Asoskov A. V. Conflict regulation of removal of corporate covers [Kollizionnoe regulirovanie snyatiya korporativnyh pokrovov]. Vestnik grazhdanskogo prava – Civil Law Bulletin. 2013. Issue 5. Pp. 120-144. (In Russ.).
  2. Asoskov A. V. Legal forms of participation of legal entities in the international commercial circulation [Pravovye formy uchastiya yuridicheskih lic v mezhdunarodnom kommercheskom oborote]. Moscow, 2003. 349 p. (In Russ.).
  3. Asoskov A. V. Personal law of a legal entity: a commentary on article 1202 of the Civil Code of the Russian Federation [Lichnyj zakon yuridicheskogo lica: kommentarij k stat’e 1202 Grazhdanskogo kodeksa Rossijskoj Federacii]. Vestnik grazhdanskogo prava – Civil Law Bulletin. 2016. Issue Pp. 113-137. (In Russ.).
  4. Asoskov A. V. Reform of Section VI “Private International Law” of the Civil Code of the Russian Federation [Reforma razdela VI «Mezhdunarodnoe chastnoe pravo» Grazhdanskogo kodeksa RF]. Hozyajstvo i pravo – Business and Law. Issue 2. Pp.3-28. (In Russ.).
  5. Kolobov R.YU. Some issues of changing the nationality and personal law of a legal entity: the latest experience [Nekotorye voprosy izmeneniya nacional’nosti i lichnogo zakona yuridicheskogo lica: novejshij opyt]. Problemy sovremennogo rossijskogo zakonodatel’stva. Materialy 3 Vserossijskoj nauchno-prakticheskoj konferencii: sbornik statey. (Problems of modern Russian legislation. Materials of the 3rd All-Russian Scientific and Practical Conference: a collection of articles). Moscow. 2015. Pp. 126-128. (In Russ.).
  6. Novikov V. V. Personal law and nationality of foreign persons in Russia [Lichnyj zakon i nacional’nost’ inostrannyh lic v Rossii]. Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta MVD Rossii – Bulletin of St. Petersburg University of the Ministry of Internal Affairs of Russia. Issue 3. Pp. 95-99. (In Russ.).
  7. YUsifova R.T. Personal law and the nationality of a legal entity: the concept and relationship in modern international private law [Lichnyj zakon i nacional’nost’ yuridicheskogo lica: ponyatie i sootnoshenie v sovremennom mezhdunarodnom chastnom prave: dissertatsiya kandidata yuridicheskikh nauk]. Moscow, 2009. 213 p. (In Russ.)